Елена Фрумин Ситникова: О чем спектакль Бродский-Барышников? Да ни о чем!

Елена Фрумин Ситникова: О чем спектакль Бродский-Барышников? Да ни о чем!

26/06/2020 09:30

Торонто, Елена Фрумин Ситникова, NEWS.AP-PA.RU Надоело о политике. Хочется поговорить об искусстве.  Довелось нам сходить в театр на спектакль "Бродский/Барышников".

 

Когда готовилась премьера, а было это в Риге в октябре 2015 года, все либеральные СМИ, все Медузы и Эхо довольно громко придыхали о грядущем событии невероятной культурной ценности.

На саму премьеру в Ригу приехали виднейшие представители российской либеральной мысли. Дамочки, всякие рынские, показывали новые наряды, а сопровождающие их мужественные хипстеры обсуждали рижские рестораны и прибалтийский воздух свободы. В общем, гомону было, щебета и чириканья, аж до Торонто долетело.

Это было до премьеры. А после оной - все будто рот зашили. Пожрали в рижских ресторанах и вернулись в полном молчании в свои Московские квартиры в центральном административном округе столицы. И ни одной грамотной критической статьи, если не считать описания нарядов публики в театре.

Впрочем, нет, пару статей я нашла. Сквозь влажные восторги там чётко читается растерянность авторов. Грубо говоря, никто ни хрена не понял, но правила ангажемента не позволяют задать прямые вопросы.

Помню, как я с горечью подумала, что не видать мне этого прорывного спектакля никогда. Уж больно далеко до Риги, да и не хочется туда. 

И вот - мои мольбы и стенания были услышаны и спектакль привезли в Торонто на гастроли. Понятно, что упустить свой шанс мы не могли.

Поскольку у меня ангажемента никакого, позволю себе рассказать о том, что я увидела. Без приседаний и экивоков.

Начнём с того, с чего начинается всякий уважающий себя спектакль. С программки. До начала успела её просмотреть и вот что я увидела. 

В ознакомительной статье о Бродском бросается в глаза фраза о том, что он был несовместим с "правилами барака", господствовавшими в СССР. Ну и дальше по мелочи: психиатрическая экспертиза, ссылка, желанная эмиграция. Писал стихи по-английски, преподавал в университетах, похоронен в Венеции. 

Статья о Барышникове буквально в двух словах рассказывает о том, что он начал свою карьеру в Кировском балете. Остальная обширная часть посвящена его достижениям на Западе. 

Самой интересной мне показалась статья о режиссере спектакля. Алвис Херманис назван в ней одним из самых влиятельных людей в Европейском театре. Куча премий и наград. Руководит Новым Рижским театром. 

Все трое - в доску свои на Западе. Все ненавидят "барак". 

Вот такой звёздный состав. Событие обещает быть грандиозным.

...На сцене - симпатичный стеклянный павильон с частыми переплетами рам. То ли зимний сад, но без растений, то ли садовая беседка. По обе стороны от дверей стоят две садовые скамейки и чуть в стороне - старинный катушечный магнитофон. 

Из павильона на авансцену выходит пожилой мужчина с потертым фибровым чемоданом. Это, как вы уже догадались, сам маэстро Барышников. Он садится на скамейку и начинает доставать из чемодана предметы реквизита. Достаёт будильник и ставит его под скамейку, несколько тетрадок и книгу и плоскую бутылку, видимо, виски (любимый напиток Бродского).

Из кармана достаёт сигареты, одну вставляет в рот, предсказуемо не закуривает, кладёт пачку обратно в карман. Выпивает глоток того, что в бутылке. 

Открывает книгу и начинает читать стихи. Читает неплохо, внятно. 

Одно стихотворение, потом другое, потом третье.

Иногда , чтобы дать артисту передохнуть, стихи читает сам Бродский из магнитофона. В это время Барышников совершает некие физические действия, иллюстрирующие стихотворения. Если речь идёт о прахе, он из чемодана достаёт щепоткой какой-то порошок и дует на него. Как бы наглядно показывая нам этот самый прах.

Если речь о каплях на стекле, он, войдя в павильон, достаёт тряпку из ведра с водой и водит мокрой тряпкой по стеклу. Чтобы мы поняли, что такое капли на стекле. Если речь о белом тумане, то он замазывает стеклышки белой краской.

Ну , чтобы ясно было, как выглядит белый туман. А вот и очередь будильника подошла - артист заводит будильник, когда звучат стихи: "И будильник так тикает в тишине, будто дом через десять минут взорвётся". 

В общем, реквизит работает. Чтобы понятно было, о чем стихи.

Надо сказать, что большую часть зрительного зала составляли англоязычные люди, пришедшие посмотреть на известнейшего на Западе артиста. И , если владеющие русским языком хотя бы слушали стихи в оригинале, то остальные читали их в подстрочнике, который бежал по фронтону беседки.

В общему, к концу спектакля места рядом с нами опустели. И осуждать их я не могу. Смотреть им в сущности было не на что, поскольку действие отсутствовало в принципе. Поглядели на кумира, насладились - и по домам.

Иногда, когда монотонное течение спектакля грозило усыпить зал, электрические провода, подвешенные к стенке павильона, начинали искрить, а свет - мигать.

Через какое-то время маэстро начинает раздеваться. Снимает ботинки, закатывает до колен брюки, потом снимает рубашку. Сердце моё сжалось. Я испугалась, что стриптиз продолжится. Но обошлось. 

Дальше пошли позы. Под монотонный голос из магнитофона полуобнажённый и очень немолодой человек принимал эффектные позы внутри павильона. Все время как бы иллюстрируя стихотворный текст. То бабочку изобразит, то черного коня (бил пятками по полу, как бы изображая лошадь).

Надо сказать, что пожилой и почти раздетый человек на сцене лично у меня вызвал чувство жалости и желание отвести глаза. Но поскольку смотреть было больше некуда, я продолжала пялиться на сцену. И была за это наказана. Потому что дальше начались упражнения со стулом. Маэстро сел на него боком и стал поднимать босые ноги и шевелить пальцами. Уж не помню, что именно это упражнение иллюстрировало, но зрелище было не для слабонервных.

Честно говоря, я не большой знаток и любитель Бродского. Мне его стихи кажутся холодными и придуманными. Не все, но почти все. Но все-таки хотелось вслушаться в них, услышать не расслышанное ранее. Это могло бы получиться, если бы не происходящее на сцене странное и подчас нелепое физическое иллюстрирование.

Все это время мне приходилось напоминать себе, что на сцене - прославленный и гениальный Михаил Барышников. Что им надобно восхищаться. Уговаривала себя как могла. Но не уговорила. Ничего, кроме неловкости и жалости, испытать не удалось.

О чем был спектакль? Да ни о чем, по-моему. Просто один прославленный читал стихи другого прославленного. Ни судьбы, ни трагедии, ни взлёта. Всё - с холодным носом. Как говорил Александр Николаевич Вертинский, "на чистой технике".

Все пытаюсь представить, о чем думает режиссёр , пусть даже "самый влиятельный", творя такое. 

Мне кажется, дело было так. Звонит режиссёр прекрасному танцовщику, который уже не танцует, но на сцену все равно хочет, и говорит: "А давайте мы с вами замутим антрепризу. Вы почитаете стихи вашего гениального друга. Ну и станцуете немного. Обретём дополнительную славу и толику денег".

Танцовщик отвечает: " Я столько текста не запомню. И танцевать больше не могу". А режиссёр говорит: "А и не надо запоминать. Будете читать по книжке. И танцевать не надо. Просто красиво делайте руками и ногами. И разденем вас. Для пущего постмодернизма. И действия никакого не надо.

Все и так знают, что вы и Бродский - два гения." Ударили по рукам. И вот - гастролируют. Правда, в Россию Барышников вроде не собирается. Из идеологических соображений. А вне России количество зрителей все-таки ограничено. Так что, боюсь, судьба спектакля будет недолгой. Ну да это - не наша забота.

И все-таки была в спектакле пронзительная, последняя нота. Когда казалось, что вот уже финал, Михаил Барышников прочитал последнее стихотворение. Из ранних, 1957 года, когда автору было всего семнадцать. Привожу его целиком:

"Прощай,
позабудь
и не обессудь.
А письма сожги,
как мост.
Да будет мужественным
твой путь,
да будет он прям
и прост.
Да будет во мгле
для тебя гореть
звездная мишура,
да будет надежда
ладони греть
у твоего костра.
Да будут метели,
снега, дожди
и бешеный рев огня,
да будет удач у тебя впереди
больше, чем у меня.
Да будет могуч и прекрасен
бой,
гремящий в твоей груди.
Я счастлив за тех,
которым с тобой,
может быть,
по пути."

Чудесное, чистое звучание. Посвящение всем нам и всем, кто придёт за нами. Не думаю, что русский поэт мог бы написать нечто подобное на английском языке. 

Все-таки наши гении в сущности нужны только нам. 

Даже если им самим кажется иное.

P. S. Прочитала несколько рецензий на спектакль. Умы напряжённо бьются над загадкой, что обозначает декорация. Почему павильон, почему именно такой и зачем он вообще. Я, кажется , поняла, в чем тут дело. Сие сооружение, видимо, было взято из другого спектакля, уже снятого, и по этой причине пылившееся на складе. Если это так, то выражаю режиссеру своё восхищение. Он настоящий крепкий хозяйственник. Умеет пустить в дело всякий пыльный предмет

Елена Фрумин Ситникова,

Торонто, Канада.



Другие новости


Елена Фрумин Ситникова: День Скорби у единственного памятника воинам Великой Отечественной войны в Канаде
 Елена Фрумин Ситникова: Короткое замыкание у гегемона демократии
Елена Фрумин Ситникова: Наконец-то появился фильм не о зле, а о Добре

Новости портала Я РУССКИЙ