Александр Палладин. За Веру, Царя и Отечество (Окончание. Из повести «С прадедом на Русско-японской войне»)

Александр Палладин. За Веру, Царя и Отечество (Окончание. Из повести «С прадедом на Русско-японской войне»)

21/10/2018 00:15

Москва, Александр Палладин для AP-PA.RU Самым знаменитым героем Русско-японской войны в рясе был родившийся в Одессе в 1874-м или 1875 году Стефан Васильевич Щербаковский.

 

 

В русской армии он стал лишь пятым (а по некоторым данным — даже четвёртым) священником—Георгиевским кавалером.

 

Вот как отца Щербаковского в еженедельнике «Летопись войны с Японией» описал Владимир Александрович Апушкин, который с марта 1905 года и до последнего номера этого журнала был фактическим его редактором:

 

«Молодое простое, симпатичное лицо, обрамлённое небольшой бородкой и прямыми русыми волосами с пробором посередине. Это герой Тюренчена, священник 11-го Восточно-Сибирского стрелкового полка отец Стефан Щербаковский. Я познакомился с ним в Харбине в начале мая прошлого [1904-го — А. П.] года. Он сидел среди офицеров на лавочке у барака Елизаветинской общины. Сел и я, и мы разговорились.

 

— Много теперь про меня в газетах неправды пишут, — заговорил о. Щербаковский. — Героем каким-то великим представляют… А всё случилось как-то случайно, вдруг, само собою… Никто с вечера не знал, что будет завтра… Что наступает решительный бой… Бои были каждый день. Потому, вероятно, и диспозиции не было отдано; потому же, вероятно, и генерал Засулич утром был на позиции — и уехал. А мне на это утро, 18 апреля, в 8 часов было назначено отпевать убитых накануне. Они лежали рядышком на холме. Я пришёл, собрались солдаты, но ещё не успел я начать отпевание, как раздался сигнал — «сбор». Полк построился, но ещё с час простоял он на месте. Когда же бой разгорелся и 22-й полк отступил и обнажил наш фланг, я, находившийся сперва с биноклем возле перевязочного пункта, незаметно для себя очутился в боевой линии. Вижу —люди валятся рядами… Ранило командира полка… Его положили на носилки, но вторая пуля уложила его на месте. Я машинально взял тогда крест и встал перед рядами. Музыка играла сперва марш, потом — «Боже, Царя храни»… Но конца гимна я не слышал. Я был ранен и потерял сознание… Солдаты и офицеры были настроены великолепно. Движение в атаку было величественным зрелищем…».     

 

Малоразговорчив был о. Щербаковский, но на помощь приходят многочисленные описания его подвига в Интернете.

 

Рано утром 18 апреля 1904 г. японская артиллерия обрушила море огня на правый фланг русского отряда генерал-лейтенанта Михаила Ивановича Засулича. Через полчаса вражеские цепи двинулись в наступление. Тяжелейший бой под Тюренченом шёл семь часов без перерыва и свёлся к единоборству 11-го и 12-го Восточно-Сибирских полков (5 с половиной тысяч штыков) против трёх дивизий армии барона Куроки (36 тысяч штыков, 128 орудий). Чтоб избежать полного окружения, Засулич оставил их в арьергарде и начал отводить основные части своего отряда.

 

И без того изнурённые боем сибиряки были со всех сторон окружены врагами и два часа дрались на два фронта, сковывая врага. Наконец, командир полка полковник Николай Александрович Лайминг увидел, что основные силы отряда покинули поле боя, и отдал приказ пробиваться в штыки — на соединение со своими.

 

Растянутые с флангов батальоны несколько раз пытались перейти в штыковую атаку. Но ни звуки полкового марша, ни «Боже, Царя храни», которые исполнял полковой оркестр, не помогли: японцы попросту уклонялись от ближнего боя, осыпая сибирцев градом пуль.

 

Упал смертельно раненный полковой командир. И тогда перед строем дрогнувших было солдат появился о. Щербаковский. Он опустился перед бойцами на колени и трижды осенил их крестом со словами: «Христос воскресе!». Затем поднялся и обратился к сибирцам: 
— Вперёд, за святое дело, за Отечество! Победим! 

 

Сжимая в руке крест, о. Стефан устремился вперед, на вражеские цепи. Сибирские стрелки с громовым «Ура!» бросились за пастырем…

 

Как вспоминал сам герой, «я знал, что бой будет отчаянный, и решил исполнить свой пастырский долг до конца, показав воинам пример самоотвержения и любви своею смертию… В 4 часа утра я помолился Богу, составил завещание и встал в знаменной роте… В три часа пополудни полк выстроился и под звуки полкового марша двинулся в атаку на наступавших японцев. Я надел епитрахиль, взял крест, благословил солдат и с пением “Христос воскресе” пошёл во главе стрелков знаменной роты. Картина была поразительная, грандиозная. Без малейшего колебания шли славные стрелки на верную смерть, в адский огонь, среди рвущихся снарядов. Только каждый, перед тем как двинуться в бой, крестился. Потом все смешалось. Музыка тотчас же смолкла. Кто побежал вперёд, кто упал убитым или раненым. Я почувствовал сильный удар в руку и в ногу и упал навзничь, потеряв сознание». 

 

В том бою о. Стефан получил два пулевых ранения. Одна пуля попала ему в правую руку, он выронил крест, но тут же поднял его и понёс в левой. Вторая пуля попала в грудь… Потерявшего сознание священника вынесли на перевязочный пункт. А сибирцы могучим штыковым ударом прорвали кольцо окружения и вскоре соединились со своими...

 

Подвиг о. Щербаковского высоко оценило командование русской армии. Генерал Куропаткин А. Н., навестив раненого священника в лазарете Елисаветинской общины Красного Креста в Харбине, 27 ноября 1904 года лично вручил ему орден Святого Георгия 4-й степени. Эту награду впервые вручили священнослужителю после полувекового перерыва.

 

До конца Русско-японской войны о. Стефан Щербаковский был награждён ещё орденом Святой Анны 2-й степени с мечами и золотым наперсным крестом на Георгиевской ленте. 

 

В 1914 году с началом Великой войны он опять пошёл на фронт в качестве полкового священника и вновь заслужил высокие награды: ордена   Святого Владимира 3-й степени с мечами и Святой Анны 1-й степени с мечами. Не каждый боевой генерал удостаивался таких почестей!

Начало здесь:http://news.ap-pa.ru/news/i5040-aleksandr-palladin-za-veru-carya-i-otechestvo-glava.html

 

Фото с сайтов:     pp.userapi.com    cdn.fishki.net        warfields.ru

 

АЛЕКСАНДР ПАЛЛАДИН

 



Другие новости


Александр Палладин. Послезавтра была война (окончание главы из мемуаров отца «Зарубки на сердце»)
Александр Палладин. Послезавтра была война (глава из мемуаров отца «Зарубки на сердце»)
Александр Палладин. Незабываемый парад (глава из мемуаров отца «Зарубки на сердце»)

Новости портала Я РУССКИЙ