Длинные парадоксы Пофигины. Салат с тунцом и тихий джаз...

Длинные парадоксы Пофигины. Салат с тунцом и тихий джаз...

13/02/2018 12:00

Болгария, Бургас, Пофигина Кофеджийска для AP-PA.RU Известная болгарская писательница русского происхождения о жизни, кофе и музыке.

Длинные парадоксы Пофигины. Восьмая часть.
Парадокс выходных по пунктам.
1. Травка зеленеет.
2. Солнышко блестит.
3. Охранник магазина сказал: „Вы Пофигина? Я по Вам русский учу“.
4. Приятно осознавать, что мир безумней, чем ты сам.
Парадокс парности. 
Отпуск летом не предвидится. Синоптики обещают прохладное лето. Вот это я понимаю! Всякой твари по паре.
Парадокс болезни.
О болезни. О писательстве. Болезнь моя началась eще в классе шестом, когда я писала всякую чепуху в дневник - что поела, как спала, с какого гаража прыгнула, кто мне поставил колбас и кто на перемене ударил портфелем по голове. С той поры болезнь моя стала хронической с присущими ей отклонениями в работе систем всего организма. Иногда у меня случаются ремиссии, ослабление писательского зуда, и тогда я начинаю радоваться жизни, ем и сплю. Но, потом вдруг на меня нападает рецидив и всё идет по накатанной. Вывод: кроме меня самой больше проблем у меня нет.
Парадокс скорости.
Прочитала: „скорость ударов Брюса Ли была столь высока, что камера, снимающая 24 кадра в секунду не справлялась с задачей и приходилось вести съемку на камеру 32 кадра. Реакция и быстрота движений у знаменитого мастера боевых искусств и киноактера была действительно феноменальной“. 
Ахахаха, мальчишка! Да он не знал с какой скоростью я зарплату трачу!
Парадокс Бургаса.
„Какой простор, начало мира!” – восклицают гости, впервые увидев Бургас. Мы – бургазлии. Так называют по-болгарски жителей Бургаса. Мы никуда не торопимся. Нам некуда торопиться. За нашей спиной – море. Мы любим солить блюда, подаваемые нам в харчевнях. Наше море соленое. Мы не терпим ограничений. Наше море безгранично. Мы любим парить альбатросом. Мы часами сидим в кафе, наслаждаясь морским бризом и разговором с другом. Мы не понимаем вечно спешащих людей. За нами - море. 
“ И назвал Бог сушу землею, а собрание вод назвал морями. И увидел Бог, что это хорошо”.
Парадокс января.
Мне никогда не нравился январь. Томительный месяц, получивший свое название в честь двуликого Януса - символичная „дверь в год”. Моя “январская дверь” тяжелая, плохо смазанная в петлях и ржаво скрипучая. В январе я впадаю в крайнее уныние и удивительную, не характерную для меня, лень. На работу ковыляю, точно зомби-Майкл, нетвердой походкой по туманной дороге. Тебя освещают тусклые фонари и ты едва-едва видишь свой заводской автобус. С рычанием оборотня кидаешься спасать свое возможное опоздание. В автобусе трудно узнаваемые с первого взгляда мертвецы-производственники в нахлобученных шапках и замотанных шарфах. 
Вяло приволоклась на остановку. Двое с пластиковыми стаканчиками. Дешевый утренний кофе. Обсуждают севший аккумулятор.
Неповоротливый разговор. Продолжительные паузы. Слушаю и рассматриваю свои ботинки на шнуровке. Хочется, чтобы аккумулятор зарядился, а январь закончился.
Думаю о майской Греции. В легком хлопчатобумажном пуловере, льняные брюки, коричневые сандалии я, сивка-бурка, вещая каурка, скачу по белым камням.
Парадокс последнего воскресенья лета.
Последнее воскресенье лета сонно встретила в дрянном настроении. Когда у меня сволочное расположение духа, возникает острейшее желание, чтобы природа тебя поддержала ураганным ветром, косым дождем или в крайнем случае, переменной облачностью. В такую мерзопакостность хочется выть собакой Баскервилей у Гримпенской трясины, сидеть русалкой-утопленницей на камне в тёмную ночь или пить водку, обнявшись с домовым под крики Лепса. Не читается, не пишется, не делается, не живётся. 
Но, у природы свои планы на последнее воскресенье лета и ей забавен твой настроенческий мрак. Чисто-голубое небо и ласковое солнце невыносимы. 
Внезапно обнаружила себя в приятном ресторане с вышколенными официантами и тихим джазом. Мелко рубленый свежий салат с тунцом, консервированной кукурузой, сочными помидорами-черри, зелеными хрустящими маслинами, ледяное белое сухое вино. Мерзопакостное настроение бледнеет, жизнь налаживается. Принесли пицу с сыром. Пицей можно накормить голодающую Анголу. Собака Баскервилей превращается в пуделя Артемона, русалка-утопленница в Зиту или Гиту. Домовой стибрил забытое печенье на кухонном столе и спит под буфетом в небрежных крошках.
Развратившись до безобразия, заказала чизкейк и кофе. Чизкейк подали на черной прямоугольной плоской тарелке в окружении манго и веточек мяты. Мучительно поборола желание сию же минуту завести инстаграм и безумно фотографировать еду.
Закурив сигарету, развращенная и умиротворенная, откинувшись, словно Карабас-Барабас, подумала, что последнее воскресенье лета не такое уж и сволочное.
П.С. Официально заявляю, что все длинные парадоксы Пофигины прошу считать результатом ее короткого ума.
Цикл „Пофигина – парадоксов друг”.
г.Бургас, Болгария.

Фото автора.


Другие новости


Мария Захарова (МИД): Мой род из мордовского села Степная Шентала Кошкинского района
Александр Палладин: Хорошо забытая «мягкая сила»-3 Шолохов, Симонов, Фредерик Жолио-Кюри
Юрий Поляков. Желание быть русским.

Новости портала Я РУССКИЙ