Мир поэзии Станислава Ливинского

Мир поэзии Станислава Ливинского

07/12/2017 00:06

Москва, Владимир Казаков специально для AP-PA.RU Представляем - Мир поэзии: Станислав Ливинский, поэт.

 Станислав Ливинский, Ставрополь, стихи последних лет.

 

* * *

Надели ветхие одежды,
ведём себя, как полубоги,
как будто снова умер Брежнев
и отменили все уроки.

Кругом приспущенные флаги
и траур в византийском стиле.
И в каждом шепчутся бараке,
что гроб имперский уронили.

И пожилая историчка
рыдает, словно истеричка,
ничем нельзя её унять.
И мне не суждено понять –
где тут любовь, а где привычка.

Какой, вообще, сегодня год!
зачем я здесь! кто виноват!..
Холодный прошибает пот,
как много лет тому назад.

Когда мешался под ногами,
ходил под окнами кругами
и жил себе, не дуя в ус,
влюблённый по уши в соседку,
дождинки слизывая с ветки,
чтоб их распробовать на вкус.

О! это пышное начало!
Страна, что в тряпочку молчала,
и безразличной смерти нрав.
И ты стыдливо целовала
меня, на цыпочки привстав.

 

 

 

* * * 
Для любителей ремейков 
гонишь свой велосипед. 
В бардачке звенит семейка, 
а семьи давно уж нет.

Нет ни радости, ни горя, 
но ещё блестит слеза. 
Жизнь огромная, как море, 
переполнила глаза.

А на береге — русалки
в суете своих сует. 
С низким верхом раздевалки 
в синий выкрашены цвет.

За девчонками с пригорка 
подсекают пацаны. 
Наливай скорее с горкой. 
Лишь бы не было войны.

Лишь бы пенились чернила, 
продолжая наш рассказ. 
Лишь бы всё на свете было — 
пусть уже не будет нас.

 

* * *

 

Вот так и живут, и дают имена
и детям, и маленькой речке.
И смотрят подолгу на всё из окна
и курят в трусах на крылечке.

Кивают на осень, её письмена,
повадки и мордочку лисью.
А ночью такая вокруг тишина,
что слышно, как падают листья.

Каштан ударяется о козырёк
и кошка мяукает где-то.
И бьётся о лампу ночной мотылёк,
прельщённый безжизненным светом.

 

* * *

Загремит автобус дачный,
дверь откроет на ходу…
Тонкокожи и прозрачны
головастики в пруду.

Но ни капли не похожи
на лягушек, что в саду.
По ночам приходит ёжик
кушать кошкину еду.

Кошка, словно недотрога,
наблюдает свысока,
испугав ежа немного
и сама струхнув слегка.

На рассвете барабанит
дятел, светится роса.
Утром плавает в стакане
полумёртвая оса.

На останках колокольни
стая траурных ворон.
И плетётся в школу школьник,
свой досматривая сон.

 

* * *

Служил творцу-единорогу
и семерых царей видал.
О счастье пел, но, слава Богу,
тебе не переприсягал.

Держава или не держава,
страна, жена, больная мать.
Когда высасываешь право
любить и втайне проклинать.

Впадать, как сумасшедший, в детство.
Менять на бабки страшный дар.
В кривое зеркальце смотреться.
И перечитывать «Анчар».

 

***

 

Вот мой отец, а может, дед
на фотокарточке помятой.
И я, поруган и раздет,
а мне всего-то пару лет…
Всё возвращается обратно.

Да! это маятник тоски!
Войдёшь в одну и ту же воду:
там начинаются буйки
нас презирающей природы.

И там воздушный мотылёк –
махнёт крылом, помaнит лапкой.
А я устал, я так далёк.
Я – царь, вернее, я – царёк,
не попаду ногами в тапки.

О чём я?! В общем, ни о чём!
О красном солнце на закате…

Три раза поверну ключом,
чтоб умереть в своей кровати

 

 

***

 

Казалось, что не будет сносу,
но время тикает без спросу
и прибирает всё к рукам.
Ещё вчера – мальчишка босый,
и вот – угрюмый старикан.

Закат! И он раскрасил небо!
И солнце спряталось по грудь!
И нерезиновый троллейбус
плетётся рысью как-нибудь.

Ворона – склочная особа –
как потерпевшая орёт.
У всех – от бога до микроба –
полным-полно своих забот.

Макушка жизни, в смысле, лета.
Последний лист и первый снег.
Но, разминая сигарету,
приходит в ужас человек.

Он с ними заодно со всеми –
с вороной, солнечным лучом…

– О чём ты думаешь всё время?
– Да так, – ответит, – ни о чём

 

***

 

Что нам родина? Дом, неуклюжий забор, 
свадьба друга – какая же свадьба без драки!
По субботам в ДК репетирует хор
ветеранов труда под названием «Факел».

Факел факелом, но провели б лучше газ,
чтобы гнать было проще священный напиток.
Поздно вечером выйдешь – хоть выколи глаз,
лишь у сельского клуба фонарь-недобиток.

Разговоры всё больше про мир, про войну.
Председатель смешной, в кирзачищах и шляпе.
И сосед, схоронив на неделе жену,
развязал и ещё пуще прежнего запил.

Да и сам-то ты кто?! – как вопрос и ответ.
Здесь такого бабьё про тебя нарасскажет.
А с утра, как всегда, повторится рассвет
и окажется вдруг, что всё это не важно,

потому что на грядках морковка и лук
и своими руками сколочен скворечник,
и сверкает на солнце доспехами жук,
и травинкой прикинулся хитрый кузнечик.

 

***

 

Колючий шарф, пальто из драпа,
а в нём отец, пропахший дымом.
Да как же это, бедный папа,
и горько, и невыносимо!

Мать говорит – он пропил дачу,
купил в рассрочку мотороллер.
Пусть будет так, а не иначе.
Уже расписаны все роли.

А мне пять лет и я с разбега
к нему карабкаюсь на плечи.
Как мало нас, как много снега,
как этот снег недолговечен.

А он, собрав себя в охапку,
расставшись с главными вещами,
снимает норковую шапку
и машет, машет на прощанье.

 

 Картина Александра Дейнеки


Другие новости


14 декабря 1943 года был утвержден Гимн Советского Союза
Елена Мизулина: Конституция во многом устарела, Например, в ней нет термина
Наталья Поклонская: Законопроект, предложенный Президентом, о ежемесячной выплате семьям в связи с рождением первого ребенка принят в первом чтении

Новости портала Я РУССКИЙ