Сегодня исполнилось бы 86 лет Раисе Горбачевой. Какую роль она сыграла в развале СССР?

Сегодня исполнилось бы 86 лет Раисе Горбачевой. Какую роль она сыграла в развале СССР?

05/01/2018 22:01

Москва, Михаил Захарчук для AP-PA.RU Какую роль сыграла жена бывшего президента СССР Михаила Горбачева в развале великой страны?

Сегодня исполняется 86 лет с тех пор, как в Рубцовске ныне Алтайского края в семье железнодорожного инженера Максима Андреевича Титаренко родилась девочка, которую назвали Райкой. Но известна она нам под фамилией Горбачёва, потому как была супругой Генерального секретаря ЦК КПСС, первого и последнего президента СССР и заодно его могильщика. Женщина эта имела громадное влияние на своего супруга. Так что и её роль в развале Советского Союза тоже преуменьшать не следует. Предлагаю некоторые не бесспорные дневниковые заметки о сегодняшней имениннице.

11.01. 90, четверг.
Горбачёв со своей Раиской (так её в народе величают, как редиску) вояжируют по Литве. Над ними откровенно люди смеются. Я как-то заметил Володе Янченкову (он у нас заведует Главной редакцией союзной информации, а до прихода в ТАСС работал инструктором в ЦК КПСС): «Неужели Михаил Сергеевич не догадывается о том, что таская за собой всюду жену, превратился вместе с ней в посмешище? Ну не в наших традициях, не в советской ментальности столь демонстративное выпячивание супруги» - «Да говорили ему об этом и не раз – слушать никого не желает. Не трогайте Раису и всё тут!»
Между тем вся страна судачит о том, что Раиса Горбачёва – татарка, родственно связанная с бывшем 1-м секретарём Татарской АССР, что она – вторая жена Генерального, а от 1-й у него был сын, который нынче спивается, как спивается и брат Раисы. Что дочь первой супружеской четы страны вышла замуж за врача и им теперь строится отдельная клиника. Что у самой Раисы этот муж чуть ли не третий. Что на полученные М.С. деньги за книгу о перестройке семья строит сразу несколько дач в Пицунде, в Крыму, в Подмосковье. Что тут правда, а что – та самая «клиника» - хрен разберёшь. Одно ясно слухи о Горбачёве бродят по стране, а никто на них никак не реагирует. 
С техникумовских времён я собираю анекдоты. Когда Горбачёв только пришёл к власти, о нём сочиняли положительные, задорные и весёлые байки. (На том свете Брежнев говорит Черненко: «Ты слышал, Костя, на наше место пришёл Горбачёв» - «А кто его поддерживает?» - «Никто. Он сам ходит»). Нынче лишь ленивый не осмеял пятнистого генсека. Анекдоты о нём и его надоевшей супруге злые и до безобразия уничижительные. (На охоте Горбачёв стал тонуть. Егерь его спас. «Проси, что хочешь» - говорит довольный спасённый!» - «Только никому не говорите, Михаил Сергеевич, а то мужики меня прибьют!») А надо признать, что народ в своих анекдотических оценочных координатах никогда не ошибается.

8.07.91, понедельник.
«Комсомолка» публикует письмо девочки к Президенту: пришлите мне куклу Барби. Такая же нелепость, как и выход книги Раисы Горбачёвой «Я надеюсь…». И в том и другом случае – жутко несвоевременная глупость. Просто вопиющая глупость. Как раз сейчас у советского народа нарисовались две самые насущные проблемы: кукла Барби и кукла Райка. Отсюда и совершенно неуклюжее начало: «Я — жена главы Советского государства, по мере сил поддерживающая мужа, помогающая ему — как могу, как делала это всегда, еще с юности, когда мы только связали свои судьбы. В нашей семье всегда было и есть такое понимание: забота каждого члена семьи — общая забота.
В 1985 году в связи с поездками Михаила Сергеевича и визитами к нам глав других государств возник вопрос. По традиции в других странах супруги руководителей участвуют в различных общественных, а также протокольных мероприятиях. В опыте же наших предшественников этого не было. Как быть? Михаил Сергеевич сказал: «Пусть все идет естественно». Так сама собой и у нас начала приживаться практика, принятая во всем цивилизованном мире: у супруги руководителя государства стало появляться и свое общественное лицо. Еще од¬на, далеко, разумеется, не главная, «либерализация», принесенная перестройкой. (Добавим: глупейшая не «либерализация», а «дебилизация», принесённая перестройкой. А уж если так не терпелось «таскать за собой Раиску», то тогда же, в 85-м и надо было начинать готовить людей к своей дурной «либерализации». Но он всё только забалтывал и в конечно итоге «просирал» - М.З. )
То, что я делаю сегодня, то, как мы с мужем ведем себя сегодня,—это естественное продолжение наших отношений, на¬шей судьбы и нашей жизни. Мы вовсе не выдумывали чего-нибудь «этакого» для его новой должности. Так надо ли, вновь спрашиваю сама себя, говорить, писать обо мне или мне самой рассказывать о себе? Главное ведь — дело Михаила Сергеевича, его соратников и сторонников. Оно, его дело, определяет в сущности и мою сегодняшнюю жизнь.
Да опять же и не принято было у нас, чтобы жены высших руководителей давали интервью, выступали с книгами — к тому же еще о себе. Американскому читателю это, вероятно, покажется предрассудком. Но ведь и предрассудки могут быть традиционными, а супруге Президента, пожалуй, традиции приходится следовать даже в большей степени, чем самому Президенту. Особенно — в подобных вещах. (Поезд ушёл уже давно для подобных рассуждений-колебаний. Они были бы уместными весной 1985 года, но не летом 91-го – М.З.). 
И всё же в данном случае я нарушаю своеобразный «обет молчания», что хранила с 1985 года. Меня подвела к этому сама логика жизни, подтолкнули встречи, контакты с людьми. Живой, неподдельный, я бы сказала, благодарный человеческий интерес к нашему делу сегодня, который так явственно наблюдается во всем мире. Наконец, сама коллизия «советская женщина и перестройка», вопросы ко мне, в том числе и во множестве писем. В обилии встреч, исподволь подталкивавших меня к мыс¬ли о книге, были и встречи на американской земле. И первые, и лета 1990 года, поездка с госпожой Барбарой Буш в женский колледж, где девушки буквально засыпали меня вопросами. Все это в конечном счете и переубедило меня. (Неповоротливость бабы и тугомыслие, сродни качествам её супруга – М.З.)
К тому же за эти годы появилось немало материалов, статей обо мне, где доброжелательность далеко не всегда соседствует с компетентностью, а порой последняя вообще отсутствует, и тогда — домыслы, мифы и даже сплетни становятся основой по¬вествования. Да простят меня некоторые авторы, но если бы не мое имя и не моя фамилия в тексте, я бы никогда и не поверила, не поняла бы, что их «труд» — обо мне. И тогда я решилась сама рассказать о себе. О своем понимании жизненных явлений, о пережитом, о том, что близко и дорого. Рассказать моему доброжелательному читателю. Рассказать, беседуя». 
*
Ещё нелепее звучит финал «размышлизмов» жены президента: «17 марта 1991 года впервые в истории нашей страны прошел референдум. 80 процентов советских людей из числа внесенных в списки для голосования пришли на избирательные участки, чтобы ответить на вопрос: «Считаете ли Вы необходимым со¬хранение Союза Советских Социалистических Республик как обновленной федерации равноправных, суверенных республик, в которых будут в полной мере гарантироваться права и свободы человека любой национальности?» 76,4 процента сказали: «Да, быть великому, обновленному, демократическому Советскому Союзу».
Я верю, надеюсь, что у советских людей достанет сил, выдержки, патриотизма и - я это считаю очень важным - здравого смысла, чтобы преодолеть все трудности и препятствия на пути к такой цели. Чтобы Советский Союз, пройдя горнило обновления, остался союзом — людей, республик, идеалом. Не может быть пущен по ветру бесценный, веками намывавшийся нравственный, социальный опыт существования, сотрудничества, взаимного притяжения и совместного проживания многих десятков народов! Мне кажется, этот опыт еще пригодится всем, всей человеческой цивилизации. И кто знает, может, как раз это вековое взаимное притяжение, взаимопроникновение и составляет то, что в старину называли «эманацией духа» — каждого из населяющих Союз народов, включая и русский народ? (Глупые и неуклюжие рассуждения, напрочь оторванные, как и сама их автор, от реальной жизни. Но что взять от советского философа? – М.З.)
Моя надежда—мир. Нет ничего более страшного и бесчеловечного, чем война. Горе войны, где, когда и на кого б оно ни обрушилось, — трагедия человечества. Еще несколько лет назад практически на любой встрече Михаила Сергеевича с людьми звучал возглас: «Только бы не было войны!» А в 60—70-х годах даже у меня, еще совсем молодой женщины-социолога, ходившей с опросным листом от одного сельского двора к другому, люди, особенно женщины-матери, выпытывали тревожно: «А войны не будет?» Я их спрашиваю о зарплате, о работе, о детях, семье, об их нуждах, о том, как часто бывают они в кино, клубе, в гостях—в опросных листах были и такие вопросы,—а они в ответ. «Лишь бы не было войны!» Сейчас же ни подобных возгласов, ни таких извечных вопросов нет, не слыхать. 
(Прости, Господи, как не слыхать: «С неба звёздочка упала, прямо Рейгану в штаны./ Пусть бы всё там разорвало, лишь бы не было войны». «Мысли Райки», примерно, в русле этого анекдота. – М.З.). Угроза мирового пожара, угроза уничтожения, десятилетиями остро ощущавшаяся каждым нашим домом, каждой семьей, по существу развеяна. Для моей страны, испокон веков лежащей на стыке двух миров, это — сдвиг мироощущения, мировосприятия: от постоянной тревоги к обретению чувства надежности. Исчезло глобальное противостояние в мире. Мир для России, для Союза, для всех людей Земли стал прочнее. Я горжусь: ведь это—во многом благодаря политической и государственной деятельности моего мужа. Горжусь его Нобелевской премией мира. (Ещё этой премией, как и «политической и государственной деятельностью мужа», гордятся дети ваши и родственники. И, пожалуй, всё. Такой ценой купить себе «премию мира» - это же надо было как исхитриться! – М.З.) Конечно, меня тревожит, очень тревожит, чтобы не возникло, не пришло сегодня противостояние внутри страны. Губительное и бессмысленное, оно может стать трагедией не только нашего народа — трагедией общечеловеческой. В мирном будущем — счастье и благополучие людей Земли, счастье страны, наших детей и внуков, семьи Президента тоже.
Только что завершился март. Этот месяц особый в жизни Михаила Сергеевича. В марте 1985 года его избрали Генеральным секретарем Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза. В марте 1990 года оп стал первым Президентом страны. 2 марта исполнилось 60 лет со дня его рождения. Несколько тысяч теплых, дорогих для нас поздравлений и добрых пожеланий получили мы от самых разных людей, из самых разных регионов, мест, точек страны.
«Дорогой Михаил Сергеевич! Поздравляем Вас с днем рождения. От всей души желаем Вам всего самого доброго, здоровья и счастья, стойкости. Ведь так безумно трудно быть Президентом нашей несчастной страны! Мы бесконечно благодарны Вам за то невероятное, что Вы сделали — избавили нас от страха, дали надежду и свободу. Мы выросли при Брежневе и ко всем, кто стоял у власти, относились с отвращением и ненавистью. Но Вам мы верим. И когда будут всенародные выборы Президента, будем голосовать за Вас. С глубочайшим уважением Сигал Лев Исакович, Морозова Марина Валентиновна, Москва».

(Лучше б вы, дорогая Раиса Максимовна, так и оставались со своим мужем в своём Ставрополье. На фоне государственного деятеля Брежнева, воистину болеющего за страну, ваш муженёк – жалкий фигляр, если не сказать хуже и матом. И никакими «письмами с мест исаковичей» не подкрасить его бледной физиономии «с отметиной». И книга ваша стала не «дорогим яичком к Христову дню», а тухлым яйцом к пиру во время чумы. Только вам этого, судя по всему не дано понять. Страшно далеки вы от народа были и остаётесь. – М.З.).
Покупая тогда еще у спекулянтов за тройную стоимость эту книгу, советский обыватель вожделенно зашуршал страницами якобы бестселлера года. И в массе своей испытал кислое и горькое разочарование. Ибо то, что обыватель прочитал в книге, было написано тем же лжепафосным, партийно-советским, дешевым стилем, что и подобострастный, приведенный выше фрагмент. Тщательно прополотая записными цензорами бодяга, была чахлым, жалким подобием того, что обыватель слышал «о Райке» на улице, на работе, на своих малогабаритных кухнях. Книга Горбачёвой, изготовленная в лучших традициях лживой советской публицистики, безнадёжно не соответствовала правде жизни. Она не явилась ни яичком к Христову дню (под Фаберже), ни дорогой ложкой к обеду. И в этом вроде бы пустяке тоже повинен Горбачёв. Даже то немногое, на что он, в конце концов, решался, запаздывало на порядок, на несколько порядков. Уникальный отечественный правитель: ни разу, нигде и ни в чём он не сработал с упреждением ситуации. Что касается предвидения, которым хоть в небольшой степени, но должен обладать, наверное, каждый серьёзный политик, то для Горбачёва сия область была столь же непостижимой, как для тамбовского крестьянина китайская грамота.

*
Заходит Горбачев в баню. Все прикрылись шайками. «Что вы, товарищи? Это же я, Михаил Сергеевич, такой же мужик, как и вы!» - «Как, а Раиса Максимовна разве не с тобой?»
*
Лежат в постели Раиса Максимовна и Михаил Сергеевич. «Миша, вот ты - внук батрака, сын крестьянина, сам работал в МТС. Разве ты мог предположить, что будешь спать с женой президента?»
*

1.11.92, суббота.
О проделках Раисы Максимовны мы в ТАССе были наслышаны. То из-за погрузки её гардероба задерживались вылеты государственных спецрейсов; то она устраивала разносы бригадам телевизионщиков, освещающих её личные визиты и экскурсии; то из-за её капризов под откос шёл протокол переговоров. Не понравился ей почему-то и наш специальный корреспондент ТАСС, много лет работавший с первыми лицами страны и партии, Николай Кузьмич Железнов. Толковейший профессионал, он лишь ростом не мог похвастаться. По категорическому требованию Раисы Максимовны руководство ТАСС заменило Железнова Александром Беликовым - симпатичным, кудрявым молодым человеком. Саша (к слову, мой армейский сослуживец) пришёлся по душе первой леди и быстро сделал себе карьеру. Он даже был удостоен особой чести: держать над Раисой Максимовной зонтик и принимать от неё дареные букеты. Хорошо, что хоть неглупым человеком оказался. Чаще же вмешательства Горбачевой только вредили делу, потому что всегда диктовались мимолетным капризом пресыщенной всем женщины.

13.04.93, вторник.
Приезжали ко мне в редакцию с огромной свитой итальянский журналист Джованни Фаер и то ли блаженный, то ли экстрасенс, то ли вообще проходимец – Джорджио Бонджованни. У него на руках и ногах якобы образовались стигматы – постоянно кровоточащие раны – точь-в-точь такие и на тех самых местах, что и у Иисуса Христа.
Ещё два года назад кипучий, деятельный итальянец в Мадриде встретился с Михаилом Горбачёвым, который пригласил его в Москву (этот пятнистый, похоже, всех сектантов мира зазывает к нам). А Раиса Горбачева, и это запечатлела видеокамера, прижимала к груди фотографию Бонджованни. Приехав в Россию в прошлом году, одержимый макаронник постоянно приставал к российским космонавтам с разными глупыми вопросами. Говорил: «Я приехал в Россию не для того, чтобы совершать революцию. Единственная возможная революция - это революция духовная. Я хочу лишь поведать вам о своем опыте, поскольку он касается всего человечества».

17.08.95, четверг.
- Михаил Сергеевич, вас не беспокоит падение собственного рейтинга?
- У меня Раиса Максимовна написала диссертацию по социологии, поэтому я знаю, как делаются рейтинги». 
Из диалога с М.С.Горбачевым на «Пресс-клубе».

20.09.99, понедельник.
Вернулся из бани. «Ящик» сообщил: умерла Раиса Горбачёва. Как говорил Андре Моруа: «Смерть превращает жизнь в судьбу». Ксения Шергова, бывшая жена моего дружка Бори Шестакова, с публицистическим надрывом говорит об усопшей какие-то приличествующие моменту слова. Раиса Максимовна с её неестественно большой, почти что лошадиной улыбкой, прости меня Господи грешного, мелькает на цветном экране, сама уже теперь как вечное пятно. В разных уголках мира её показывают и в различных, ни разу не повторившихся нарядах. Стандартные вперемежку с рапидными съемки, вкупе с пафосными комментариями, работают на мою подкорку, заставляют меня подумать о том, что умерла великая женщина. Напрямую этого не говорится, но я сам по эту строну экрана должен понять: великая. А не получается у них. Не вытанцовывается из Раисы леди Дианы. Прежде всего, потому, что не была она леди. И её муж не был мессией, как ты его не расписывай, не захлёбывайся о его заслугах. Дешёвый, мелкий, суетный политик, профукавший, просравший великую страну ни за понюшку табаку. И если он действительно по-настоящему любил покойную, во всяком случае, если было так, как он в последнее время везде распинался, хотя я уже давно не верю ни одному его слову, то смерть жены – ему и первое серьёзное наказание. За ним последуют другие. И сам Горбачёв должен принять тяжкую, мученическую смерть, если в мире есть хоть какие-то Высшие Силы. Видно правы были христианские апокрифы, утверждавшие, что придёт «меченый» и великие беды придут с ним. Да за одну только границу между Россией и Украиной я ему никогда не прощу его бездарных, временами идиотских движений на троне. Всё после него стало плохо, даже сплошь и рядом отвратительно стало. Единственная Германия поимела от глупостей и бездарностей «меченого» пользу великую. Поэтому Раиса Максимовна и умирала в фатерланде, а не в родных пенатах. Кроме всего прочего Горбачёв ещё перечеркнул и все итоги минувшей войны с её невообразимыми человеческими потерями. И отцовский солдатский подвиг тоже обгадил, как последний поддонок. Хочется верить, что Бог не фраер, не Тимошка, понимает немножко. Горбачёву должно воздаться. Кто-то так не считает. Но таких большинство за рубежами страны. В России 95 процентов простого люда предают анафеме эту фамилию.

Фот с сайта epitafii.ru


Другие новости


Василий Лановой. Герой на все времена
Михаил Захарчук: Погоны наши крылья. 75 лет назад в нашу армию вернулись офицерские звания
Михаил Захарчук: Легенда по имени У-2

Новости портала Я РУССКИЙ