Александр Палладин. Из истории русофобии (на примере Русско-японской войны 1904-1905 гг.)

Александр Палладин. Из истории русофобии (на примере Русско-японской войны 1904-1905 гг.)

10/09/2018 00:07

Москва, Александр Палладин для AP-PA.RU Продолжая восстанавливать историю гибели прадеда на Русско-японской войне, наткнулся на статью Д. Б. Павлова «Русско-японское пропагандистское противостояние на Дальнем Востоке в 1904—1905 гг.».

 

Воспроизвожу без купюр несколько пассажей, дающих наглядное представление о том, как та война велась на пропагандистском фронте, и лишний раз свидетельствующих о том, что русофобия — давний, испытанный инструмент политики англосаксов. При этом, как читатель сейчас убедится, многие пропагандистские клише, применявшиеся против нашей страны в начале 20-го века, сохранили актуальность по сей день.

 

«Накануне русско-японской войны дружественной России периодической печати (не считая семи малотиражных русскоязычных газет в зоне КВЖД) на Дальнем Востоке по-прежнему не существовало. Вся имевшаяся оказалась пронизана русофобством, “подогретым” прояпонски настроенной прессой Великобритании и США и затем “ре-экспортированным”, по выражению Наоко Симадзу(профессор Лондонского университета — А. П.), в ту же западную печать, равно — официальную и неправительственную.

С момента заключения англо-японского союза в начале 1902 г. руководители лондонской “Таймс” “поощряли Японию выступать против русских”, видя “свою задачу в привлечении симпатий британцев к Японии вплоть до оказания ей военной помощи, — констатируют историки этой газеты. — В годы войны “Таймс” оказывала японцам столь горячую поддержку, что газету даже считали исходной виновницей этой войны”…

“Исключительно только газетный поход на Россию с восхвалением прогресса и силы Японии, подбадриваемый не скупою на то же английской прессой, он только и создал войну”, — писал в 1904 г. очевидец, православный миссионер в Японии архимандрит Андроник. “Японские победы одержаны были в редакциях лондонских газет и телеграфных агентств”, — язвило петербургское “Новое Время».

 

 

«Обстоятельства начала дальневосточного конфликта — высадка Японией своих войск в формально независимой и нейтральной Корее и ночная атака её миноносцами русских судов на рейде Порт-Артура без объявления войны, — заключали в себе большую опасность для образа Японии как миролюбивого государства, выполняющего общечеловеческую цивилизаторскую миссию. Несмотря на это, Япония сумела завоевать почти всеобщие симпатии и в первой половине 1904 г. в идейно-пропагандистском плане доминировала.

Угрозу зачисления в агрессоры и “варвары” ей удалось от себя отвести, и многие американские и западноевропейские журналисты, политические, финансовые и общественные деятели охотно высказывались на тему об агрессивности России, возлагая именно на неё ответственность за начало войны. На англоязычном Западе Япония представлялась “рыцарем в сияющих доспехах, спасающим Запад”; Россия, напротив, выводилась из “клуба” цивилизованных держав.

“Американский народ верил, что Япония ведёт войну из самозащиты, и её отважное противостояние могущественной России вызывало огромное восхищение, — констатируют обозреватели американской печати военных лет. — …Финансовые и университетские круги Америки были одинаково убеждены, что военные успехи Японии означают прогресс цивилизации… Американская пресса приветствовала Японию как идеал молодой нации, сражающейся за альтруистическое дело”.

 

Стержень такого, внутренне противоречивого, отношения к Японии западного сообщества афористично выразил военный корреспондент “Таймс” Уильям Гринер: «Японцы — язычники, которые, однако, усвоили себе западную систему моральных ценностей (ethicalcode)». Как следствие, ни одна из великих держав официально не поддержала обвинения Россией своего противника в вероломстве и изначальном нарушении норм международного права.

Более того, вслед за своими японскими коллегами ведущие американские и британские правоведы доказывали, что, нападая на Россию без объявления войны, Япония действовала закономерно. Профессор йельской Школы права Теодор Вусли, например, в этой связи заявил, что “в современных условиях объявлять войну необязательно”, а потому “в атаке японскими миноносцами русских кораблей в Порт-Артуре не было ничего вероломного или неверного». (7 декабря 1941 года заявления этого американского правоведа аукнутся его соотечественникам в Перл-Харборе — А. П.).

 

«Россию японская пропаганда характеризовала как “великого врага гуманности” и “подлинной цивилизации”, как прямую угрозу территориальной целостности Китая, независимости Кореи и существованию японского государства. Такой образ врага, в свою очередь, способствовал тотализации войны для самой Японии. Особенно ярко стремление дегуманизировать противника сказалось на изображении русской действующей армии.

 

Её оценки были выдержаны в уничижительном тоне и подчас подавались в расистском ключе. “Ни мозгов, ни планов, ни карт, ни подкреплений”, “командир в панике”, “русская армия деморализована” — обычные газетные ламентации на этот счёт. Предметом почти исключительного внимания прессы выступали действительные или мнимые факты неумелого командования, трусости солдат, плохого снабжения и санитарного состояния войск.

Газеты писали о пьянстве и кровожадности “вороватого московита” (thievishMoscovite), его жестокости в обращении с местным населением и пленными, о демонстративном и циничном попрании им представлений о гуманности и норм международного права. Mujik’у, основе армии, подхватывал ту же ноту американец Н. Бэйкон, “недостаёт грамотности, трезвости, предприимчивости, энергии и честности”. (И дальше — откровенный, неприкрытый расизм — А. П.).

“Всё это — характерные черты славянской расы, — заключал публицист, — и мои личные наблюдения позволяют классифицировать их в целом как стоящих на более низкой ступени развития, чем негры наших южных штатов”.

 

Распространявшиеся прессой домыслы и слухи относились к разным сторонам армейской и флотской жизни. Печать сообщала то о трагедии, сопровождавшей переход “большого подразделения русских” озера Байкал по льду (итог — 600 замерзших насмерть); то о собственноручном расстреле наместником провинившегося офицера перед строем; то о коварном плане русских отравить реку Ялу, для чего в ее верховья якобы свезено огромное количество «ядовитых медикаментов».

Казаки изображались как «далеко не храбрые» полузвери, предпочитающие спать на голой земле, ловить птиц и живьём их пожирать. Русские дальневосточные моряки, в интерпретации русофобских газет, не столько воевали, сколько пиратствовали, захватывая иностранные торговые суда, которые к тому же подрывались на минах, намеренно ими разбросанных, либо обстреливали мирных японских рыбаков».

 

Картинка с сайта www.i.pinimg.com

АЛЕКСАНДР ПАЛЛАДИН

 

 


Другие новости


Александр Палладин. Послезавтра была война (окончание главы из мемуаров отца «Зарубки на сердце»)
Александр Палладин. Послезавтра была война (глава из мемуаров отца «Зарубки на сердце»)
Александр Палладин. Незабываемый парад (глава из мемуаров отца «Зарубки на сердце»)

Новости портала Я РУССКИЙ