"Выбор цели" - рассказ Дмитрия Епишина

13/11/2017 12:55

Москва, Дмитрий Епишин для AP-PA.RU Рассказ Дмитрия Епишина "Выбор цели" из книги "Лики любви".

Художник Перхаев  стоял перед мольбертом, недовольно выпятив толстые губы. Проклятый бодун упорно мешал сияющему июльскому утру ложиться на холст. Рука дрожала и мазок сбивался, производя на полотне унылые кляксы.

А пространство вокруг дышало раздольем. Зеркало Казенного пруда отражало  развесистые ивы и каскады сахарных облаков в бездонной голубизне неба. За прудом открывались пшеничные поля в обрамлении березовых рощ. Где-то высоко, невидимые глазу,  звенели бесчисленные птахи.

Рядом с Перхаевым, в траве, пестрящей лиловыми колокольчиками, лежал на газетке местный бизнесмен Курлыкин. Он жевал травинку и развивал философскую тему о бренности всего сущего.

- Вот ты, там, в столице, скачешь как суслик в колесе. Про постепенность времени забыл, конечно. Из Окоянова давненько уехал, не помнишь, как здесь годы медленно ползут. Есть возможность себя в пространстве осознать. Я, вот, к примеру, полвагона сахару пригнал, роздал по точкам и лежу себе, приварка жду. Времени сколько хочешь. Думаю о жизни и смерти. Размышляю философически.

- Т-Ты, Вован, всегда  с-сачком был- ответил Перхаев. Он сильно заикался и поэтому старался говорить лаконично.- Поэтому и в коммерцию пошел.   Ч-чтобы не работать. В Москве  т-тебя с т-такой расторопностью давно бы  п-переварили и в сортир сп-пустили.  Успел бы т-только о смерти подумать.

- Москва шустрых любит. Это точно. Вроде тебя. Мамаша твоя говорит, что ты деньги лопатой огребаешь. Даже «Форда» себе купил. Правда что ли?

- С-сгорел у меня этот «Форд» на фиг. Д- двадцать  косых за него оттопырил, а о-он в первую  ночь от сигнализации сго-орел. Я д-две недели пил – в себя п-приходил от удара.

 - Да, двадцать тысяч зеленых бумажек – это лихо.  Я бы на них два года цвел и кучу бы всяких полезных мыслей напридумывал. Вот скажи, друг, есть у тебя жизненная идея?

- К-когда меня из Строгановки п-поперли, х-хотел я им всем доказать,      ч-что таланту во-оля нужна,  а не их д-долбанная дисциплина. Стал под м-мухой ностальгию по холстам р-размазывать и дипломатам продавать. Т-там, березки на б-болоте, х-халупы в репьях, м-мосточки сломанные и подобную муть. Хорошие  д-деньги поднял. А потом остановился. Не п-прусь, и все. Кризис, брат, аж до п-печенок меня п-прохватил. Н-ничего не могу. П-попил я немножко в-винца, а потом  въехал – б-без д-дисциплины, мастер, р-работать нельзя.  С тех пор   п-под балдой к мольберту не п-подойду. И все время на пленере уп-пражняюсь.       

- Это, Коля, не идея. Это прибабах на почве конфликта с зеленым змием. Ты бы лучше пить бросил.

-  Скажешь т-тоже. Непьющих х-художников в натуре не бывает. От т-трезвости скукотища члены с-сковывает, искру гасит. А мне п-полет нужен.

- Да не о том я, Николай. Вот спросишь, в чем моя жизненная цель? Отвечу, в чем. Когда нас с тобой в школе учили, делать жизнь с кого, я согласен был. Образование, семья, культурный уровень и прочее. Что без этого человек? Свинья, да и только. Вот посмотри на себя. Образования у тебя нет. Выгнали из училища за пьяные дебоши.  Семьи тоже нет. Девки какие-то, бывшие в употреблении, о тебя трутся. А культура у тебя какая? Все врешь, что тебе на Сотбис предлагают продаваться. А я думаю, ни фига тебе не предлагают. Потому что над собой не растешь, а талант свой пропиваешь. Вот и в этот раз к мамаше без гроша в кармане заявился. «Форд» у него, блин, сгорел!

- Ты-ы  п-полегче, т-торгаш х-х-хреновый! Я-а-а  ведь и в п-п-пятак впаять м-могу!

- Ладно, ладно, прости. По- дружески я. Не держи обиду. Так о чем я? Значит, как себя под солнышком понять. Ну, как учили, закончил я Горьковский политех, стал инженером, жену себе завел, одну из самых запупыристых в Окоянове, в коммерцию пошел, денег заработал, дом о двух этажах поставил. И что? Да ничего. Нету от всего того ощущения решенной жизненной задачи. В пьянство от этой безнадеги пускался. Год беспросветно квасил, по канавам валялся. Потом очнулся – что это я? Зачем? Бросил это дело. Теперь-то я понимаю, что это был период созревания. Прошел я, так сказать, молочно-восковую фазу и превратился в злак.

- С-слушай, ты мне все м-мозги запарил. Можешь толком объяснить, что за злак еще придумал. Д-дурак какой-то.

- Зато у тебя светлая голова. Прямо лампочка Ильича. Ну, ладно, объясняю для недоразвитых. Понял я, что с определенного момента человек должен осмысленно по земле топать. Поставить перед собой скромную, по-божески правильную задачу, и никуда от нее не отклоняться. Вот моя скромная задача – оставить после себя корень на век.

- Это всех баб, что ли, п-по району п-перетоптать?

- Коля, ты не художник. Ты горькая шутка природы. Живешь – вокруг ничего не видишь. Знаешь, хоть, сколько малолеток сейчас нормальными растут? Так вот, половина детишек от таких как ты, забулдыг, с отклонениями родятся. А вторая половина с начальной школы к пиву и «колесам» присасывается.  Кто в Окоянове через двадцать лет жить будет?

- А  т-т-ты –то что п-против этого со своей и-изношенной шанцовкой с-сделать можешь? Тут г-государству вставать надо.

- Прав, прав ты, конечно. Только не моего это ума дело. У меня свой ответ перед Богом есть – за собственных детей. Чтобы мои Сашка с Иришкой встали под солнцем как могучие деревья. Чтобы буря их не сломала и тля не съела. Если бы каждый так поступал – вот и поднялась бы страна с пуза.

- Это т-ты может, и прав. Но нас другим г-геройствам учили: стать видным  д-деятелем, гадость к-какую-нибудь изобрести и п-прочее.

- Точно, Коля. На примерах Папанина и Чкалова. Ну, а если все-таки не стал ты народным героем, что делать будешь? Да разве такой уж большой героизм – на льдине яйца морозить? Когда у меня Нинка загуляла, ребятишки совсем маленькие были. Что делать? Развестись с ней – так ведь детей отсудит. Ее право первое. А кто их воспитывать будет, кобели, что ли ее? Вот какая задачка мне по мозгам шарахнула, когда я все это узнал.  Не сразу я ее решил. Повыл волком, поползал на четвереньках по ночам. Все ножи и веревки в колодец покидал, чтобы сгоряча себя не кончить. А когда продышался маленько, принял решение – детей не брошу. Сказал ей, стерве: живи, детей расти. Вместе за них отвечаем. Что-то она поняла, что-то нет. Бабы ведь в воображаемом мире  живут. Они в этом мире с мужьями во всем равны. Особенно, что касается дерьма. Ну а реальном мире, чуть что – за их спины прячутся.

 Но детей мы золотых воспитали. Так что ты думаешь, легче, на льдине яйца морозить, или такую задачку решить? Она ведь простая. Проще некуда. Надо только перед сном чужие тени из постели выгнать и водицы хлебнуть, чтоб нутро не выгорело. Слабо?

- Т-ты что, Вован. Я бы не смог. Ч-чего это я в родной жене с ч-чужими хренами д-должен здороваться? К-коли у нее лобок впереди м-мозгов скачет, так п-пускай сама и расхлебывает. И с детьми тоже.

 -  Это, Коля и называется выбор цели. Видишь, мы по- разному выбираем

-   С-слушай, я ведь не знал, что Н-нинка-то…Ты же любил ее в-всегда, на руках  н-носил, чего это она?

-  Вот свободное время мне и пригодилось, чтобы хоть как-то во всем  разобраться. Хотя, скажу тебе, ох как тяжело, когда мозги кипят. Всякое передумал. А пришел к тому, что не венчаные мы были. Хоть и молодая мать, а святость брака в душе не поселилась. Зато лукавый во всю нашептывал: мол, пощекочи себя амурчиком, ведь только раз на свете живешь. Да тут и наследственность, видно, сказалась. Не зря поговаривали, что теща, покойница, дающейся  комсомолкой по молодости  была. Многие местные активисты ей топку шуровали. А гены, брат, упрямая вещь.

 - В-вован, я так работать не могу. Н-ну и стуканул  т-ты меня по творческой н-натуре. С ума можно с-сойти. П-пойдем, выпьем чего-нибудь.

 - Это можно, только я –пас. Тебя угощу, а сам не буду. Сидит во мне эта гадина, глубоко щупальца запустила. А водка ее распаляет. Мне нельзя. А тебя угощу. У тебя жизнь беззаботная. Одно слово – художник.

 

Художник Владимир Любаров


Другие новости


К Хиллари Клинтон подбирается песец
Американские уши в японской элите

Новости портала Я РУССКИЙ