Александр Палладин: Зверства французских гитлеровцев в СССР (На земле моих предков)

Александр Палладин: Зверства французских гитлеровцев в СССР (На земле моих предков)

10/02/2019 00:56

Москва, Александр Палладин для AP-PA.RU 1 декабря 1941 года подмосковную деревню Дютьково (в ней издревле, жили мои предки) атаковали присягнувшие на верность Гитлеру французские добровольцы

 

В их рядах порабощать наш народ пришли белоэмигранты, в том числе внук Льва Толстого и потомок Голенищевых-Кутузовых.

 

Деревня Дютьково стояла на старинном Екатерининском тракте Звенигород-Верея (Старая Калужская дорога). Здесь во время Отечественной войны 1812 года шли бои с отступавшей армией Наполеона. После сожжения Москвы французы хотели убраться восвояси по Калужскому тракту (это позволило бы им поживиться в ещё нетронутых войной областях), но осуществлённый Кутузовым Тарутинский манёвр и сражение под Малоярославцем сорвали планы драпавших интервентов.

129 лет спустя, во время Великой Отечественной войны, по Старой Калужской дороге на Москву вновь наступал неприятель, и опять, как в 1812 году, многие деревни вдоль дороги были полностью разорены. И хотя в 1941 году на нашу страну во главе объединённой Европы напал не Наполеон, а Гитлер, на ближних подступах к белокаменной снова оказались французы, только одетые в немецкую униформу. Они-то и попытались 1 декабря 1941 года в рядах 638-го пехотного полка захватить малую родину моих предков. В апреле следующего года в день рождения Гитлера его французские прихвостни выпустят серию марок в ознаменование 130-летия похода Наполеона на Россию, и на одной из них изобразят деревню с храмом, немного похожим на дютьковский, в котором с начала 19-го века служили мой прапрадед, прадед и двоюродный дед.

638-й пехотный полк был единственной не-немецкой частью в составе группы армий «Центр», наступавшей на Москву в 1941 году. Полк был сформирован из граждан Франции и неофициально именовался Легионом французских добровольцев против большевизма (ЛФД). Перед отправкой на Восточный фронт их привели к присяге. «Клянусь перед Богом беспрекословно подчиняться главе германских и союзных армий Адольфу Гитлеру в борьбе против большевизма и готов в любое время, как храбрый солдат, пожертвовать своей жизнью», — произнёс перед строем командир полка Роже Лябонн, а легионеры, вскинув вверх правые руки, подхватили: «Клянусь!». При этом Лябонн нарёк их наследниками Готфрида Бульонского (один из предводителей первого Крестового похода) и подчеркнул «азиатскую» и «звериную» суть Красной Армии.

«Пропаганда французских нацистов рисовала СССР как “тюрьму пародов”, утверждая, что “европейский крестовый поход” необходим, — пишетО. И. Бэйда, автор книги “Французский легион на службе Гитлеру”. — Большевизм воспринимался лишь как продолжение всё того же русского империализма, но окрашенное в новые тона, с “еврейской закваской”. Русское население, констатировали авторы, с одной стороны, страдает под игом «азиатского и еврейского варварства». С другой стороны, оно настолько нецивилизованно и вся история России (и СССР, как её продолжение) такова, что это вызывает не сочувствие, а скорее презрение. Красная Армия нередко изображалась как “азиатская”, составленная из “остатков монгольских кланов, соратников Чингисхана, которые не изменились за прошедшие столетия и лица которых остались такими же со времён Средневековья».

Кроме французов (в основном, выходцев из Эльзаса и Лотарингии), в ЛФД было несколько десятков белоэмигрантов — русских, грузин и украинцев. В их числе, утверждает Бэйда, был первый знаменосец ЛФД князь Константин Георгиевич Амилахвари, а также потомок Голенищевых-Кутузовых с той же фамилией — Дмитрий Владимирович (Митя) и внук автора «Войны и мир» Иван Михайлович Толстой (спустя 40 лет отдаст богу — или чёрту? — душу в штате Нью-Йорк). Осенью 1941 года, напялив на себя немецкую униформу, они прибыли в страну, которую вслед за Наполеоном взялся огнём и мечом покорить фюрер. На Москву они топали той же дорогой, которой 129 годами раньше прошагала Великая армия. 

24 ноября 1941 года, пишет Бэйда, 1-й батальон полка этого сброда занял боевые позиции в южной части Нарских прудов, чтобы через неделю атаковать Дютьково. Свой полевой медпункт легионеры развернули неподалёку от деревни Большие Семёнычи в роще, которую местные жители по сей день называют «Французы». Легионерам противостоял 1-й батальон 113-го стрелкового полка той самой 32-й Краснознамённой Саратовской стрелковой дивизии полковника Виктора Ивановича Полосухина, которая в октябре на Бородинском поле на 6 суток задержала продвижение гитлеровцев (см.  http://news.ap-pa.ru/news/i5209-aleksandr-palladin-tam-gde-slujili-moi-predki-k.html).

1 декабря в 5 часов утра 4-я полевая армия вермахта под командованием генерал-фельдмаршала Гюнтера фон Клюге (за несколько дней до этого он обратился к легионерам с духоподъёмной речью) перешла в наступление по всему фронту. Спустя 8 часов французский батальон, включённый в состав 61-го пехотного полка вермахта, двинулся на Дютьково. Через два часа легионеры достигли окраины леса перед деревней, но наткнулись на плотный пулемётный огонь и впервые применённые Красной Армией фугасные огнемёты.

Вот как это описал генерал-майор технических войск запаса А. Бабушкин в своей статье «Советские огнемётчики в боях под Кубинкой»: «Когда около роты гитлеровцев подошло к огнемётным позициям на 50—60 м, был произведён одновременный подрыв 20 огнемётов. На фронте в 300—350 м внезапно возникла сплошная стена огня. Вязкая огнемётная смесь, ещё загустевшая на морозе, выбрасывалась из резервуаров огнемётов на 100—120 м. Поэтому весь боевой порядок роты немецких автоматчиков был накрыт пламенем. Гитлеровцы были буквально ошеломлены этим внезапным залпом. Многие из них в горевшем обмундировании, бросив своё оружие и снаряжение, катались по снегу, некоторые старались сбить пламя ветками, но это им не удавалось. Шесть солдат в загоревшейся одежде бросились в пруд». Статья была опубликована в 1968 году «Военно-историческим журналом», и автор по неведению или по какой-то другой причине назвал французских легионеров немцами. Вот гитлеровцы — другое дело.

В тот же день и в те же часы советские огнемётчики предотвратили прорыв 35 танков со свастикой и двух батальонов немецкой мотопехоты к Кубинке у соседней деревни Акулово: «Огнемётными струями, — говорится в той же статье, — были накрыты передние танки и взвод автоматчиков. Три танка запылали. Вопли, стоны, крики раздались в зоне огня. Метались по полю боя горящие немецкие солдаты. Некоторые из них, как и в бою у Дютьково, катались по снегу. В результате огнемётного залпа три вражеских танка вместе с экипажами и значительная часть взвода были сожжены. Кроме того, многие автоматчики были уничтожены ружейно-пулемётным огнем. Остальные танки повернули обратно».

Об успешном применении фугасных огнемётов доложили И. В. Сталину, и 6 декабря начальник химического отдела Западного фронта полковник К. Н. Шальков, начальник химического отдела 5-й армии полковник Ш. 3. Брегадзе и командир 2-го огнемётного взвода лейтенант И. Ф. Швец были вызваны в Кремль. Верховный главнокомандующий, как ему это было присуще, подробно расспросил про бой у Дютьково и Акулово и сказал: «Огнемётчики сделали большое дело, за это следует наградить». В январе 1942 года 15 огнемётчиков получили ордена Красного Знамени и Красной Звезды, а 26-я отдельная рота фугасных огнемётов первой из огнемётных частей Красной Армии удостоилась ордена Красного Знамени.

19 декабря 1941 года в «Известиях» появился фронтовой репортаж, почти наполовину посвящённый бою под Дютьково: «Среди разгромленных на Можайском направлении частей немецкой армии оказался французский “добровольческий” легион. Это тот самый французский легион, о котором недавно германское информационное бюро поведало миру, что он “принимает участие в борьбе против большевизма и создал гимн, в котором проявляется дух войск и их политические устремления”. Вот начальные строки этого “гимна”: “Чтобы вам помочь, мы объявили себя добровольцами, ради вас бьются наши сердца. Мы — добрые французы. Как хорошие добровольцы, мы уничтожим ложь и террор…”. Итак, сердца “добрых французов” из легиона полковника Лябонна бьются ради гитлеровских бандитов, поработивших Францию. Надо отдать должное этим “добрым французам” — они усердно помогают немецкой грабь-армии в зверствах, чинимых ею над мирным населением. Мы не знаем точно, чьих грязных рук кровавое дело, о котором скупо рассказывает следующий акт, составленный позавчера бойцами и командирами части лейтенанта Н. А. Кузнецова: При взятии деревень Васильевское и Поречье в лесу между этими двумя селениями мы обнаружили трупы двух девушек, имена которых не установлены. У одной распорот живот и изрезаны груди и рот забит тряпкой. У второй изрезан рот и отрезан язык…“. Возможно, это злодеяние совершили солдаты генерала Маркграфа. Но не исключено, что в нём повинны легионеры ЛябоннаОни были не только соседями на Восточном фронте. Своим поведением и замашками эти насильники, грабители и убийцы ничем не отличались друг от друга».

Получив по зубам, вставшие под гитлеровские знамёна вояки из ЛФД были вынуждены отступить и ночь с 1 на 2 декабря провели, подсчитывая потери и зализывая раны, в дютьковском лесу. «Высокие деревья величественными силуэтами, утяжелённые изморозью, мерцают в бледных ласкающих лучах огромной луны, висящей как будто случайно посреди тысяч звёзд, что пригвождают своим изящным серебряным светом невидимый синеватый покров этой морозной декабрьской ночи», — три года спустя опишет ту ночь в газете «Европейский воин» («Le Combattant Européen») один из легионеров. Ему повезло. Через 40 лет французские историки подсчитают: под Дютьково 44 легионера были убиты, 150 ранены (в том числе Митя Голенищев-Кутузов, который от ран так и не оправится и два года спустя скончается в Бельгии) и ещё 300 стали жертвами «генерала Мороза» (среди них — Амилахвари, который в 1943 году умрёт в Париже вследствие обморожения ног).

Остаткам ЛФД пришлось, как Великой армии в 1812 году, вместе с вермахтом уносить ноги из-под Москвы. «Отступление было очень тяжёлым: легионеры были насквозь больны, вши разносили заразу, мороз не ослабевал, — пишет Бэйда. — Слова команд на языке Наполеона уносились прочь ледяным ветром во мрак ночи — точь-в-точь как 129 лет назад».

Желая подельников подбодрить, генерал-лейтенант вермахта Эккард фон Габленц обратился к ним с благодарственным адресом: «Французские легионеры, в тяжёлые времена, которые выпали вашей стране, вы пришли, чтобы присоединиться к армии Фюрера и победить врага нашей европейской культуры: большевизм. […] Мы, немецкие солдаты, всегда считаем за честь скрепить наше боевое братство как гарантию наступления новых времён, проливая нашу кровь вместе на поле битвы. Как командующий вашей дивизией, я выражаю вам мою признательность и моё искреннее восхищение вашей отвагой. Вместе с нашим предводителем в борьбе с большевизмом Адольфом Гитлером! Да здравствует счастливая Франция в Единой Европе!».

Тем не менее к несению фронтовой службы ЛФД больше не привлекали. Немцы сочли, что в боях с Красной Армией толку от французских легионеров будет мало, зато в тылу, на оккупированной территории — в самый раз. И те не подкачали. Летом 1942 года гитлеровцы использовали наследников Готфрида Бульонского и наполеоновских завоевателей на малой родине моего отца — Смоленщине, где ЛФД так усердствовал, что поразил даже немецкое командование, которому (ещё одна цитата из книги Бэйды) «крайне не понравилось то, что французы грабят и мародёрничают при любой возможности».

Тогда 638-й полк, в составе которого по-прежнему несли службу французские легионеры, перебросили в Белоруссию, где ЛФД до августа 1944 года помогал гитлеровцам устанавливать новый порядок и обогатил французский язык глаголом «zabralizer» (от русского «забрать»). Один из легионеров приехал во Францию в отпуск, и у него взял интервью журналист Люсьен Ребаттэ. Их разговор тоже воспроизведён в книге «Французский легион на службе Гитлеру»: «Вы проводите операции против партизан, не так ли? Как это происходит? — Каждый раз, когда они заканчивают бой, они теряются на местности. Там огромные пространства. Леса… Тогда мы сжигаем деревни, откуда они пришли и куда они могут вернуться, чтобы пополнить продовольствие. Горит хорошо, всё из дерева. — А жители этих деревень?— Мы их забрализируем— Как ты сказал? — Да убиваем, как! — Всех? — Весь набор. — А детей? — Детей тоже. Не оставлять же их лежать на снегу в одиночестве. Мы человечные! В целом, — заключил он, — это довольно забавная работа».

В январе 1943 года легионеры «забрализировали» две деревни в районе Березины. «Всего легионерами и полицией было убито и сожжено 52 человека, в т. ч. 24 мужчины, 12 женщин и 16 детей, — читаем по этому поводу у Бэйды. — Также было сожжено 65 домов». После этого на знамени полка ЛФД появилась надпись: «ЧЕСТЬ И РОДИНА. 1941-1942 Djukowo [так они обозначили Дютьково] 1942-1943 Березина».

Был у легионеров и такой девиз: «Пусть нас кастрируют, но не мешают делать то, что мы хотим!».  Один из белорусских партизан вспоминал: «Распахнув дверь, Барбаш с автоматом и гранатой в руке ворвался в дом. За длинным столом сидели пьяные французы. В углу под иконами сидела старушка с отвисшей от страха челюстью. К ней прижались маленькие девочка и мальчик. На столе горели светильники, стояли бутылки, закуска, вперемешку с окурками. В спальне, за дощатой стеной, оккупанты по очереди насиловали молодую хозяйку, которая, по-видимому, была без памяти. Насильники тыкали в неё сигаретами. Всего “вояк” оказалось восемь человек. Мы их в лесу расстреляли…».

P. S. На днях ВВС Франции провели симуляцию запуска крылатой ракеты, способной нести ядерный заряд. Американский телеканал Fox News охарактеризовал его как «послание Москве». Вот ведь неугомонный народ!

 

Картинки с сайтов picabu.ru pomnivoinu.ru    www.topnewsrussia.ru  

 

Предыдущие главы рассказа «На земле моих предков» — на страницах

http://news.ap-pa.ru/news/i5276-aleksandr-palladin-na-zemle-moih-predkov.html и

http://news.ap-pa.ru/news/i5304-aleksandr-palladin-na-zemle-moih-predkov-2-napoleonovskoe.html

АЛЕКСАНДР ПАЛЛАДИН



Другие новости


Александр Палладин: Канадские хоккеисты о первой игре со сборной СССР
Александр Палладин. Посрамили даже компьютерную гадалку (к 40-летию победы сборной СССР по хоккею в розыгрыше Challenge Cup)
Александр Палладин:  Без сапог, но в папахе. (К 115-летию начала Русско-японской войны)

Новости портала Я РУССКИЙ