Александр Палладин. Из истории русофобии (на примере Русско-японской войны 1904-1905 гг.)

Александр Палладин. Из истории русофобии (на примере Русско-японской войны 1904-1905 гг.)

10/09/2018 00:07

Москва, Александр Палладин для AP-PA.RU Продолжая восстанавливать историю гибели прадеда на Русско-японской войне, наткнулся на статью Д. Б. Павлова «Русско-японское пропагандистское противостояние на Дальнем Востоке в 1904—1905 гг.».

 

Воспроизвожу без купюр несколько пассажей, дающих наглядное представление о том, как та война велась на пропагандистском фронте, и лишний раз свидетельствующих о том, что русофобия — давний, испытанный инструмент политики англосаксов. При этом, как читатель сейчас убедится, многие пропагандистские клише, применявшиеся против нашей страны в начале 20-го века, сохранили актуальность по сей день.

 

«Накануне русско-японской войны дружественной России периодической печати (не считая семи малотиражных русскоязычных газет в зоне КВЖД) на Дальнем Востоке по-прежнему не существовало. Вся имевшаяся оказалась пронизана русофобством, “подогретым” прояпонски настроенной прессой Великобритании и США и затем “ре-экспортированным”, по выражению Наоко Симадзу(профессор Лондонского университета — А. П.), в ту же западную печать, равно — официальную и неправительственную.

С момента заключения англо-японского союза в начале 1902 г. руководители лондонской “Таймс” “поощряли Японию выступать против русских”, видя “свою задачу в привлечении симпатий британцев к Японии вплоть до оказания ей военной помощи, — констатируют историки этой газеты. — В годы войны “Таймс” оказывала японцам столь горячую поддержку, что газету даже считали исходной виновницей этой войны”…

“Исключительно только газетный поход на Россию с восхвалением прогресса и силы Японии, подбадриваемый не скупою на то же английской прессой, он только и создал войну”, — писал в 1904 г. очевидец, православный миссионер в Японии архимандрит Андроник. “Японские победы одержаны были в редакциях лондонских газет и телеграфных агентств”, — язвило петербургское “Новое Время».

 

 

«Обстоятельства начала дальневосточного конфликта — высадка Японией своих войск в формально независимой и нейтральной Корее и ночная атака её миноносцами русских судов на рейде Порт-Артура без объявления войны, — заключали в себе большую опасность для образа Японии как миролюбивого государства, выполняющего общечеловеческую цивилизаторскую миссию. Несмотря на это, Япония сумела завоевать почти всеобщие симпатии и в первой половине 1904 г. в идейно-пропагандистском плане доминировала.

Угрозу зачисления в агрессоры и “варвары” ей удалось от себя отвести, и многие американские и западноевропейские журналисты, политические, финансовые и общественные деятели охотно высказывались на тему об агрессивности России, возлагая именно на неё ответственность за начало войны. На англоязычном Западе Япония представлялась “рыцарем в сияющих доспехах, спасающим Запад”; Россия, напротив, выводилась из “клуба” цивилизованных держав.

“Американский народ верил, что Япония ведёт войну из самозащиты, и её отважное противостояние могущественной России вызывало огромное восхищение, — констатируют обозреватели американской печати военных лет. — …Финансовые и университетские круги Америки были одинаково убеждены, что военные успехи Японии означают прогресс цивилизации… Американская пресса приветствовала Японию как идеал молодой нации, сражающейся за альтруистическое дело”.

 

Стержень такого, внутренне противоречивого, отношения к Японии западного сообщества афористично выразил военный корреспондент “Таймс” Уильям Гринер: «Японцы — язычники, которые, однако, усвоили себе западную систему моральных ценностей (ethicalcode)». Как следствие, ни одна из великих держав официально не поддержала обвинения Россией своего противника в вероломстве и изначальном нарушении норм международного права.

Более того, вслед за своими японскими коллегами ведущие американские и британские правоведы доказывали, что, нападая на Россию без объявления войны, Япония действовала закономерно. Профессор йельской Школы права Теодор Вусли, например, в этой связи заявил, что “в современных условиях объявлять войну необязательно”, а потому “в атаке японскими миноносцами русских кораблей в Порт-Артуре не было ничего вероломного или неверного». (7 декабря 1941 года заявления этого американского правоведа аукнутся его соотечественникам в Перл-Харборе — А. П.).

 

«Россию японская пропаганда характеризовала как “великого врага гуманности” и “подлинной цивилизации”, как прямую угрозу территориальной целостности Китая, независимости Кореи и существованию японского государства. Такой образ врага, в свою очередь, способствовал тотализации войны для самой Японии. Особенно ярко стремление дегуманизировать противника сказалось на изображении русской действующей армии.

 

Её оценки были выдержаны в уничижительном тоне и подчас подавались в расистском ключе. “Ни мозгов, ни планов, ни карт, ни подкреплений”, “командир в панике”, “русская армия деморализована” — обычные газетные ламентации на этот счёт. Предметом почти исключительного внимания прессы выступали действительные или мнимые факты неумелого командования, трусости солдат, плохого снабжения и санитарного состояния войск.

Газеты писали о пьянстве и кровожадности “вороватого московита” (thievishMoscovite), его жестокости в обращении с местным населением и пленными, о демонстративном и циничном попрании им представлений о гуманности и норм международного права. Mujik’у, основе армии, подхватывал ту же ноту американец Н. Бэйкон, “недостаёт грамотности, трезвости, предприимчивости, энергии и честности”. (И дальше — откровенный, неприкрытый расизм — А. П.).

“Всё это — характерные черты славянской расы, — заключал публицист, — и мои личные наблюдения позволяют классифицировать их в целом как стоящих на более низкой ступени развития, чем негры наших южных штатов”.

 

Распространявшиеся прессой домыслы и слухи относились к разным сторонам армейской и флотской жизни. Печать сообщала то о трагедии, сопровождавшей переход “большого подразделения русских” озера Байкал по льду (итог — 600 замерзших насмерть); то о собственноручном расстреле наместником провинившегося офицера перед строем; то о коварном плане русских отравить реку Ялу, для чего в ее верховья якобы свезено огромное количество «ядовитых медикаментов».

Казаки изображались как «далеко не храбрые» полузвери, предпочитающие спать на голой земле, ловить птиц и живьём их пожирать. Русские дальневосточные моряки, в интерпретации русофобских газет, не столько воевали, сколько пиратствовали, захватывая иностранные торговые суда, которые к тому же подрывались на минах, намеренно ими разбросанных, либо обстреливали мирных японских рыбаков».

 

Картинка с сайта www.i.pinimg.com

АЛЕКСАНДР ПАЛЛАДИН

 

 


Другие новости


Александр Палладин. Наследие Льва Толстого (из мемуаров отца «Зарубки на сердце»)
Александр Палладин. Малоизвестное о полузабытой Русско-японской войне
Александр Палладин. Шило в заднице

Новости портала Я РУССКИЙ