Александр Палладин. Эрнест неблагонадёжный

Александр Палладин. Эрнест неблагонадёжный

04/11/2018 00:42

Москва, Александр Палладин для NEWS.AP-PA. Сказать, что в Соединённых Штатах серьёзная литература в загоне — вовсе не значит открыть Америку. 

 

Произведения настоящих мастеров выглядят там островками в океане выдаваемой за беллетристику макулатуры. Впрочем, уж и то хорошо, что их всё ещё издают и переиздают, а некоторым даже посвящают исследования.

 

Немало таких работ, например, написано об Эрнесте Хемингуэе. Работа, о которой пойдёт ниже речь, тоже исследовательская и тоже о Хемингуэе, но четыре десятилетия хранилась под семью печатями. Автор у неё коллективный — Федеральное бюро расследований США. Этой конторе всеамериканского сыска удалось, казалось бы, невозможное: втиснуть жизнь Хемингуэя в досье, в описи которого значатся лишь 124 страницы. Да и те только значатся: фактически в папке всего 109 листов: 15 других«в интересах национальной безопасности»были изъяты перед тем, как в марте 1983 года досье рассекретили. Давайте с помощью профессора Массачусетского университета Джеффри Майерса пролистаем хронику жизни выдающегося американского писателя, как её составили летописцы из ФБР.

 

Формально Хемингуэй появился на свет 8 октября 1942 года (именно этим днём датирован первый документ в досье). Но это вовсе не значит, что его предыдущая жизнь осталась вне поля зрения недреманного жандармского ока.Зуб на писателя ФБР точило давно, по крайней мере с тех пор, как Хемингуэй вступился за патриотов Испании, бежавших за океан от палачей Франко. Прикрывшись законом о нейтралитете, Вашингтон (как, впрочем, и Лондон) отдал родину Сервантеса и Пикассо на растерзание фалангистам, а их жертвы встретил репрессиями.

 

Автор знаменитого романа «По ком звонит колокол», с пером в руках сражавшийся в рядах республиканцев, не мог равнодушно взирать на то, как в стране, называющей себя светочем демократии, третируют его товарищей по оружию. В свою очередь ФБР не хотело простить ему ни такого заступничества, ни актов солидарности с испанскими патриотами: сбора средств в фонд помощи больным и раненым, организации колонны машин Красного Креста и т. д. Так в заведённое на Хемингуэя досье легли ещё 9 страниц машинописного текста...

 

Но вернёмся к октябрю 1942 года. Хемингуэй тогда жил на Кубе и по просьбе посла США в Гаване с помощью верных людей организовал наблюдение за действиями фашистских подводных лодок в Карибском море. Являя пример отваги и храбрости, писатель частенько и сам выходил в море на охоту за гитлеровскими субмаринами на своей утлой яхте «Пилар». Его вклад в общую борьбу с врагом человечества впоследствии получил высокую оценку американского посольства на Кубе, но не местных представителей ФБР. Им не понравилось, что среди помощников Хемингуэя был активный участник гражданской войны в Испании ГуставоДуран, которого фэбээровцы заподозрили в прокоммунистических взглядах. Раз так — «под колпак» обоих. Когда же выяснилось, что писатель собрался вывести на чистую воду взяточников и казнокрадов из числа тогдашних правителей Кубы, в ФБР и вовсе поднялся переполох.

 

Так гуверовская охранка начала плести нити заговора. Способ подсказал своим подчинённым в Гаване сам директор ФБР. Писателя-антифашиста стали обвинять в симпатиях к коммунистам, а собираемые им для посольства сведения ставить под сомнение. Скажем, предупредит Хемингуэй о том, что шеф кубинской полиции, замешанный в уголовщине, готовит государственный переворот, а ФБР тут как тут с опровержением. Засечёт писатель тайную встречу фашистской подлодки с испанским торговым судном, а из ФБР: писателю вновь померещилось...

 

В конце концов такая тактика возымела действие. В рапортах начальству представители американского сыскного ведомства злорадствовали: мол, пыл Хемингуэя поубавился. Зато неприязнь писателя к охранке возросла ещё больше. Хемингуэй, говорилось в очередном полицейском доносе, «по идеологическим причинам питает вражду к ФБР, считая его антилиберальной, профашистской и опасной организацией, вырождающейся в американское гестапо».

 

У Хемингуэя были основания для такой точки зрения, и немалые, афэбээровцы такое никому не прощали. Не сделали исключения и для лауреата Нобелевской премии. Последние годы жизни Хемингуэя, как известно, были омрачены тяжёлым психическим расстройством: он стал подозревать слежку ФБР. Выдающийся американский писатель привык глядеть врагам в лицо, а удары в спину выводили его из себя. По свидетельству жены Хемингуэя — Мэри и его близкого друга АаронаХотчнера, неотступная мысль о слежке, мягко говоря, не способствовала его выздоровлению. Это-то и подтолкнуло писателя к самоубийству, убеждён Хотчнер. В своей статье в газете «Нью-Йорк таймс» он сетовал, что долгое время ошибочно  считал своего друга параноиком. Изменить это своё мнение его заставило рассекреченное досье ФБР.

Хотчнер, в частности, вспомнил, как в ноябре 1960 года Хемингуэй встретил его на железнодорожном вокзале в Кетчуме, штат Айдахо. Аарон предложил это дело отметить, но настроение «старины Хэма» было отнюдь не весёлым. Он пожаловался другу, что «феды» (сотрудники ФБР) обложили его со всех сторон: «Они проверяют мой банковский счёт. Они проверяют почту. Они следят за моей машиной... Я не могу пользоваться телефоном. Это худший ад из возможных».

Вскоре Хемингуэй попал в психиатрическую клинику, где его лечили электрошоком. Безуспешно. Выписавшись из больницы, через несколько дней великий американский писатель застрелился в своём доме в Кетчуме, не оставив предсмертной записки. В ФБР же заведённый на него кондуит закрыли лишь в 1974 году, через 13 лет после того, как перестало биться сердце Нобелевского лауреата. «Эрнест Хемингуэй – один из самых никудышных писателей своего времени, писавших на английском языке», — гласит фэбээровская эпитафия.

 

 

АЛЕКСАНДР ПАЛЛАДИН

 

Фото с сайта karsh.org


Другие новости


Александр Палладин. Мой двоюродный дед был одним из летописцев Первой мировой войны
Александр Палладин: Заставь дурака Богу молиться (о шоу
Александр Палладин: На земле моих предков

Новости портала Я РУССКИЙ