Александр Палладин. Как канадского журналиста его статьёй накормили (из книги «По скользкому льду»)

Александр Палладин. Как канадского журналиста его статьёй накормили (из книги «По скользкому льду»)

07/03/2019 00:11

Москва, Александр Палладин для NEWS.AP-PA.RU У наших ни малейшего шанса, - сказал мой знакомый Анатолий Давиденко, приехавший в отпуск из Монреаля, где он работал в торговом представительстве СССР. 

 

В 1972 году рухнул последний миф о превосходстве канадской хоккейной школы, когда сборная НХЛ лишь за 34 секунды до окончания 8-матчевой суперсерии склонила чашу весов в свою пользу. И это при том, что даже самые неисправимые идеалисты предсказывали: сборной СССР профессионалов не одолеть, им хотя бы свести вничью одну-две игры.

 

— У наших ни малейшего шанса, — сказал мой знакомый Анатолий Давиденко, за месяц до суперсерии приехавший в отпуск из Монреаля, где он работал в торговом представительстве СССР. — Наши и оглянуться не успеют, как профессионалы сомнут их после первого же вбрасывания шайбы. У них все игроки мощные, как на подбор, и бросают по воротам при малейшей возможности, причём с поразительной меткостью. А виртуозы какие?!

— К тому же, — продолжал Давиденко, — вряд ли наши смогут компенсировать недостаток мощи и техники за счёт преимущества в скорости. Профессионалы сами кого хочешь обгонят. Есть у них, например, такой форвард — Иван Курнуайе. Он любого из наших защитников обойдёт, заставив дышать выхлопными газами[1].

Как мне было Анатолию не поверить, если в молодости он сам играл в хоккей, да не где-нибудь, а в московском «Локомотиве», в одной команде с Евгением Зиминым, который впоследствии перешёл в «Спартак», попал в сборную СССР и в первом периоде первого матча с энхаэловцами забросил первую шайбу, положив тем самым начало сенсационному результату — 7:3 в нашу пользу.

В Стране же кленового листа и вовсе царили шайбозакидательские настроения. Ярче всех, пожалуй, их выразил Дик Беддос, спортивный обозреватель ведущей канадской газеты «Глоб энд мейл»: «Эти парни быстры, но носятся по льду сломя голову, как будто за ними гонится рой разъярённых пчёл. Русские умеют точно пасовать, но вечно опаздывают, как их поезда на великой Транссибирской дороге. Вячеслав Старшинов — хороший нападающий, а Юрий Блинов — неплохой защитник. Но никто при всём желании не спутает Старшинова с Фрэнком Маховличем, а Брэд Парк проглотит Блинова, словно сладкоежка черничный пирог. Запомните! Мы победим во всех восьми матчах. Если же Советы выиграют хотя бы одну встречу, я съем эту статью вместе с их знаменитым борщом».

Того же мнения был знаменитый хоккейный вратарь Жак Плант. Его у нас обычно вспоминают по двум поводам: потому, что он первым в НХЛ стал играть в защитной маске, и в связи с тем, что перед началом той суперсерии он зашёл в нашу раздевалку, чтоб посоветовать Третьяку: «Не своди глаз с Фила Эспозито… От Фрэнка Маховлича жди броска по воротам в любой момент, как только шайба к нему попадёт…». Мало кто знает, однако, что Плант сделал это… из чувства жалости к юному коллеге из СССР. Накануне Плант, почитаемый лучшим вратарём в истории канадского хоккея, побывал на тренировке нашей команды, после чего сказал с усмешкой корреспонденту «Глоб энд мейл»:

— Жаль, не смогу завтра сам выйти на лёд. Вот была бы потеха! Я бы простоял без дела весь матч, наблюдая за тем, что творится у чужих ворот…

Результат суперсерии-1972 известен, и воленс-неволенс пришлось Беддосу выполнить своё обещание. Год спустя об этом в Оттаве мне рассказал собкор «Правды» Константин Гейвандов:

— Наутро после победы в Монреале наша делегация прилетела в Торонто, где предстояла вторая игра. Я поднялся к себе в гостиничный номер, взял телефонный справочник и звоню Беддосу: «Привет, Дик! Это ваш коллега, советский журналист Костя Гейвандов. Надеюсь, вы хозяин своему слову?». «Разумеется! В полдень ждите у входа в вашу гостиницу». Сообразив обернуть эту историю себе на пользу, Беддос взял с собой редакционного фотографа, по дороге заехал в украинский квартал, купил банку борща, покрошил в неё собственную публикацию и сделал всё, как обещал.

На следующий день в «Глоб энд мейл» напечатали ещё одну колонку горе-пророка, но совсем другой тональности: «От наших хвалёных звёзд хоккея смердит, а наш кленовый сок утратил сахаристость, и теперь от него воротит скулы… Наши Скалистые горы на фоне уральских вершин выглядят жалкими булыжниками, а полярное сияние в наших небесах меркнет на фоне того, как выглядит в полночь кротовая нора во глубине сибирских руд».

Сам же я Беддоса впервые увидел в сентябре 1974 года в Виннипеге, перед третьим матчем сборных СССР и Всемирной хоккейной ассоциации. Я и раньше в Канаде встречал экстравагантных журналистов (один, например, носил шикарные ковбойские сапоги из кожи броненосца и часы… с Микки Маусом на циферблате), но куда им всем было до Беддоса: в пресс-центр вошёл 50-летний мужчина в роскошной шляпе борсалино (такие носил наш министр иностранных дел СССР Громыко) и столь же роскошной крылатке вроде тех, что были в моде во времена Пушкина.

Коллеги приветствовали его бурными возгласами, а он расстегнул накидку, подбитую атласом алого цвета. Ни дать, ни взять — булгаковский Понтий Пилат, подумал я про себя, разве что персонаж из «Мастера и Маргариты» носил белый плащ с кровавым подбоем, тогда как Беддос был выряжен в тёмно-синий плащ. Высмотрев свободное рабочее место с пишущей машинкой, он водрузил на спинку стула своё одеяние, уселся и принялся что-то строчить.

Помещение продолжало наполняться журналистами, стало душно, и Беддос, наконец, снял и шляпу, обнажив голову с залысиной. Позже выяснилось, что мой канадский коллега ещё и по этой причине со шляпой расставался разве что в дУше…

Мало кто знает, однако, что в 1972 году среди множества канадских хоккейных обозревателей нашёлся ещё один журналист, тоже оплошавший со своим прогнозом насчёт исхода той суперсерии и тоже съевший свою газетную публикацию. Речь идёт о сотруднике газеты «Монреаль стар» Джоне Робертсоне, который  предрёк сборной НХЛ поражение со счётом 2:6, за что ещё до начала суперсерии был подвергнут публичной порке.

По свидетельству «Глоб энд мейл», всемогущий энхаэловский деятель Алан Иглсон, ненавидевший нашу страну всеми фибрами души, обложил Робертсона всеми матерными словами и выражениями, какие только существуют в английском языке (мол, продался Советам), а наиболее оголтелые читатели в соответствии с царившими тогда в стране антисоветскими взглядами предложили ему перейти на работу в «Правду».

Робертсон в отличие от Беддоса устраивать шоу не стал, а неделю спустя после завершения суперсерии отправился в ресторан, заказал большую порцию салата, покрошил туда свою газетную колонку и, давясь, молча это блюдо проглотил…

 

Фото с сайтов     pbs.twimg.com

 АЛЕКСАНДР ПАЛЛАДИН.


[1] Из воспоминаний Александра Рагулина: «Ванька Курнуайе пронёсся мимо меня, как электричка, вроде видел его с шайбой перед собой, а не успел моргнуть, как он уже шайбу в наши ворота забил».



Другие новости


Александр Палладин. В получасе езды от Нью-Йорка (Белорусские нацисты)
Александр Палладин. Что-то гринго на себя пока не похожи (часть 4-я).
Александр Палладин: Мой предок участвовал в войне с Наполеоном

Новости портала Я РУССКИЙ