Александр Палладин: Без сапог, но в папахе. (К 115-летию начала Русско-японской войны)

Александр Палладин:  Без сапог, но в папахе. (К 115-летию начала Русско-японской войны)

11/02/2019 00:33

Москва, Александр Палладин для NEWS.AP-PA.RU  9 февраля 1904 года началась Русско-японская война.

 

 Война продемонстрировавала, с одной стороны, отвагу и доблесть российских военнослужащих, а с другой — вопиющую некомпетентность тех, кто послал их на бойню, стоившую жизни десяткам тысяч наших предков, в том числе и моему прадеду.

 

Вот один только пассаж из книги кандидата исторических наук Ильи Валерьевича Деревянко «Белые пятна” Русско-японской войны»:

«Вес солдатского снаряжения был слишком велик и достигал в летнее время двух, а в зимнее — двух с половиной пудов [33 кг — А. П.]. К началу 1904 г. летняя форма продолжала оставаться белого цвета, в результате чего солдат представлял собой великолепную мишень для стрелков противника. В начале войны на страницах газеты “Русский инвалид” велись оживлённые дискуссии по данному поводу. Перекраска обмундирования в защитный цвет проводилась уже во время войны в полевых условиях. Солдатская шинель, изготовленная из толстого, грубого сукна, была удобна по форме, однако тяжела и мало защищала от холода, а намокнув от дождя, значительно прибавляла в весе и не скоро просыхала. На летнюю кампанию 1904 г. войскам Маньчжурской армии были выданы суконные фуражки с чехлами. В телеграмме А. Н. Куропаткина в Военный совет они охарактеризованы следующим образом: “Опыт показал, что <…> суконные фуражки мало предохраняют от солнечных ударов и оказались настолько не соответствующим для лета головным убором, что люди при первой возможности заменяли их коническими соломенными шляпами местного изготовления, и я вынужден был терпеть это”.

Папахи с длинной шерстью (знаменитая маньчжурская папаха) были малопригодны как с гигиенической, так и с военной точки зрения. Длинная шерсть легко загрязнялась и нависала на глаза, во избежание чего солдаты подстригали свои папахи спереди. По словам графа А. А. Игнатьева, “даже в отношении такой элементарной вещи, как обмундирование, русская армия оказалась столь плачевно подготовленной, что через 6 месяцев войны солдаты обратились в толпу оборванцев».

В такой папахе на единственном снимке, сохранившемся в нашей семье, запечатлён и мой прадед Афанасий Иларионович Решетников. В первых числах июня 1904 года вместе со своим 12-м пехотным Великолуцким полком он отбыл из Тулы на Дальний Восток. Через месяц путешествия по железной дороге великолукцы добрались до Маньчжурии и вскоре вступили в бои с неприятелем.

К середине октября, говорится в изданной в 1911 году «Краткой истории 12-го пехотного Великолуцкого полка», шинелей на наличный состав нижних чинов полка не хватало (их сдали в Ляояне в дивизионный обоз, который сожгли при отступлении). Спасти удалось только часть шинелей — около 300. Взамен ещё в сентябре «были выданы китайские ватные халаты (курмы). Но они оказались очень непрочными и скоро пришли в ветхость. Обувь тоже в плачевном виде: срезанные наискось стебли гаоляна, по полям которого войскам пришлось немало ходить во время сентябрьских и октябрьских боёв, резали обувь, как ножами, и часто на ноге солдата оставалось только голенище и привязанная к обмотанной портянкой ступне подошва или в лучшем случае — китайская туфля».

А вот что можно прочесть в «Летописи войны с Японией» (еженедельный журнал, издававшийся в Петербурге на протяжении всей войны): «Говорят, что после многодневных осенних боёв наши солдаты бросались разувать убитых японцев, чтобы тут же переобуться в их обувь. <…> Ходят слухи, что поставщики, пользуясь для наживы бедствием родины, поставляют товар такой, который продерживается несколько дней и не более недели».

Прадеда и его однополчан «хоть отчасти выручил Харбинский полковой склад, доставивший полку немного обуви, удовлетворивший наиболее острую в ней нужду, а также тёплые вещи — фуфайки, портянки, варежки и некоторое количество мундирной одежды. <…> но недостаток одежды сильно давал себя чувствовать, особенно в дежурных частях, располагавшихся в окопах, где не представлялось возможным разводить костры для обогревания. Единственным доступным способом согреться был учащённый шаг на месте. Далеко от окопов слышен был топот по уплотнённой земле».  

Фото из личного архива и с сайтов  gutenberg.pglaf.org   rusempire.ru      

 АЛЕКСАНДР ПАЛЛАДИН



Другие новости


Александр Палладин. Одним миром мазанные. Андрей Бандера и Любовь Соболь
Александр Палладин. Под звёздно-полосатым плащом-невидимкой (часть 4-я).
   Александр Палладин. Два билета на вечерний сеанс, или Один из грехов моей молодости

Новости портала Я РУССКИЙ