Дмитрий Епишин. "Альфа и Омега". Булай и Рочестер

Дмитрий Епишин.

10/05/2018 01:05

Москва, Дмитрий Епишин для AP-PA.RU Продолжаем публикацию глав культвого романа Дмитрия Епишина "Альфа и Омега".

6. Булай и Рочестер

Булай приближался к дворцу Цициленхоф пешком, после трехчасовой проверки на автомобиле, который бросил на одной из улочек Потсдама. Неподалеку от дворца он увидел сотрудника из группы обеспечения. Тот дал сигнал, что все спокойно, и Данила направился к обозначенной в письме неизвестного англичанина точке встречи.

Парк Цицилиенхофа цвел всеми цветами радуги. Стояло начало июня — пора наибольшей цветоносности немецкой природы. Белые, желтые, лиловые, розовые облака кустарников на фоне зеленых деревьев, пестрые разливы цветочных клумб на лужайках и алые брызги вьющихся роз на каменных стенах дворца делали парк райским уголком, совсем не предназначенным для напряженной работы. В воздухе монотонно жужжали насекомые, солнце сверкало в наборных окнах, на аллейках весело переговаривались туристы. В природе царило благостное настроение.

«Точно, англичанин, — подумал Данила, наблюдая со скамейки, как у обозначенного места встречи томительно ошивается человек в темном костюме и рубашке с галстуком — СИС тем и гордится, что не учит иностранных языков и не прячет своих привычек». Он не спеша подошел к незнакомцу и произнес назначенный в письме пароль:

— Простите, это Цицилиенхоф, или я не туда попал?

— Нет, нет, Вы попали как раз туда, — ответил тот нужной фразой.

— Давайте присядем вон там, в тени, и поговорим о Ваших проблемах, — предложил Булай. Весь его прежний опыт разведывательной работы в части, касающейся англичан, был негативным, и сейчас он не был расположен с ходу включаться в грядущую драму пришельца. Они сели рядышком в тени акации, и англичанин сразу взял быка за рога.

— Я нуждаюсь в деньгах. Моя фамилия останется вам неизвестной. Ценность моей информации Вы поймете сразу. Мое предложение: я даю вам первую партию бесплатно, вы оцениваете товар, затем мы начинаем договариваться о дальнейшей продаже. Эта личная встреча — единственная. Затем будем общаться только через тайники. У меня есть год, чтобы поработать на вас, потом я уйду. За этот год вы можете решить многие ваши задачи. Мое предложение понятно?

— Мне пока многое не понятно. Например, у меня сильные сомнения, что Вы, мистер, работаете в СИС. Тот пароль и отзыв, который Вы придумали, попахивает любительством. Это во-первых. Во-вторых, вам не кажется, что работать с неким неизвестным дядей, покупая у него неизвестно что, относится к области шпионских шуток? Мне вообще-то нет никакого дела до вашей фамилии. Вы просто можете передать мне список вашей резидентуры в ГДР, а я сравню его с имеющимися у нас данными, и все станет ясно. Если вы соврете, мы это сразу увидим. А если вы скажете правду, то это как минимум два года комфортабельной английской тюрьмы. Вы меня, надеюсь, понимаете?

— Почему Вы решили, что я работаю в Восточном Берлине?

— Если Вы всерьез хотите скрыть место проживания, то не ходите больше стричься в парикмахерскую на Унтер ден Линден. Там хорошие мастера, только они совсем не визажисты. Да и лицо Ваше мне знакомо, хотя я здесь недавно. Видимо, пересекались на протокольных мероприятиях. Но это пока ничего не меняет. На данный момент я могу поверить в то, что вы англичанин. В остальном же, как учит печальный мировой опыт, доверять англичанам означает балансировать над выгребной ямой.

— А в исключения Вы верите?

— Конечно. Докажите, что Вы — исключение. Расскажите, например, какое горе заставило Вас придти к нам с этим предложением.

— У меня не было никакого особенного горя. Просто я оказался не совсем подходящим английской системе. Я имею, видимо, искривленный позвоночник, который не укладывается в футляр этой системы. О подробностях Вы не узнаете. Но вы можете твердо исходить из того, что я ненавижу Ее Королевского Величества Альбион с его обычаями и бульдожьей бесчеловечностью. Я ненавижу то, чем гордится английская знать, хотя принадлежу к ней. Она, эта знать, настоящая свора бездушных псов, среди которой выживает только самый бездушный. Вам этого достаточно?

— Я сам люблю пафос, Джонни, можно я буду так вас называть? Может быть, этим распространенным именем я даже попал в самую точку. Что может быть трогательнее надрыва? Наверное, ничего. А список резидентуры вы принесете или нет?

— Принесу, слово джентельмена.

— Хорошо. Сделайте этот список приложением к вашей первой информации. А там посмотрим.

— Договорились.

— Вот и отлично. Теперь отработаем условия связи. Прошу прощения, но придется в этом вопросе довериться мне. Вы не против?

— Нет.

— Тогда имейте в виду, что только на тайниковых операциях мы все дело прокрутить не сможем. У нас обязательно появятся к вам вопросы. Давайте встретимся после первой операции в Фюрстенвальде. Вот адрес гастштетта, который вполне подходит для спокойного разговора. Хорошо?

— Хорошо. А что касается тайников?

— Здесь, в пакете, схема первого тайника. Надо только условиться о времени.

 

* * *

— Это Джон Рочестер, — сказал начальник Данилы Тишин, рассматривая фотографии, сделанные во время встречи. — Мы его, в общем-то, знаем как чистого дипломата. Видимо, малый из глубокого прикрытия. Что ж, может, это к лучшему. Будем выходить на первый тайник. Дадим англичанину псевдоним «Карат».

Через две недели Булай принес контейнер, заложенный «Каратом» в парке Сан Суси под фундамент чайного домика. Разломив небольшой кусок гниловатой древесины, они обнаружили в нем капсулу с двумя фотокадрами, сделанными любительской камерой. Джон демонстрировал догадливость и к профессиональной технике не прибегал.

Проявив и распечатав их, разведчики увидели на одном список резидентуры СИС в ГДР, а на другом — документ СИС, который был незамедлительно переправлен в Москву. Вдогонку пошла телеграмма, комментирующая этот документ.

 

Тов. Ермакову                                                                   Сов. секретно

Тот факт, что документ исполнен в СИС, не вызывает сомнения. Все реквизиты соблюдены с предельной точностью. Его содержание, на первый взгляд, так же заслуживает доверия. В ГДР осело довольно много иранцев и иракцев, имеющих связи с родиной. Режим Хусейна не оставляет своих земляков без внимания и ведет среди них агентурную работу. Этим же занимаются и англичане, традиционно уделяющие региону большое значение. Поэтому вполне вероятно, что их оперативные интересы в иракской диаспоре пересеклись, и СИС перевербовала агента иракской разведки из числа влиятельных эмигрантов. В таком случае, та дезинформация, которая передается из Лондона в Берлин для продвижения далее в Багдад, вполне может быть предназначена для реального использования. Мы считаем оправданным принять версию, соответственно которой нам удалось перехватить канал дезинформации англичанами режима Хусейна, проложенный через иракскую диаспору в столице ГДР. Дезинформация передается через влиятельного иракского эмигранта, который проходит у СИС под псевдонимом «Ходжа» (установочные данные не известны). Ему отработана легенда, соответственно которой он имеет связи в английском парламенте и может получать от них информацию по собственной стране. Являясь агентом-двойником, «Ходжа» работает на англичан, так как по всей вероятности, связывает свое будущее с ними. Англичане доводят через «Ходжу» иракской разведке, что Даунинг стрит не будет требовать серьезных санкций против Ирака в случае его агрессии против Кувейта.

Голубев.

 

7. Вас там не ждут

На этот раз они встречались в небольшом чистеньком гастштетте в Фюрстенвальде, неподалеку от Берлина. «Карат» в целях конспирации оделся в повседневную одежду и это выглядело еще необычнее, чем его черный костюм в Цицилиенхофе. Легкий блейзер синего цвета, светлая рубашка с шелковым шейным платком, белые вельветовые брюки «поло» над башмаками «феррогамо» выдавали в нем гражданина Великобритании голубых кровей.

— Насколько я понимаю, Джон, вы сегодня инкогнито, и, чтобы никто вас не узнал, приехали на «Ягуаре» с британским номером.

Рочестер дернулся всем телом:

— У вас странные шутки, мой друг. Я приехал на русской «Ниве», чтобы вызвать у вас хоть какую-либо симпатию. Мог ли я представить, что советская разведка столь враждебна к своим лучшим источникам!

Данила рассмеялся:

— Похвально ваше стремление встать в ряды наших лучших источников. Но чтобы не сгореть раньше времени, купите себе комплект одежды в Восточном Берлине. Теперь перейдем к делу. Тот список резидентуры СИС, который вы передали, в общем-то не плох, но у нас есть вопросы. Похоже, вы знаете не всех своих коллег.

— Вполне вероятно. У нас часть работников глубоко зашифрована. Я не писал о своих догадках и указал лишь достоверно известных.

— А что касается догадок?

— Дайте мне немного времени, ладно? Я поработаю над ними.

— Хорошо. Оставим эту тему на время. Потом вы сами к ней вернетесь, идет?

— Да, пусть будет так.

— Теперь я хотел бы порасспросить вас о той бумаге, что вы нам передали по Ираку. В чем смысл подталкивания Хусейна к захвату Кувейта? В любом случае возникнет кризис. Цены на нефть прыгнут вверх. Это может быть выгодно нефтяным монополиям, но ни экономика США, ни экономика Великобритании от этого не выиграют. Наоборот, они понесут убытки.

— Нет, конечно, мистер Булай. Я ведь не ошибся с вашим именем?

— Нет, нет, мистер Рочестер. Здесь между нами взаимопонимание.

— Так вот, речь не идет о ценах на нефть. Здесь ставки повыше. В центре заговора стоит Израиль, Вы уж поверьте мне, англичанину. Лучше нас никто не знает еврейское закулисье. Например, в войне между Ираном и Ираком за многие ниточки также дергал Тель Авив. Другое дело, что он действует через лобби в Вашингтоне и Лондоне. Мы называем это лобби «стеной плача». Израилю очень надо не допустить объединения мусульман, потому что ислам и талмудический иудаизм — это вода и огонь. Они — враги навсегда.

— Интересно, и кто же из них огонь, а кто вода?

— Иудаизм, точнее говоря, талмудизм — это огонь жажды власти и богатства. Ненасытный, агрессивный, всегда в движении. Но он мал и не растет числом. А ислам — это вода отрешенности и духовности. Они — враги в самой сути отношения к жизни. Ислам окружает костер талмудизма как океан. И если волна взметнется, то сметет все на своем пути. Объединившиеся мусульмане легко затушат костерок Израиля. Поэтому евреи всегда будут разделять и запугивать мусульман. Победная война в регионе и есть нагнетание страха. Им всем будет показано, что США и Израиль способны сломать хребет кому угодно.

— И насколько вероятно осуществление этого плана, по оценкам СИС?

— С учетом нашего знания особенностей Хусейна — весьма вероятно. Мы спровоцируем его на захват Кувейта, а затем накажем с помощью Организации Объединенных Наций.

— Вы думаете, и СССР тоже не будет возражать против войны всего света с Ираком?

— А каким образом? Бандитизм Хусейна будет налицо, попробуйте проголосовать против. Другое дело, будь Вашим вождем Брежнев или Андропов, они втихую поставили бы Ираку немножко хорошеньких ракет, от которых «освободителям» стало бы тошно. Эти лидеры хорошо понимали, чего стоит международный театр марионеток и умели работать на собственную страну, а не на кукловодов. Только сегодня у Вас другой пророк, и мы можем не опасаться его противодействия. Ему, видимо, наплевать, что там происходит. Хотя, оставаясь в стороне, Вы потеряете симпатии мусульман. В мировом раскладе сил СССР надо быть вместе с угнетенными. Вы должны хорошо понимать, что несмотря ни на какую перестройку вас не ждут в стане хозяев мира. Там Вас ненавидят и боятся генетически. Вы понимаете, что такое генетический страх?

— Что я под этим понимаю, не столь важно. Мне хочется послушать Ваше разъяснение.

— Жаль, что Вы не учились в Кембридже. На этой псарне молодым щенкам все объясняют с предельной откровенностью. Смысл генетического страха заключается в том, что когда один народ долго бьет другой народ, то первый начинает его бессознательно бояться. Вам понятно?

— Сама мысль проста, как мычание. Но, как правило, боятся забияк. А мы, русские, никогда в забияках не ходили.

— Тогда давайте возьмем краткий курс мировой истории и пробежимся по нему. Мы узнаем, что вы, русские, из века в век колошматили своих европейских соседей. Неважно, что соседи сами были разбойниками и вечно хотели то земли вашей оттяпать, то вас совсем поработить. А их за это колошматили, причем весьма обстоятельно. Европа всегда проигрывала России войны и никак не могла понять, почему. Смотрите: было время — мы весь мир поработили. Всю планету колониями опутали. Потом вместо колоний новую систему эксплуатации построили, а с Россией ничего поделать не смогли. Не смогли, мистер Булай. И действительно, непонятно, почему? От этого и придумывали себе всякие глупые оправдания: Наполеона победил маршал Голод, Гитлера — генерал Мороз, поляков завел в лес Джон Сусанинг, а шведы сами под Полтавой заблудились. Глупо же, так ведь? Мы помалкиваем о том, что Россия — это самостоятельная цивилизация, вырастившая собственный тип человека, очень не похожего на нас. Он не гнется перед чужой силой и перед чужой культурой. Ну что с ним не делай, а он остается другим. Мы помалкиваем об этом потому, что ваша цивилизация в своей природной основе сильнее нас. Для этого имеются объективные причины. Но говорить так — значит рекламировать вас. Нет, нет и еще раз нет! Мы будем говорить о вашей дикости и недоразвитости, о вашей неспособности быть цивилизованными, но в нашей памяти никогда не исчезнут унизительные проигрыши от вас, недоразвитых. Запад долгие века пытался взять Россию нахрапом или переиначить ее изнутри, а в результате получал по зубам. Какое историческое чувство, кроме враждебности и страха, может из такого опыта произрасти? Но вот приходит Горби и говорит: не бойтесь ребята, мы станем точно такими же, как вы. А мы думаем: ну как же ты, убогий, это сделаешь, ведь вы же совсем другие. У вас своя цивилизация. Мы это знаем на собственном опыте, на собственной шкуре. Вы — другие. Не будет у вас как у нас. У вас будет по своему, правда неясно, как. А вслух мы говорим: браво, Миша, ах, какой душка! Сейчас во всех столицах мира аплодируют перестройке. Но, думаете, хоть один человек предполагает, что из вас получится большая Великобритания или, тем более, Америка? Нет, конечно. И поэтому под бурные аплодисменты мы будем обставлять вас военными базами и ракетами.

— Объясните, что заставляет вас думать об особом русском типе? Чем мы отличаемся от европейцев, по их собственному мнению?

— Биологически ничем. А сознание выросло в совершенно других условиях. Если говорить кратко, то европейцы смотрели на внешний мир многие века подряд сквозь забрало католической экспансии. Они по жизни агрессоры. А православные никогда не шли на чужие земли с мечом и огнем. У вас, наоборот, сознание оборонительное. Так вот, как показывает опыт, оборонительное сознание гораздо сильней агрессивного. Оно жертвенное и стоическое. Ведь и вправду, тот, который нападает, может при неудаче плюнуть и уйти. А тот, который обороняется, должен стоять до конца. У него нет выбора. Поэтому и воспитались такие несгибаемые русские homo erectus. А воспитали этих «человеков прямоходящих» — ваши священники, потому что они привили славянским племенам особую самоотверженную духовность, какой нет у нас. Кстати, вам не кажется, что это я должен быть слушателем, а вы — рассказчиком?

— Услышать такое изложение от русского человека не удивительно. А вот от вас… Как вы пришли к таким вещам, ведь вас наверняка им не учили?

— Когда осознаешь лживость взглядов, которые тебе прививают в родной стране, то начинаешь искать правду. Я прочел кучу различных книг, в том числе марксистских, и постепенно пришел к выводу, что у нас огромное количество идейного материала направлено против России. Прямо и опосредованно, чаще опосредованно. Возник вопрос, почему? Тогда я стал читать произведения русских писателей, и обнаружил, что в них постоянно идет речь о душе и Боге. Логика привела меня к изучению роли православия в русской жизни, и я увидел, как с православием расправился марксизм. А ведь марксизм — это европейский проект, насильно принесенный в Россию. Пример расправы европейского проекта над русским православием очень нагляден. Он точно характеризует истинное отношение Европы к русскому народу. В общем, я не новичок в вашей истории. Русское развитие является антиподом европейскому развитию. Это только в непорочном сознании Горбачева могла возникнуть иллюзия, что русских ждут на Западе. Вас там не ждут! Запомните это очень хорошо. Даже если вы и превратитесь в некое подобие демократического и рыночного государства, Запад будет заинтересован в вашей слабости. Генетический страх не прошел и не пройдет никогда, потому что русская цивилизация в своем ядре сильнее европейской за счет своей духовности. Думаю, что именно с этой точки зрения вам и нужно получать информацию о маневрах Запада вокруг России.

«Твои бы слова да Горбатому в уши, — подумал Данила, — хотя, что толку. С этим глухарем мы все равно увязнем в дерьме».

— И насколько серьезно Вы относитесь к православной церкви, ведь она почти разгромлена?

— У нас так считают немногие. Тысячелетняя религия не уходит за пятьдесят лет. Сравните: тысяча и пятьдесят. За тысячу лет религия становится частью сознания и подсознания. Я не случайно упомянул о вашей генетической силе. Об этом ведь и Папа Римский, и другие папы, помельче, хорошо знают. Христианство — это не случайное мировое явление. Не случайное, мистер Булай, не знаю, атеист вы или верующий. Я-то был англиканином, да бросил это дело, потому что уж очень много среди англиканских священников развелось любителей маленьких мальчиков и просто вульгарных педерастов. А вы, православные, — единственные прямые наследники этой неслучайной силы. В этом и есть ваш генетический заряд. Разгромлена была лишь материальная сторона православия — само здание церкви. А духовная культура оставила корни, и они дают новые побеги. Сейчас начинается попытка загасить возрождение русского христианства. Вы, наверное, знаете, какие толпы иеговистов, адвентистов, баптистов и других шаманов уже оперирует в России и какие деньги тратятся на их поддержку. Но я не верю в успех этого предприятия. Скорее всего, православие продолжит возрождаться. Но весь вопрос в том, с кем пойдет молодежь. За нее развернется самая ожесточенная драка. Но она еще впереди. После того, как у вас в стране окончательно победят силы демократии и прогресса.

— Вы в этом уверены?

— Более того, я готов продать вам разведывательную информацию по этому вопросу. Вы согласны?

— Куда же деваться. Давайте договариваться. Но как всегда, сначала товар, потом деньги.

 

Дмитрий Епишин

Текст публикуется по согласванию с автором

Картина Д. Налбандяна "Потсдам"  сайт artru.info


Другие новости


Дмитрий Епишин.
Будни и праздники Военно Патриотического клуба
Дмитрий Епишин

Новости портала Я РУССКИЙ