Михаил Васьков представляет: Как живет финская глубинка?

Михаил Васьков представляет: Как живет финская глубинка?

24/09/2018 00:09

Москва, Михаил Васьков для NEWS.AP-PA.RU Среди пассажиров автобуса «Петрозаводск-Сортавала-Йоэнсуу» я, был единственным, чьей целью поездки в Суоми было не только и не сколько «отшопиться», сколько «поглазеть».

Путевые заметки для гурманов от страноведения

 

КАНИКУЛЫ В ФИНСКОЙ ГЛУБИНКЕ

 

«Какова цель Вашего визита в Финляндию?» – наконец спросил меня на чистом русском бравый финский погранец, долго листавший взад-вперед мою краснокожую паспортину с многочисленными отметками о пересечении шенгенского пространства в самых разных точках. Я невольно усмехнулся, вспомнив сцену в аэропорту Чикаго из некогда культового боевика «Брат-2», и уверенно произнес: «Шопинг!» Финн одобрительно кивнул и шлепнул печать о въезде…

 

На дальнем пограничье

За полчаса до этого также долго и внимательно изучали мой паспорт и на российской стороне далекого от больших дорог погранперехода. «Так вы у нас первый раз, получается, пересекаете?» – посчитала нужным уточнить симпатичная прапорщица в до сих пор непривычной черной униформе. Видимо, обладатель загранпаспорта, выданного в Москве, к тому же с визой финского посольства, а не петрозаводского филиала питерского генконсульства, на переходе «Вяртсиля-Ниирала» нечастый гость. Здесь, в основном, ездят, конечно, местные. Кто – за покупками (чрезвычайно популярны, в частности, финские продукты долговременного хранения – например, кофе, кондитерка, бакалея, бытовая химия), кто – навестить родню, уехавшую в Суоми в девяностые и нулевые по «финской» линии. К слову, пару лет назад тамошние власти, удивившись, видимо, количеству репатриантов, прием народонаселения, имеющего финские или ингерманландские корни, прекратили. Теперь соискатели финского вида на жительства или гражданства могут подавать документы только на общих основаниях: учеба (временный ВНЖ), работа (как правило, только востребованные специалисты, например, врачи, медсестры, бухгалтеры), переезд на ПМЖ к мужу или жене (признаются в том числе педерастические и лесбийские браки – Европа!).

Новоиспеченные жители Суоми, естественно, границу тоже пересекают. В свою очередь, навестить родню, оставшуюся в Карелии, заправиться не таким дорогим бензином, запастись табачком или подкупить каких-то вещей, которые у нас, понятное дело, подешевле. Тем более, что производитель один и тот же – вездесущий Китай, мировая фабрика… Этот контингент путешественников напомнил мне еще один эпизод из «Брата-2». Когда их спрашивали о цели визита в Финляндию, они энергично трясли пластиковыми карточками ВНЖ с финским львом, будто хунвейбины цитатниками Мао, и гордо ответствовали: «Мы домой едем!»  

В общем, среди пассажиров-россиян автобуса «Петрозаводск-Сортавала-Йоэнсуу» я, наверное, был единственным, чьей целью поездки в Суоми было не только и не сколько «отшопиться», сколько просто «поглазеть». К тому же в этой части Финляндии –  в маакунта (области) «Северная Карелия» – бывать ранее не доводилось…

 

Почувствовать «сису»

…Я вообще люблю приезжать в Страну тысячи озер. За чудом белых ночей летом и всполохами северных сияний зимой. За душевным покоем от общения с девственной природой и силой, заключенной в здешних водных стихиях. Каждый визит сюда – словно свидание с юностью, с первой любовью. Ведь тридцать лет назад именно Суоми стала моим первым настоящим – «капиталистическим» зарубежьем после «проверки», так сказать, странами «соцлагеря». Потом частенько наведывался к нашим северо-западным соседям – и по работе, и просто отдохнуть от суеты больших городов, полюбоваться знаменитой финской архитектурой и дизайном, насладиться северными пейзажами… Ах, какие тут места! Какие красоты! Ну, а сейчас, после очередного посещения родины предков – Карелии Восточной, то бишь российской, посетить Карелию финскую и сравнить общие впечатления было особенно любопытно.

Северная Карелия – даже по финским масштабам самая что ни на есть провинция, почти глухомань. Занимая где-то одну десятую часть территории пяти с половиной миллионной страны, эта административная единица насчитывает всего 160 тыс. жителей, треть из которых проживает в областном центре – Йоэнсуу (для сравнения –  столько же сколько, к примеру, обитает в подмосковной Кашире). Область заселена редко, по плотности населения меньше ее разве что совсем уж экзотическая маакунта – «Лапландия».

Забегая чуть вперед, скажу, что я в своих ожиданиях не обманулся. Почувствовать «сису» – знаменитый финский» дух, финскую «самость», как раз-таки и можно еще только вдали от столиц, в таких, «исконных», местах, где влияние глобалистской унификации на жизнь не так ярко выражено. Одновременно практически не ощущается и «национальных» внешних воздействий. В финской глубинке нет хай-тека Эспоо с его «Нокиа», стойкого запаха кебаба и мелькающих в толпе хиджабов столичного Хельсинки, постепенно превращающегося в типично европейский мультикультурный мегаполис, торгового духа Лаппеэнранты и Иматры с их мега-маркетами, давно и прочно освоенными питерскими челноками, рабочей поступи Тампере, где сохранились крупные промышленные предприятия, портовой суеты полу-шведского Турку-Або – перевалочного пункта в другие страны Балтийского побережья, предпринимательской закваски Вантаа, где расположились штаб-квартиры финских бизнес-компаний, университетской академичности Ювяскюля, рождественской феерии заполярного Рованиеми… 

Жизнь в Карелии финской, как и в Карелии российской, течет размеренно, с деревенской основательностью, без спешки. Праздношатающейся толпы тут нет. Каждый занят своим делом. А вот здешняя природа оказалась совсем не похожей на Карелию российскую. Нет и в помине темных еловых лесов, валунов и гранита Межозерья или же, наоборот, светлых тонкоствольных сосновых боров Перешейка. Лес тут смешанный. Много берез. Пейзаж, несмотря на довольно высокие широты, скорее напоминает нашу среднюю полосу. Разве что все поля возделаны...

 

В краю Ихалайнена и Ватанена

Йоэнсуу встретил солнцем, игравшим в окошках бетонных многоэтажек на набережной Пиелис-йоки. Пассажиров высадили на привокзальной площади, и я побрел через мосты искать «свой» отель, расположенный на другом берегу довольно широкой реки, впадающей тут в озеро Пюхяселькя – самое северное из озер системы Сайма. Йоэнсуу в переводе с финского, кстати, и означает «Речное устье»…

Мне всегда хотелось здесь побывать. Во-первых, сходить на хоккей, еще раз поболеть за северо-карельских ребят. Как это «еще раз»? Дело в том, что местная команда «Йокипоят» («Речные парни») в далекие восьмидесятые приезжала на серию товарищеских игр с юниорским «Спартаком», и для усиления уступавших в классе гостей спартаковцы поделились тогда своей пятеркой. Вышло так, что мой брат лихо рубился на льду в красно-черно-белом свитере с оскалившейся лисьей мордой на груди (эмблема «Йокипоят») против своих одноклубников! Во-вторых, мне было чрезвычайно любопытно посмотреть на город, выведенный под названием «Йоки» в повести Майю Лассила «За спичками», гениально переведенной Зощенко. По ней в конце семидесятых Гайдай совместно с финнами снял знаменитый фильм-комедию с Леоновым и Невинным в главных ролях. Именно в Йоки из Липери (община существует до сих пор недалеко от города!) приехали Ихалайнен и Ватанен за свадебными подарками, предварительно, правда, хлебнув водки для тонуса, а по сему – попав в невероятные передряги...

…Увы, соревнования в «Местис», финской Второй хоккейной лиге, где выступают «Йокипоят», в дни, когда я посещал Йоэнсуу, еще не начались, поэтому в местном Ледовом дворце игр не было. (Что ж, будет повод еще, Бог даст, сюда приехать!). А от старинного городка, основанного в 1849 году по указу государя-императора Николая I – почти ничего не осталось. Разве что несколько деревянных домишек т.н. «Ремесленного квартала» в центре. Кстати, питерские турфирмы, организующие сюда туры из города на Неве, для зазыва клиентов почему-то называют Йоэнсуу «Маленьким Петербургом». Абсолютно ничего общего! Справедливо разве что «маленький» – весь городок из конца в конец можно обойти за неполный час. Но, разумеется, и в Йоэнсуу есть на что посмотреть! Символом города является необыкновенно красивая ратуша (1914) в стиле «северный модерн», напоминающая старинный шведский замок. Интересно здание бывшего лицея (1894), где ныне расположился Музей изобразительных искусств. Любители музейных залов будут также рады походить и по культурно-туристическому центру «Кареликум» на центральной площади. В нем, помимо образовательных и культурных учреждений, масса всевозможных экспозиций, в том числе и Северо-Карельский музей, рассказывающий о финской и российской частях Карелии. Как и в любом финском городе, здесь довольно много разных памятников и скульптур. Туристы любят делать селфи у самой знаменитой из них – Косиосуси – Волка-женишка. Отлитый из бронзы Серый (которого часто путают с Лисом) восседает на скамейке в элегантном костюме и сапогах по моде начала XX века… Очень выразительна лютеранская кирка (1903) у озера, выполненная в неоготическом стиле. А нашему люду, бесспорно, будет интересно глянуть на культовое сооружение на другом конце Kirkkokatu – Церковной улицы. Это деревянная церквушка (1887) – храм Св. Николая – с красивым иконостасом, расписанным в Александро-Невской Лавре. Имперское наследие…

 

Имперское наследие и мультикультурализм по-фински

Да, в Йоэнсуу, как и везде в Суоми, нет-нет, да и наткнешься на что-нибудь «российское». Например, на православного батюшку на вокзале или на… хищного двуглавого орла с коронами на берегу Пиелис-йоки. Оказалось – памятник царю-«Освободителю» Александру II! Кстати, даже во время жесткой советско-финской конфронтации, включая четыре (!) войны (1918-20, 1921-22, 1939-40 и 1941-44), памятники имперского периода в Суоми, в отличие от других бывших окраин, не крушили, православные храмы – не закрывали, священнослужителей – не преследовали. Конечно, сильнейшей прививкой от «детской болезни» любого вновь образованного государства – национализма стали результаты последних двух из вышеупомянутых войн. В их результате финны потеряли четверть территории страны, выход к Северному Ледовитому океану и получили миллион «перемещенных лиц» да многомиллиардный долг в качестве военной контрибуции, выплатить который сыны Калевалы посчитали делом чести. Но в конечном итоге финская терпимость (в хорошем смысле) и северный рационализм взяли верх над националистическими выкрутасами. И сегодня Суоми, не только самая безопасная в Европе страна с самым низким уровнем преступности, но и самая, пожалуй, толерантная, причем, умудряющаяся при этом целиком и полностью сохранять свою самость!  

В отличие от той же Германии или, скажем, Франции с Бельгией, где многочисленные беженцы из стран Африки, Ближнего и Среднего Востока совершенно не желают вписываться в чуждые им уклады и ценности, а тамошние власти не знают, что со всем этим делать, в Финляндии пришлые люди интегрируются в общество на все сто! Даже в ходе нынешней поездки наблюдал живописнейших персонажей новой жизни: горничную-индуску, чернокожего геркулеса-грузчика, арабов в строительных касках, вежливого контролера-карибца с растаманскими косичками (о железной дороге чуть позже). Самое интересное, все они довольно бойко лопотали по-фински! Что ж, видимо, в край полярных сияний едут, действительно, только те, кто хочет вжиться в европейское общество в его северном варианте и работать, а не получать на халяву вожделенный «социаль», сидя на корточках и почесывая причинные места, да попивая кофе за игрой в шеш-беш днем, а с темнотой – третируя давно рафинированных европейцев…

Думаю, в абсорбции пришлых и мирному сосуществованию разных групп и меньшинств финнам на руку их многовековой опыт. (На минуточку, именно тут в далеком 1906 году женщины впервые в Европе получили избирательное право!) Ведь помимо финнов в Суоми давно живут и другие, вполне «коренные», народы – шведы и русские (потомки выходцев из бывших метрополий), цыгане, татары, евреи, саамы и карелы. (Последних, впрочем, финны считают не отдельным народом, а своим субэтносом). Позитивным примером решения языкового (а соответственно и национального) вопроса является придание шведскому статуса второго госязыка. (Есть кое-кому тут поучиться!) Хотя на шведском говорят лишь 5, 5 % населения страны и только в общинах на юге и западе страны, таблички с названиями улиц и населенных пунктов выполняются на двух языках, на двух языках вещает ТВ и радио, печатаются газеты… Оба языка исстари учат в школах, а со вступлением страны в Евросоюз быстро вошел в обиход и английский. Я без проблем общался на нем, если для понимания не хватало моей смеси финского и вепсского, хотя всего лет двадцать назад на языке Шекспира здесь говорили разве что дипломаты да военные... С русским, впрочем, тоже не пропадешь. По крайней мере, в приграничных городах вас без проблем обслужат на языке Пушкина (эта работа, кстати, становится всё более популярной у знающих русский эстонцев, которые получают тут гораздо бóльшую зарплату, нежели дома). Русский преподают в университетах, кафедра славистики Хельсинкского универа знаменита на весь мир, а в том же Йоэнсуу есть русская школа…

 

Электронная реальность и БТРы

...Казалось бы, вряд ли чему за столько посещений должен удивляться в Финляндии, но Страна тысячи озер всё равно постоянно выдает что-то новенькое. Вот и в этот раз финны поразили меня всё более и более усиливающимся внедрением электроники в жизнь. Нет, речь идет не о бытовых приборах длительного пользования или распространением всяких разных интернет-гаджетов, в которых днюют и ночуют молодые поколения. Речь об электронных платежах. Практически все аспекты оплаты товаров и услуг за три года после моего предыдущего визита ушли в виртуальный мир. Очень впечатляют, прямо скажем, супермаркеты без привычных кассирш. Покупатели на выходе сами при помощи считывающих устройств сканируют штрих-коды товаров и тут же расплачиваются банковскими картами. За сим действом лениво наблюдает охранник-секьюрити. Пара «старых» касс всё же оставлены: для бабушек, асоциального элемента и «руссо туристо» – то есть всех тех, кто еще пользуется «кэшом».

Отдельная песня – железная дорога. На местных вокзалах теперь нет ни касс, ни автоматов по продаже билетов – поскольку с некоторых пор они только электронные. Ты должен заранее купить их онлайн на сайте Финских железных дорог или же у контролеров, ходящих по вагонам и считывающих штрих-коды сканерами, при помощи карты. Наличность больше не принимают. Так что собирающимся в Суоми сие обстоятельство надо иметь в виду, и обзаводиться электронными билетами загодя, или же брать с собой всякие «Визы» и «Мастеркарды» (внутреннего пользования «Мир», понятное дело, тут не «проканает»).

В местной газете в продолжении темы прочитал заметку, что в соседней Швеции перед принятием закона о введении в оборот крон нового образца в тамошнем рикстаге-парламенте развернулась нешуточная дискуссия, а не лучше ли, мол, сразу ввести исключительно е-кроны, а наличность, как пережиток старого, отменить? Сторонники оставления «кэша» победили незначительным большинством… Мн-да… Как-то сразу пришли на ум апокалипсические пророчества о том, что «не смогут ни продавать, ни покупать, кто не имеет начертание Зверя, или имя его, или число его…» Сам впервые почувствовал себя каким-то ущербным без карты. Согласен, с ней, конечно, удобнее и безопаснее от воров, с одной стороны, а с другой – и с карты деньги могут украсть всякие кибер-мошенники. К тому же, а вдруг карта окажется по какой-то причине заблокированной? Что тогда? Туши свет, гони гусей, сливай воду, кури солому?

…За сими невеселыми рассуждениями не заметил, как наш двухэтажный экспресс «Интерсити» (очень удобное средство передвижения по Финляндии, где расстояния тоже весьма приличные) прибыл на узловую станцию Коувола, где предстояло делать пересадку на московский поезд. В его ожидании погулял по городку. Первое, что я увидел были… передвигающиеся по улицам в сторону востока БТРы. Бросилось в глаза и непривычное для Суоми количество военных на вокзале – как солдат, так и офицеров. Крепи оборону Родины? Как-то вдруг вспомнилось, что во время Зимней войны именно за бомбардировки жилых кварталов Коуволы, где пострадал каждый пятый житель, и Хельсинки СССР исключили из Лиги Наций, тогдашней ООН… По этой причине в Коуволе практически не осталось старых зданий. Из достопримечательностей имперского периода чудом уцелела краснокирпичная гарнизонная церковь… Вернулся на вокзал, где также ожидал «своих» поездов целый интернационал: цыганки в широких юбках, арабки в хиджабах, улыбчивые тайки с совершенно мультяшными личиками… Особенно колоритно смотрелся солдат-негр, или выразимся политкорректно – афрофинн, в полевой военной форме и лихо заломленном зеленом берете…

Когда прибыл в Москву, первое что услышал по радио (словно итог поездки!) было сообщение о том, что президент Финляндии Саули Ниинистё в интервью немецкой газете «Франкфуртер Альгемайне» заявил, что не видит угрозу со стороны России и не считает ее врагом, поэтому Суоми, де, не намерена вступать в НАТО. При этом он подчеркнул, что наличие между Хельсинки и Москвой разногласий не мешает поддерживать контакты. Дай-то Бог…

 

Михаил ВАСЬКОВ,

Йоэнсуу-Коувола-Москва,

специально для АП-ПА



Другие новости


Михаил Васьков: Минц, Чубайс, реновация Кунцево и капитан Кольцов
Михаил Васьков: Кунцево (реновация) Безудержная нажива или благо?!
Михаил Васьков: Кунцево (реновация) - выселить или осчастливить?

Новости портала Я РУССКИЙ