Великая Гоголева - лауреат трех Сталинских премий и дочь царского полковника

Великая Гоголева - лауреат трех Сталинских премий и дочь царского полковника

09/04/2018 20:21

Москва, Михаил Захарчук для AP-PA.RU 118 лет назад, родилась выдающаяся советская актриса, народная артистка СССР, Герой Социалистического Труда, лауреат трёх Сталинских премий Елена Николаевна Гоголева..

В эти дни, 118 лет назад, родилась выдающаяся советская актриса театра и кино, народная артистка СССР, Герой Социалистического Труда, лауреат трёх Сталинских премий Елена Николаевна ГОГОЛЕВА.
Родилась в семье армейского офицера и провинциальной актрисы. Окончила Александро-Мариинский институт. В 1918 году со 2-го курса принята в труппу Малого театра, где дебютировала в роли Джесики в «Венецианском купце» У. Шекспира. В Малом Елена Гоголева служила до конца своей жизни. Среди лучших её ролей — образы, созданные как в классическом, в том числе зарубежном (леди Мильфорд в драме Ф. Шиллера «Коварство и любовь», шекспировская леди Макбет, миссис Кроули в «Ярмарке тщеславия»), так и в современном репертуаре, в том числе Мамуре в специально для неё поставленном спектакле по пьесе Ж. Сармана. Пследний раз актриса вышла на сцену 22 октября 1993 года.
К личности этой, без преувеличения, великой актрисы Малого театра у автора сих строк отношение особое. И если читатель наберется терпения - поймет почему.
Елена Николаевна была вторым известным деятелем отечественной культуры после Царева, о ком я подготовил и опубликовал интервью в своей родной газете "На страже". О моей встрече с Гоголевой узнал редактор академической многотиражки полковник РАКОВСКИЙ и предложил сделать материал для него. А чего там делать? Сокращаю написанное с трехсот строк до ста и отдаю просящему, а сам уезжаю в командировку от «Комсомольской правды» в Туркестанский военный округ. В многотиражке материал готовят к печати, но в последний момент у слегка ушибленного в голову редактора просыпается вдруг зуд партийной бдительности и он посылает гранки на визу самой Гоголевой. (Тоже мне газету нашел - академический «Ленинец»!) Елена Николаевна говорит гонцу, что впервые видит такой материал и вообще не помнит его автора.
В армии не зря говорят, что дурак с инициативой - пострашнее будет любой гремучей смеси. Дурак, о котором речь (будучи майором, он звонил малолетней дочери и представлялся: «Доченька, это твой папа, майор Раковский говорит!»), в мое отсутствие поднял на ноги политотдел академии и весь наш факультет. Против меня заочно возбуждено было (каково?) партийное расследование. Основание: злостная фальсификация с интервью! (Которое сам же, гад, у меня выпросил).
Возвращаюсь в академию и получаю такой нокдаун. Звоню Гоголевой. Семён Александрович, гражданский муж актрисы, отвечает: она в Ленинграде. Связываюсь с редактором окружной газеты, чтобы самолетом прислал оригинал интервью. Присылает именно самолетом, но... без последней страницы. Автограф актрисы кто-то из редакционных сотрудников присвоил.
Хуже бывает только куру в ощипи. Слава Богу, Гоголева возвратилась и все расставила по местам. Позвонила самому начальнику академии генералу армии Евдокиму Егоровичу Мальцеву, которого знала лично и сказала: «Не издевайтесь над парнем. Он ни в чем не виноват. Произошло недоразумение». Мне при этом добавила: "Это даже хорошо, что вам было так плохо. По крайней мере, впредь станете чрезвычайно осмотрительны с публикациями подобного рода. А того материала, что мне приносили в гранках, я действительно в глаза не видела. И вас, Михаил, простите старуху, как-то запамятовала».
Не могу утверждать, что вспоминаю этот случай с удовольствием, но что он пошел мне впрок - однозначно. Случившееся красит меня не с лучшей стороны, зато свидетельствует о чрезвычайной ответственности Елены Николаевны. Именно такой её знали более семидесяти пяти лет в Малом театре. Особенным было отношение к этому творцу со стороны людей военных, что в высшей степени понятно и объяснимо: три с половиной десятилетия Елена Николаевна возглавляла Центральную комиссию по культурному шефству над Вооруженными Силами СССР.
Так распорядилась жизнь, что великой актрисой Гоголева в пору молодости не стала - другие блистали на отечественной сцене. И она с поистине материнскими любовью, нежностью и старанием занялась шефской работой, которая во многом благодаря этой замечательной женщине-актрисе стала родной и близкой для тысяч деятелей отечественной культуры.
Далеко не случайно, что именно Гоголева столь длительное время возглавляла военно-шефскую комиссию. Во-первых, она была дочерью русского офицера, полковника царской армии, а значит, знала что такое воинская служба не понаслышке. Во-вторых, даже при наличии в стране большого числа широко известных и очень популярных деятелей искусства, Гоголева выделялась среди них особым сочетанием внутренней культуры, профессионализма, высоких нравственных качеств. В-третьих, она искренне и беззаветно, а не только по долгу службы, занималась организацией концертов в воинских частях и подразделениях, поездкой и обустройством творческих бригад, выплатой скромных вознаграждений тем артистам, кто ехал в тьмутаракань отдаленных гарнизонов. Наконец, она просто любила солдат и офицеров, как своих детей. Ее собственный сын, летчик-штурман, пропал на фронтах Великой Отечественной без вести...
Маленькая, но красноречивая деталь: квартира актрисы, ее обветшавшая дача были переполнены всевозможными подарками от военнослужащих, начиная с Маршала Р.Малиновского и кончая рядовыми солдатами. Что интересно, Елена Николаевна могла с умилительными подробностями рассказывать о каждом скромном солдатском сувенире, как влюбленный в свое дело гид рассказывает о музейном экспонате.
А началась ее дружба с военными людьми еще в 1919 году, когда Гоголева сыграла в Центральном красноармейском клубе Ларису из «Бесприданницы». Впрочем, вот что она сама говорила автору этих строк: «За свое выступление перед красноармейцами я получила такой гонорар, который с большим трудом дотащила домой. А наградили меня семью селедками и целой вязанкой дров. И тащила я свой гонорар через всю Москву до Кузнецкого моста, где мы с мамой в то время жили».
Всю свою последующую долгую жизнь Елена Николаевна помнила этот с виду мелкий, если не курьезный случай и словно бы отрабатывала аванс, выданный ей на заре творческой деятельности человеком с ружьем. То есть, конечно же, все было по-иному, серьезнее и глубже. Но я сейчас о другом. Никто до Гоголевой и никто после нее не сумел поднять военно-шефскую работу на столь высокий уровень беззаветного служения. Сегодня об этом, к сожалению, приходится только вспоминать. Как вспоминать и о сценических работах Елены Николаевной. Так как она играла в последние годы своей жизни, сегодня тоже уже, увы, никто не играет.
Мы растеряли, к несчастью, многое, чего никогда бы не растеряли такие люди как Гоголева. Ибо она умела служить делу строго и истово, без тени намека на корысть или выгоду. У нее было великолепное воспитание, не позволявшее халтурить, кого-то обидеть, рассердить. Даже трудно себе представить, чтобы Елена Николаевна чем-то кичилась, как-то выставляла напоказ свои, без преувеличения, выдающиеся заслуги перед теми же армией и флотом. В это сейчас трудно поверить, но за три с половиной десятилетия Гоголева побывала во всех округах, группах войск и на флотах. Во время Великой Отечественной войны она много раз выезжала на фронты и в госпиталя.
В моем блокноте хранится рассказ Гоголевой о вкладе театральных деятелей в достижение нашей общей Победы: «Я бы могла, при желании, привести совершенно конкретные цифры, характеризующие благородное шефское движение в период войны. Но ограничусь таким примером. Вот пожелтевшая от времени газета «Красный черноморец», которую храню в своем домашнем архиве. Послушайте, что здесь написано: «Осенью 1941 года, когда гитлеровцы рвались к Севастополю, концертные бригады Театра Краснознаменного Черноморского флота не покидали передовую. Артисты ночи напролет выступали перед бойцами, повторяя концертную программу каждый раз, когда в землянку приходили новые зрители - люди из окопов, с других орудий».
Такими были артисты-фронтовики. В трудную годину «человеком с ружьем» стал у нас не только рабочий, крестьянин, но и артист. В фойе десятков театров страны, я сама видела, на мраморе начертаны имена мастеров сцены, отдавших жизни за свободу Отечества. Во фронтовые бригады, фронтовые театры рвались известные артисты, удостоенные высоких званий, и совсем юные студийцы. Об этой яркой странице отечественной культуры еще очень мало написано. А драгоценный фронтовой театральный, концертный опыт необходимо собирать, систематизировать, изучать.
Слушайте, ведь есть же потрясающие воображение примеры самоотверженности артистов во время войны. Работник нашего Малого театра Семен Борисович Менжинский в дни легендарного рейда кавалеристов генерала Доватора по тылам противника был среди них. Сила его воздействия на солдат была столь великой, что ему даже гитлеровцы грозили в своих листовка смертной казнью. А чего стоили выступление Варвары Обуховой в окопах Сталинграда? Или возьмите Тарасову. Во время чтения монолога Анны Карениной, рядом с домом, где выступала актриса, разорвался снаряд. Воздушная волна порвала провода, и в помещении погас свет. На какой-то миг бойцам показалось, что концерт сорван. Но голос Аллы Константиновны продолжал звучать. И тогда в зале вспыхнул луч карманного фонарика. За ним - другой, третий... Скрестившись, они высветили лицо актрисы, и Тарасова дочитала монолог до конца. Теперь представьте себе, какое эмоциональное воздействие оказала актриса на бойцов, прямо с концерта ушедших в бой!»
Несколько лет Гоголева прожила и поработала в так называемое перестроечное время. Казалось бы, кому как не ей, чистокровной дворянке, было восторгаться стремительностью рухнувшего тоталитарного общества, не всегда, кстати, относившегося к ней справедливо. Однако Елена Николаевна воспринимала всю резкость перемен с какой-то настороженностью, если не сказать, - опаской. Особенно болезненно она переживала (на эту тему мы часто и много говорили с актрисой) обвальные нападки на Вооруженные Силы, облыжную, злую их критику со стороны людей, понятия не имевших, как необходима армия для государства, как важно сохранить в обществе уважение к служивому человеку.
Однажды она сказала: «Сейчас не в моде высокий стиль и пафос. И правильно. Мы уже пресыщены пустой высокопарностью. Но, когда я думаю о связи нашего народа и его Вооруженных Сил, я не стыжусь высоких слов и помыслов. Это такое великое завоевание, которое мы должны хранить и беречь в святости. Нельзя использовать благородные идеалы перестройки и гласности для размывания того, на чем зиждется государство. А оно, в первую очередь, стоит на единстве армии и народа».
Повторюсь: в молодости и в зрелом возрасте Гоголева играла очень много, но высочайший ее творческий взлет выпал все же на преклонные годы. Судьба преподнесла ей тогда две поистине выдающиеся роли: Мамуре и княжну в «Холопах». Кому посчастливилось видеть Гоголеву в этих спектаклях, тот подтвердит правоту моих слов: у Малого театра была великая, непревзойденная старуха, которая в этой ипостаси на склоне лет сумела свершить поистине творческий подвиг. Другой ее гражданский и человеческий подвиг - три с половиной десятилетия кропотливой работы на военно-шефской ниве. Гоголева была как бы матерью Терезой для нас, солдат и офицеров. Великой и останется в наших сердцах.
Скончалась 15 ноября 1993 года в Москве. Похоронена на Ваганьковском кладбище (участок № 12) рядом с сыном.

Михаил Захарчук

Фото с сайта kino-teatr.ru



Другие новости


Михаил Захарчук: И повезло же смехачам Мейерхольда!
Михаил Захарчук: Великий военный редактор (о Николае Ивановиче Макееве)
Михаил Захарчук. Открытое письмо председателю Союза журналистов России В.Г.Соловьёву

Новости портала Я РУССКИЙ