Михаил Васьков: Футбольный "Матч смерти". Львов-1944 год. Победить и выжить

Михаил Васьков: Футбольный

30/07/2018 00:14

Москва, Михfил Васьков для NEWS.AP-PA.RU Потрясающие подробности совершенно неизвестного футбольного "Матча смерти" во Львове в 1944 году.

 

ЛЬВОВ: «МАТЧ СМЕРТИ» 1944. ПОБЕДИТЬ И ВЫЖИТЬ!

 

Практически все любители футбола на постсоветском пространстве слышали о т.н. «Матче смерти», проведенном в Киеве местными динамовцами против немцев летом 1942 года. С годами этот поединок, окрещенный столь громко и страшно с легкой руки писателя Льва Кассиля, горячего поклонника кожаного мяча, оброс невероятными подробностями. Сколько статей и книг о нем написано, сколько сюжетов и даже художественных фильмов снято! Самая стойкая легенда – все победители-киевляне после матча якобы были расстреляны. На самом деле, большинство их благополучно дожило до прихода Красной Армии и даже привлекалось потом органами за «коллаборационизм с врагом», ведь, как выяснилось, это был не какой-то один «матч», а целая серия игр команды «Старт», сформированной, в основном, действительно, из игроков довоенного «Динамо», против футбольных дружин немецких, венгерских, частей киевского гарнизона (история, рассказанная в фильме «Матч» довольно похожа на происходившее в реальности).

Держу пари, что о подобном футбольном поединке во Львове во время оккупации, во всяком случае в России, известно разве что узкому кругу специалистов….

 

…Весной сорок четвертого в аппарат шефа дистрикта (округа) «Галиция» бригадефюрера СС Отто Вехтера «для беседы» вызвали легенду довоенного польского спорта Вацлава Кухара. Пан Вацлав был прославленным спортсменом-универсалом из знаменитого львовского клуба «Погони» – футболист, хоккеист, легкоатлет и пловец в одном лице. Неоднократный чемпион Польши по футболу и хоккею, вице-чемпион европейского хоккейного первенства 1929 года, участник олимпийских игр 1924 года в составе футбольной сборной. Эдакий польский Бобров. Вызов в комендатуру никогда не сулил ничего хорошего, а уж когда речь зашла о тренерской карьере Кухара при Советах пан Вацлав совсем приуныл: ведь тренировал-то он не какой-нибудь заштатный заводской коллектив, а лучший, «выставочный» клуб Западной Украины – «Динамо», получая энкавэдэшный паек и привилегии!

…Когда в соответствии с Пактом Молотова-Риббентропа во Львов вошли части Красной Армии, город был объявлен столицей «Западно-Украинской ССР», которую в соответствии с «волеизъявлением трудящихся» быстро присоединили к Советской Украине. Все институты «панской» Польши, включая спортивные клубы, были ликвидированы, однако новая власть быстро поняла, что для формирования позитивного имиджа необходимы и популярные меры, в числе которых было возобновление спортивной жизни в городе и регионе. Во Львове (большинство жителей которого автоматически было принято в советское гражданство) появились «пролетарская» команда «Спартак» и НКВДэшное «Динамо», в которых стали выступать как откомандированные туда футболисты, так и бывшие игроки польских клубов, давшие согласие выходить на поле в составе советских футбольных дружин и безупречные с классовой точки зрения.

…Когда во Львов, в свою очередь, вошли части Вермахта, а следом за ними прибыла и немецкая оккупационная администрация, любые спортивные мероприятия и состязания отменили. Спорт в Лемберге (как стали именовать Львов на прежний, австрийский, манер) фактически прекратил свое существование. По воспоминаниям мэтра польского футбола и тоже «львовяка» Казимежа Гурского гражданскому населению штадтгауптманшафта Лемберг заниматься спортом в какой бы то ни было форме было категорически запрещено. (В лучшем случае ему с друзьями тогда удавалось разве что изредка попинать тряпичный мяч на пустыре). Немцы игрой в либерализм в виде матчей с местными тут не занимались, а стадионы использовали под военные нужды. Единственными спортивными событиями в городе и округе были нечастные футбольные матчи команд лембергского гарнизона, составленных из немецких солдат и их союзников из Венгрии и Италии.

…Из беседы Вацлав Кухар понял, что немцы, напомнившие ему о «сотрудничестве с Советами», оказывается, вовсе не собираются вменять ему это в вину, а наоборот – ставят вопрос в иной плоскости, предлагая подумать… о проведении матча между поляками и германским армейским футбольным клубом «Кона»!

 – Вы, ведь, коренной «львовяк», бывший игрок сборной Польши, тренер, – заявил нацистский функционер, – вас все в городе знают, вы – всех знаете. Выясните, кто из футболистов остался тут. Предложите им сыграть. Вам не откажут. Давайте вместе поднимем арийский дух и среди армии, и среди гражданского населения!

Рассуждения нацистов, надо отдать им должное, были не лишены логики. Ведь к тому времени Красная Армия перехватила инициативу по всему фронту и неукротимой лавиной начала продвигаться на Запад. Всем было ясно – предстоят бои и в Галиции. И немцы, используя местные антисоветские и русофобские настроения, старались перетянуть на свою сторону не только украинское, но и польское население. К слову, после Сталинграда стиль нацистской пропаганды заметно изменился: прежние упоминания о славянах (включая «даже» русских, поляков, сербов) как неких «унтерменьшах-недочеловеках» из агиток исчезают, и геббельсовские «акулы пера» начинают также именовать их «арийцами», подчеркивая, что Рейх в интересах «объединенной Европы» ведет войну исключительно с «варварскими азиатскими ордами большевиков» и «мировым еврейством». 

Пан Вацлав пытался отнекиваться, но немцы настаивали. Вышел герой нашего небольшого повествования из аппарата дистриктляйтера  озадаченным. Конечно, он знал и игроков «Динамо», и других команд, и кто из них оставался в оккупированном Львове, но… слишком велики риски! Ведь с одной стороны, до города докатывались слухи, чтó немцы сделали с обыгравшими их киевлянами, с другой стороны – одержать победу, пусть и на футбольном поле, над оккупантами – и в самом деле, важно для духа, польского духа! Подполье АК – «Армии Крайовой», узнав о необычном визите Кухара в оккупационную администрацию, разрешило собрать футболистов, пообещав в случае необходимости позаботиться как об игроках, так и об их семьях. Никто же не знал, чем может всё закончиться, если «львовяки» победят.

…В своей книге, неоднократно переиздававшейся в Польше в постсоциалистические времена, Кухар вспоминает, что накануне матча полякам еле-еле удалось найти комплекты спортивной формы. Получились динамовские цвета – голубые футболки и белые трусы! Накануне матча нелегально расклеили несколько афиш. Ареной для поединка был определен стадион на Погулянке за Лычаковским кладбищем, священном для поляков месте, где покоятся львовские «орлята» – старшеклассники и студенты, добровольцы обороны Львова от отрядов т.н. «Западно-Украинской народной республики» во время польско-украинской войны 1918-19 гг. По мнению Кухара, враги специально избрали один из самых худших городских стадионов, на котором даже не было трибун, помня об известных конфузах в Киеве. Однако болельщиков в тот день (11 июня 1944 года) собралось несколько тысяч! «Львоваки» понимали, что даже одним одним присутствием они поддержат своих футболистов. Но и немцев – гарнизонных военных, партийных и хозяйственных функционеров, местных фольксдойче – пришло немало. Само поле было оцеплено двойной цепью – из солдат и из полицейских (по утверждению всезнающей Википедии, т.н. «вспомогательную полицию порядка» в дистрикте «Галиция» нацисты набирали только из этнических украинцев). Поблизости грозно высились башни нескольких танков – на всякий случай.

Кухару удалось собрать весьма сильный состав, что, в общем-то,   неудивительно – ведь футбол в четвертом по величине городе второй Речи Посполитой всегда был на высоте. Удивительно другое, что футболисты – мужчины призывного возраста – оказались в оккупации! Ведь, как мы помним, все граждане Польши, проживавшие на востоке страны, после аннексии «крэсов всходних» автоматом получили советское подданство. Вероятно, в обстановке неразберихи первых дней войны их просто не успели призвать в армию – в приграничных сражениях, как известно, принимали участие только пограничники и кадровые части РККА. Впрочем, и немцы заняли западные области СССР слишком быстро… Итак, на погулянское поле вышли: Албаньский, Комуркевич, Ханин, Давидович, Сумара, Сначиньский, Казьмерович, Гурский, Матыас, Козак, Княжицкий. В основном, это были молодые игроки новых, «советских», команд «Динамо» и «Спартак», а также ветераны довоенных «Погони», «Лехии» и «Чарны», среди которых было даже несколько сборников! Это участники Олимпиады-36 вратарь Спиридон Ян Албаньский, полузащитник Стефан Сумара, нападающий Михал Францишек Матыас.

Некий украинский сайт, вкратце упоминающий об этом матче, сборную Львова ни много, ни мало называет… «объединенной командой украинцев и поляков». А какой-то «эуропейский» сайт с доменом “eu” (приводящей неверный счет описываемого поединка) непонятно с какого перепугу противостоявшую немецкому ФК «Кона» команду вообще именует названием «Украина»! Что ж, давайте вместе разбираться. Начнем с того, что, судя по приведенным выше фамилиям, «явных» украинцев на «…чук» или «…ко» там не наблюдается. К тому же с учетом крайне напряженных с довоенных времен отношений между двумя народами, усугубленных во время войны событиями в Волыни, представить себе их в одной команде крайне сомнительно. А если принять во внимание, что в дистрикте «Галиция» «почетную» обязанность надсмотрщиков над другими народами немцы отвели именно украинским националистам со всеми вытекающими последствиями, то и просто нереально!

Весьма любопытны данные о национальном составе Львова перед войной. По переписи от 01.08.1934 в городе насчитывался 312 321 житель. В опроснике не было графы «национальность», но о ней мы можем судить по графе «родной язык». Так вот, польский родным назвало тогда 198 212 «львовяков» – т.е. 63,5 %, идиш и иврит – 75 316 (24, 1%), украинский – 24 245 (7,7 %), русинский и русский – 11 354 (3,6%), немецкий – 2 448 (0,7%). Оставшиеся 0,4 % распределились, в основном, между чешским, литовским, беларуским, армянским, венгерским и татарским языками. На территории Львовского воеводства (то бишь Галиции), где украинские села чередовались с польскими и русинскими, украинцев, понятное дело, было побольше, но все равно из общего числа населения в 2 млн 815 тыс. они не составляли и одной пятой – 555 тыс. Показательно, что даже нацисты, ни на минуту не сомневаясь, сформированный ими дистрикт (округ) «Галиция» отнесли не к рейскомиссариату «Украина», а к т.н. «Генерал-губернаторству», то бишь к этнически польским землям, где в ходу были злотые, а не карбованцы! Даже, если предположить немыслимое, что среди команды Кухара, кроме поляков, были и «львовяки» других национальностей, не думаю, чтобы в процентном отношении картина была иной. За одним печальным исключением – к сорок четвертому евреев, по известным обстоятельствам, в Галиции не осталось…

Но оставим генеалогические изыскания любителям поисков «чистоты» той или иной крови, а сами вернемся непосредственно к матчу. Он начался атаками молодых и амбициозных «сверхчеловеков», которые, к слову, в отличие от поляков, весьма усиленно готовились к встрече – и на тренировках, и в товарищеских «междусобойчиках» с гарнизонными командами. Будущий нападающий варшавской «Легии», а затем наставник польской сборной – чемпиона Олимпиады-72 и бронзового призера ЧМ-1974, обыгравшей в поединке за третье место самих бразильцев (!) Казимеж Гурский вспоминал: «В первые минуты страх связал нам ноги. Вышли на поле через столько месяцев, а вокруг стена из серо-зеленых мундиров, и лишь где-то за ней была слышна родная речь. Мы боялись не только за себя, но и за несколько тысяч земляков, которые верили в нашу победу. Она была нужна им как воздух. В таком составе никогда не играли, но нами двигала воля к победе над ненавистным врагом. Это значило больше, чем несыгранность и отсутствие тренировок…».

Освоившись и справившись с волнением к середине первого тайма, поляки забили первый гол. Кухар так описывает это событие: «Казик  Гурский, один из самых молодых на поле – ему тогда шел двадцать третий год – подхватил мяч возле боковой линии, прошел с ним немного вперед, а потом направил к линии штрафной, куда устремился Михал Матыас. Ожидая мяч, нападающий нашел удобную позицию и, не давая ему опуститься на землю, с лёта пробил. Мяч влетел в верхний угол». Через несколько минут уже сам Гурский удвоил счет, и команды ушли на перерыв. Описаний подробностей второго тайма, в котором «львовяки» еще дважды поразили ворота «Коны», в воспоминаниях Кухара нет. Не нашел я их и в других источниках. Впрочем, любопытный момент остался в памяти вратаря Спиридона Яна Албаньского.

В ту пору бывшему голкиперу сборной Польши было уже тридцать семь. Он давно не играл, повесив бутсы на гвоздь после Олимпиады-36, а перед войной был тренером второй «советской» команды города – «Спартака». «Помню первый гол, потому что его забил Матыас в своем стиле, а последний, потому что его, вроде бы, и не было! На последних минутах, когда счет был уже 4:0 в нашу пользу, кто-то из немцев, а они как раз атаковали, сильно пробил по воротам. Мяч летел с большой скоростью, и я отбил его на землю, чтобы в следующую секунду прижать к груди. Но услышал свисток арбитра, который показывал на центр поля. Немец-судья таким образом спас свою команду от поражения с сухим счетом».

Радости польских болельщиков не было предела! Правда, расходясь со стадиона, они старались держаться вместе, опасаясь попасть поодиночке либо в лапы украинских полицаев, либо немцев. Весть о победе над оккупантами быстро разнеслась по городу. Несколько дней воодушевленные «львовяки» только об этом и говорили. Между тем немцы снова предложили Кухару собрать команду, «для организации матча-реванша». Но на этот раз, посоветовавшись «с кем надо», пан Вацлав решил не рисковать.

Дело было, разумеется, не в боязни поражения – речь шла о жизнях игроков, поскольку обстановка в связи с приближением Красной Армии накалилась. Поэтому тренер заявил, что футболисты разъехались. И это было правдой – АКовцы от греха подальше вывезли из города и спрятали по глухим селам у надежных людей многих участников матча. Таким образом удалось протянуть какое-то время, а затем, когда фронт подошел совсем близко, оккупантам стало не до реванша…

 

p.s. Что же произошло дальше? Немцев через несколько недель в результате «седьмого сталинского удара» вышибли из города, надо Львовом вновь взвился красный флаг, и Советы принялись налаживать мирную жизнь. Начали воссоздаваться довоенные команды. Кто-то из упомянутых в статье футболистов успел поиграть в них. Кто-то вступил в Войско Польское и пошел на всё дальше откатывавшийся на Запад фронт. Большинство же и игроков-«львовяков», и жителей-поляков после войны из города были изгнаны!

Тогда, во избежание польско-украинских конфликтов на национальной почве и для ликвидации в Польше сетей УПА-ОУН коммунистическими властями по обе стороны границы было принято крайне неоднозначное жестокое решение провести «обмен гражданами» – т.е. выслать всех этнических поляков из Западной Украины в новообразованную ПНР, а этнических украинцев – из ПНР в УССР с соответствующей сменой гражданства. Так, большинство поляков-«львовяков» оказалось в Бреслау-Вроцлаве, откуда, в свою очередь, изгнали немецкое население, а польский Lwów превратился в украинский Львiв. Но это уже совершенно другая история…

 

по материалам польской печати

Михаил ВАСЬКОВ

Варшава - Москва


Другие новости


Михаил Васьков представляет:
Михаил Васьков представляет: Эстонский тренер московского «Спартака» (к 115-ой годовщине со дня рождения Альберта Вольрата)
Михаил Васьков: Футбол как сублимация. К итогам чемпионата в неожиданном ракурсе

Новости портала Я РУССКИЙ