Дмитрий Конаныхин: Прощальный поцелуй. (из главы "Доказательство верности")

Дмитрий Конаныхин: Прощальный поцелуй. (из главы

14/07/2018 20:54

Москва, Дмирий Конаныхин, NEWS.AP-PA.RU Отрывок из прозы известного русского писателя Дмитрия Конаныхина.

ПРОЩАЛЬНЫЙ ПОЦЕЛУЙ (из главы "Доказательство верности")

 

- Ну? Пошли? – Лида подняла воротник плаща. Ей почему-то стало немного зябко.

Яктык кивнул. Сжал губы. На щеках сразу проступили такие милые ямочки. Упрямый лоб. Серые глаза. Белый чуб. Совсем седые виски. Почти незаметно. Только внимательному глазу. Лида в ту секунду все видела. Все запоминала.

- Давай руку. - Лида обошла стоявшего столбом Виктора, взяла его под левую руку, чуть прижалась. - Пошли.

До станции было идти минут пятнадцать. Электричка отходила через сорок минут. А они молчали. Не видели друг друга столько лет и молчали. О чем им было говорить, когда уши помнили все слова, глаза видели то, что другим никогда не видано было, а губы помнили вкус тела? Шли и просто чувствовали так давно, надежно, навсегда забытое тепло друг друга. Лидины глаза блестели. Она смотрела чуть выше горизонта – туда, где над крышами маленького, заросшего сиренью городка протянулись оранжево-золотые облака, похожие на хвост Жар-птицы.

Потом они стояли возле первого вагона пустой электрички - вечером народ воскресенья не ехал в Ленинград. Из кабины машиниста постоянно выглядывал Пашка Горохов – муж Алки Гороховой из галантерейного отдела. Делал вид, что не подглядывал.

Яктык смотрел в глаза Лиде. Лида смотрела в глаза Яктыку. Но это молчание было громче всех слов. Зашипела пневматика и состав словно вздохнул «на дорожку». Виктор Трошин, Винсент, Винс, Яктык встал на подножку.

- Ну что, Витя, прощай?

- Прощай.

- Опять пропадешь - как всегда - навсегда?

- Не знаю.

Лида улыбнулась. Женщины лучше переносят такие минуты.

- Ты это здорово придумал – с Гришкой. Я и не думала, что он будет так на Жорку похож.

- Да…

- Ну хорошо. Ладно, Витя.

Она захотела поцеловать его.

Знаете – есть такой особый женский прощальный поцелуй? Не длинный, жгучий, как затяжное падение в пропасть, от которого душа взрывается, и не мгновенно-постный,  клеймяще-дружеский, нет. Принявшие прощальное решение женщины любят целовать своих непутевых возлюбленных ни коротко, ни длинно, а так… по-особому мягко. Есть, все-таки, в них какая-то особая черточка – так поцеловать, чтобы не оставить никаких надежд, чтобы все расставить по полочкам, чтобы все было понятно по одному поцелую, но… Но в то же время так сладко, чтобы не забыл. И кто их поймет после этого?

Вот именно так и поцеловала она Виктора.

Мягко-мягко поцеловала такие любимые, такие дрогнувшие губы.

Зашипели двери.

В эту самую секунду, то ли черт дернул, то ли по-женски испугалась Лида пролетевшего мимо ангела, но словно взорвалось что-то внутри. Поцеловала она своего Винса, что-то сказала ему и толкнула в грудь изо всех сил. Отлетел Винс внутрь тамбура. Двери захлопнулись. Дернулась электричка, пошла все быстрее, набирала ход, постукивала по рельсам.

И тут дошли до него слова Лиды: «Твоей дочке десять лет»…

Электричка увозила Яктыка. Все получилось. Получилось за-ме-ча-тель-но. На душе Лиды стало светло, чисто и приятно грустно. Попрощалась она со своей страстью, красиво попрощалась. Навсегда она запомнит эту встречу с молодостью – ей это было ясно. Повернулась Лидия Владимировна и пошла-зашагала – обратно в спокойную семейную жизнь.

Что-то мелькнуло – неуловимое, ненужное, лишнее – не успела она рукой махнуть, чтобы отогнать наваждение, как сзади раздался протяжный скрип, лязганье и скрежет. Лида остановилась. Она боялась обернуться. Спину свело судорогой. Сердце заболело и в груди так сдавило, что дыхание сбилось. Еле слышно дзенькнуло стекло. Потом послышалось шуршание. Бежал человек. Бежал и падал. Уже было слышно сорванное дыхание, почти стон. Гравий осыпался под его ногами. Громко, словно камнепад.

Лида закусила губу до крови.

Она знала, что еще один вздох, одна секунда, один удар сердца и она не выдержит и бросится – к нему...

 

Дмитрий Конаныхин

 

Фото с сайта kartinkijane.ru                         


Другие новости


Август 91-го года большинство россиян расценивает как величайшую трагедию. Почему?
Протоиерей Владимир Вигилянский. На миру и смерть красна ( О современных самоубийцах)

Новости портала Я РУССКИЙ