Александр Палладин. На земле моих предков-2 (наполеоновское нашествие)

Александр Палладин. На земле моих предков-2 (наполеоновское нашествие)

25/01/2019 00:28

Москва, Александр Палладин для AP-PA.RU За неимением сведений о других пращурах основателем нашего, Палладиных, рода пока считаю прапредеда Якова Михайловича.

 

 

 

Он родился в селе Дютьково Верейского уезда Московской губернии в конце недолгого царствования Павла I — в том самом 1800 году, когда Наполеон Бонапарт провозгласил себя первым консулом Франции. 12 лет спустя Наполеон, ставший к тому времени императором, во главе своей Великой армии (640 тыс. человек) вторгся в пределы Российской империи и вскоре дошёл до Москвы. 

 

26 августа (здесь и далее — по старому стилю) 1812 года в полусотне километров от Дютьково разыгралось знаменитое Бородинское сражение, а неделей позже французы вступили в белокаменную. Адъютант Наполеона генерал Филипп-Поль де Сегюр потом напишет в своих мемуарах: «Наполеон разрешил грабёж. […] Солдаты были готовы на всё ради московских трофеев». Другой участник наполеоновского нашествия — Луи-Жозеф Вьоннэ вспоминал: армия Наполеона прибрала к рукам старинное оружие, алмазы, жемчуг, золото и серебро из московских церквей, украшения Кремля и крест из собора Василия Блаженного. Общий вес похищенных сокровищ достигал как минимум 80 тонн. Чтобы вывезти их из Москвы, оккупанты собрали 400 повозок, которые охранял конвой из 500 кавалеристов и артиллеристы с 5 орудиями.

 

Французы не церемонились и с нашими святынями, устроив конюшни в ряде московских храмов. В алтарь Казанского собора они втащили мёртвую лошадь, водрузив её на место выброшенного престола. В некоторых церквях были устроены плавильные горны для переплавки золотой и серебряной утвари. В результате после возвращения русских Успенский собор московского Кремля пришлось опечатать, дабы не будоражить народ картиной учинённого там бесчинства. «Я был охвачен ужасом, найдя теперь поставленным вверх дном безбожием разнузданной солдатчины этот почитаемый храм, который пощадило даже пламя, и убедился, что состояние, в котором он находился, необходимо было скрыть от взоров народа, — пояснил граф Александр Христофорович Бенкендорф, по уходе Наполеона назначенный комендантом Москвы. — Мощи святых были изуродованы, их гробницы наполнены нечистотами; украшения с гробниц сорваны. Образа, украшавшие церковь, были перепачканы и расколоты».

 

Девять лет спустя мой прапрадед Яков Михайлович окончит московскую Перервинскую духовную  семинарию. От «нашествия двунадесяти языков», как наши предки назвали наполеоновское вторжение, досталось и ей. После того как враг подошёл к Москве, ценное имущество из Николо-Перервинского монастыря, на чьей территории находилась (да и сейчас находится) семинария, вывезли. Братия обитель покинула, занятия прекратились, семинаристы подались из Москвы кто куда, и остались лишь два десятка сирот, которым было некуда деться. Оккупацию они пережили благодаря своей находчивости: спрятали под полом монастырских покоев муку и по ночам тайком пекли лепёшки.  

 

А вот что, по свидетельствам местных священнослужителей, враг натворил в той части Московской губернии, где с начала 19-го века жили мои предки. В селе Луцино, что в 5 верстах от Звенигорода, «церковь во имя Святителя Николая каменное здание цело [цитирую в подлиннике с сохранением орфографии и пунктуации — А. П.]. Престол и жертвенник цел, а одежды и покрывала с них похищены. Церковная утварь разграблена, как-то лучшее облачение, потир с прибором, два серебренных креста похищено При церкви было домов священно- и церковнослужительских собственных их, из коих священников, дьячков и пономарёв сгорели, а дьяконов цел. Приходских дворов было всех числом 196, в них мужского пола 788 и женского пола 852 душ, из них сгорело крестьянских 30 дворов».

 

Там же, под Звенигородом, находится основанный в 1398 году Савино-Сторожевский монастырь. У его стен 31 августа 1812 года российский летучий кавалерийский отряд генерала Фердинанда Винцингероде (в его рядах сражались тот самый граф Бенкендорф и будущий декабрист князь Волконский), помешав французам окружить армию Кутузова, шесть часов бился с 4-м корпусом Великой армии под командованием пасынка Наполеона — генерала Евгения Богарне. И вот что потом приключилось.

 

«Враг был вынужден приостановить своё движение, и только вечером Богарне вместе со своим штабом вступил в монастырь, — пишет служитель Саввино-Сторожевского монастыря монах Филарет (Лыкосов). — Французы заняли комнаты в Сторожевской обители, рассеялись по монастырю и начали грабить обитель. Но сам преподобный [Савва Сторожевский[1] — А. П.] своим явлением устрашил и вразумил дерзких грабителей. <…> Когда вечером принц Евгений, не раздеваясь, лёг и уснул, вот, наяву или во сне — он сам не знал того — увидел, что в комнату входит какой-то благообразный старец в чёрной длинной монашеской одежде и подходит к нему так близко, что было возможно при лунном свете рассмотреть черты его лица и грозный его взгляд. Явившийся сказал: “Не вели войску своему расхищать монастырь, особенно уносить что-либо из церкви; если ты исполнишь мою просьбу, то Бог помилует тебя, и ты возвратишься в своё отечество целым и невредимым”.

 

По преданию, наутро Богарне приказал основным силам его отряда не заходить в монастырь, «а сам вошёл в соборную церковь и при гробе преподобного Саввы увидел образ того, кто являлся ему ночью, и, узнав, чей это образ, с благоговением поклонился мощам преподобного и записал о случившемся в своей книжке». Как и предсказал явившийся ему накануне, в отличие от всех остальных главных военачальников Наполеона[2] принц вернулся во Францию цел и невредим.

 

А весной 1995 года Звенигородский музей посетила представительница рода Евгения Богарне — монахиня одного из православных французских монастырей Елисавета. Она поведала, что потомки принца из поколения в поколение передают весть о том, что преподобный Савва не только предсказал их предку возвращение невредимым из России, но и добавил: «Твои потомки вернутся в Россию». Так и случилось. В 1839 году на праздник, посвящённый годовщине Бородинской битвы, в Россию приехал сын Евгения Богарне — герцог Максимилиан Лейхтенбергский. Он посетил Сторожевскую обитель и поклонился мощам преподобного Саввы, как ему наказал на смертном одре отец. А вскоре он женился на любимой дочери Николая I —  великой княжне Марии Николаевне и принял православие.

 

Картинка с сайта www.pbs.twimg.com

 

Первая часть рассказа «На земле моих предков» — на странице http://news.ap-pa.ru/news/i5276-aleksandr-palladin-na-zemle-moih-predkov.html

 

Окончание следует.

 

АЛЕКСАНДР ПАЛЛАДИН



[1] Основатель и первый игумен Саввино-Сторожевского монастыря (умер в 1407 году). Один из наиболее известных русских святых, духовный подвижник России, «покровитель царей» и «защитник Москве», исцелитель, прозорливец, «всем грешным прибежище». Считается одним из первых (по времени и положению) учеников преподобного Сергия Радонежского.

[2] Почти все маршалы, бывшие с Наполеоном, погибли или в сражениях, или насильственной смертью. Мортье, взрывавший во время выступления французов из Москвы наш Кремль, сам был взорван адской машиной, которая направлена была на короля Людовика-Филиппа, когда тот делал смотр войскам в Париже. Жюно умер в сумасшествии, Ней и Мюрат расстреляны, Бертье сбросился с балкона своего замка в Бамберге, маршал Бессьер убит под Лютценом в кавалерийском деле; маршалы Дюрок и Понятовский также убиты в сражениях.


Другие новости


Александр Палладин. Хоккейный тренер Тарасов о «друзьях-соперниках» из ЧССР
Александр Палладин. Уроки татарского на Эхе Вашингтона. Осторожно, провокация
Александр Палладин. Из рассказов Снеговика. Советский хоккей. ЦСКА. Тарасов

Новости портала Я РУССКИЙ