Михаил Захарчук: Погоны наши крылья. 75 лет назад в нашу армию вернулись офицерские звания

Михаил Захарчук: Погоны наши крылья. 75 лет назад в нашу армию вернулись офицерские звания

13/01/2018 12:35

Москва, Михаил Захарчук для AP-PA.RU Юбилей армейских погон. В армию в разгар Великой Отечественной войны вернулись офицерские звания.

                                                                                 Погоны – наши крылья

75 лет назад, в самый разгар невиданной за всю историю человечества войны, советские воины надели погоны и сменили звания. В воюющих Вооружённых Силах СССР вновь появились офицеры. Как в старой доброй царской армии. А ровно полвека назад автор сих строк надел солдатские, потом курсантские и, наконец, офицерские погоны, что стало главным событием его жизни, рядом с которым никакое иное сравнимым быть не может по определению. И если бы Господь Бог сподобил меня поэтическим дарованием, я бы всенепременно сочинил офицерским погонам оду. Они были моими крыльями на всех перекрёстках и росстанях судьбы. Увы, стихи не мой удел. А вот некоторые строки других служивых собратьев, посвящённые погонам, помнятся: «Офицерские  погоны  -  золотые  вензеля./ Вы - хранители  закона, вы - хранители  Кремля!» «Офицерские погоны –/ офицерские мечты./ Два просвета на погоне,/ три полковничьих звезды./ Офицерские погоны,/ не приемлите вы лесть./ Офицерские законы -/ ваша совесть, ваша честь». «За что мы пьём, за этим праздничным столом –/ За всех тревог ночные звоны,/ За офицерские погоны!» «Офицерские погоны на плечах,/ Словно Родины горячие ладони,/ Километры растворяются в ночах,/ Офицеры своей чести не уронят!» «Я проторенным шел путем,/ Внимал словам и перезвонам./ Не уступал другим ни в чем./ И с гордостью надел погоны».

Вика Цыганова -Золотые Погоны

"Золотые погоны, Россия моя,

Ты наденешь — опять вера в Бога проснется.

И небесную синь, и ржаные поля

Еще раз защищать, господа, нам придется."

Даже сильно не напрягаясь, можно продолжать множить поэтическое воспевание офицерских погон. Что лишний раз свидетельствует об особом отношении русских государевых людей к своим служебным атрибутам: присяге, знамени, погонам… Помните, читатель, известную картину художника Павла Рыженко «Офицер закапывает погоны и платок, вышитый царицей Александрой Феодоровной»?Нигде более, ни в какой другой армии мира невозможно себе представить подобной пронзительной, почтичто священной пиететности к тем же офицерским знакам различия. И так было всегда с тех пор, как Пётр 1 ввёл их в армейский обиход. Хотя нет, четверть века, а точнее 26 лет, само слово «офицер»произносилось у нас и воспринималось как нечто заведомо контрреволюционное. А уж погоны считались исключительно вредным символом Белой армии.  Ибо Приказом Петросоветаза № 1 от 1 марта 1917 года «О демократизации бывших армии и флота» солдаты и офицеры сначала были уравнены в правах, а потом от вторых – «золотопогонников» - вообще отказались, ликвидировав их как класс. Революционная эйфория, впрочем, длилась недолго. Новой власти понадобилась армия, а с нею и командиры – краскомы. Вскоре в Красной Армии даже запели: «Ведь с нами Ворошилов – первый красный офицер./ Сумеем постоять за Эс-Эс=Эр». Впрочем, ни формально, ни уж тем более юридическиона не отвечала действительности. Но нам важно помнить другое: ни в армии, ни на флоте никогда не забывали о доблестных традициях русского воинства. Другими словами,восстановление офицерских званий и погон стояло в повестке дня задолго до Указа Президиума Верховного Совета СССР от 06.01.1943. И то была вполне плановая, многолетняя, очень, кстати говоря, кропотливая работа.

Об это приходится напоминать ещё и потому, что во время войны, все годы после неё наши разномастные недруги не уставали талдычить:введение погон и новой формы произошло исключительно по прихоти Сталина, который вроде как бы заискивал перед офицерством за собственные репрессивные прегрешения. Ну что вождь пристально контролировал всё происходящее в армии и на флоте, об этом как-то даже неловко напоминать. И в то же время заметим: ещё в 1935 году Президиум Верховного Совета СССРводит звание «Маршал Советского Союза». Через пять лет появляются генеральские и адмиральские звания – чрезвычайно важная, если не решающая веха на пути к погонам.Ну,в самом деле, трудновоспринимались не только военными, но и гражданскими людьми генералы и адмиралы без погон, но в лампасах. К 1941 году, далее, были готовы и образцы новой формы с новыми погонами. Весной 1942 года их одобрило Главное политическое управление РККА. В декабре того же года издаются Временные технические условия за № 0725, в которых подробно описывались все новые эмблемы и знаки различия («звёздочки») на погонах. И даже почти шесть миллионов комплектов новой формы к тому времени было пошито и отгружено на центральные военные склады. (Кроме как подвигом тружеников тыла эту титаническую работу в условиях жестокой войны трудно квалифицировать).То есть, переход на новую форму мог осуществиться и намного раньше. Некоторые специалисты и склонялись к тому, чтобы «переодевание» армии и флота растянуть во времени с учётом крайне сложной военной и экономической обстановки. Но вот тут-то уж точно сработали железная воля, дальновидность и величайшее стратегическое чутьё Верховного Главнокомандующего. Он сумел превратить вполне себе заурядную деятельность тыловых органов по смене одной формы на другую в мощнейшую, едва ли не самую крупную политическую акцию за всю войну. Изменения в форме позволили вождю воодушевить армию – ни много, ни мало.В этом воочию убеждаешь, когда знакомишься с публикацией «Красной звезды» от 31 января 1943 года.

«Переход на ношение погонов, - говорится в ней,- одно из звеньев в цепи мероприятий правительства по укреплению единоначалия и дисциплины в Красной армии, поднятию авторитета командных кадров. Введение погонов придаёт военнослужащим более подтянутый, более профессиональный вид. Погоны и новая форма являются внешним выражением  глубоких внутренних процессов, происходящих в нашей армии за последнее время. Погоны – символ воинской чести, почётного служебного положения. Долг советских командиров и бойцов – быть достойными своей формы, не марать чести мундира своим внешним видом и поведением».

Далее в газетном материале, который на самом деле - развёрнутое толкование Приказа НКО №25, говорится, что переход на новую форму должен строжайше выполняться по установленным срокам. Никакие ссылки на военное положение не принимаются, никаких поблажек в этом важном вопросе быть не должно. Так «части, учреждения и заведения Московского гарнизона переходят на новые знаки завтра. Это означает, что с завтрашнего дня ни один военнослужащий не имеет права появляться на улицах столицы со старыми знаками различия». Для этого во всех частях и подразделениях провести два строевых смотра: накануне и после смены формы. Донашивать старое обмундирование разрешается, но смешивать старые и новые знаки различия воспрещается категорически. И вообще после  перехода на новую форму нельзя было появляться в общественных местах с её нарушениями.

О чём ещё хотелось бы вспомнить в эти юбилейные для наших погон дни? Переход на новую форму личным составом армии и флота был воспринят, без преувеличения, с восторгом. Мой тесть Кирилл Васильевич Беляев, командир роты 80-милимметровых миномётов получил звание старшего лейтенанта на Курской дуге. Вспоминал: «За моей формой и вообще за моим внешним видом очень хорошо следил ординарец украинец Терещенко. Но первые в своей жизни «золотые» парадные погоны я сам себе всю ночь пришивал, стежочек к стежочку. Звёздочки точнейшим образом расположил. Утром вышел из землянки и втихаря, чтобы часовой не заметил, разглядывал в зеркальце свои старлеевские погоны. Нам на передовой было положено носить только полевую форму с полевыми же погонами. Но за два года войны мы так устали от унылого тускло-зеленого обмундирования, таким сильным было ощущение того, что сдюжим гитлеровскую заразу, что в редкие минуты затишья мы просто одевали мундиры с погонами. И вышестоящие командиры зачастили к нам в «золотых эполетах». Дошло до того, что где-то в конце 1943 года Ставка издала специальный приказ, предписывающий генералам и старшим офицерам при рекогносцировках на переднем крае переодеваться в форму рядовых красноармейцев и сержантов, дабы не давать возможность немецкой разведке определять время нашего наступления. Настолько все стали пренебрегать и мерами маскировки и собственной безопасностью. Почитай, ослепил нас блеск собственных погон…»

И последнее. Можно утверждать безо всякого преувеличения: 75 лет назад вооружённые защитники страны обрели форму, достойную лучших воинов мира. Они затем навеки обессмертили свои мундиры и погоны величайшими, беспримерными победами.

Полковник в отставке Михаил Захарчук.

 


Другие новости


Михаил Захарчук: Великий военный редактор (о Николае Ивановиче Макееве)
Михаил Захарчук. Открытое письмо председателю Союза журналистов России В.Г.Соловьёву
Умер Михаил Лещинский. Легенда советской и российской журналистики

Новости портала Я РУССКИЙ