Михаил Васьков: Мемельланд: Уроки истории ( К 80-летию аннексии Германией Клайпедского края)

Михаил Васьков: Мемельланд: Уроки истории ( К 80-летию аннексии Германией Клайпедского края)

26/03/2019 00:37

Москва, Михаил Васьков, NEWS.AP-PA.RU По Версальскому договору, правобережье нижнего Немана перешло под мандат Лиги Наций, которая передала контроль французской администрации.

Конец марта 1939 года в предвоенной Европе выдался на редкость бурным. Генерал Франко подписывает секретное соглашение о присоединении к «оси Берлин-Рим», возвращает помещикам ранее розданные республиканцами крестьянам земли. Войска каудильо, уже занявшие Каталонию, разворачивают наступление на Мадрид. Испанская Республика доживает последние дни. Хортистская Венгрия, аннексировавшая Подкарпатскую Русь (в наши дни чаще называемую, разумеется, Карпатской Украиной), бьется с только что объявившей о своей независимости Словакией в т.н. «Малой войне» за контроль над приграничными венгроязычными районами. Германия спустя пять дней после оккупации Чехии предъявляет ультиматум Литве о передаче Рейху Клайпедского края – Мемельланда…

 

С целью понимания причин тех далеких событий и их возможных параллелей с современностью следует отметить, что «сверхчеловеки» тамошние земли своими считали абсолютно искренне. В гайднской «Песне немцев», ставшей гимном Германии, в ныне неисполняемой, по понятным причинам, первой строфе границы расселения немецкого народа позиционировались так: “Von der Maas bis an die Memel, Von der Etsch bis an den Belt” – «От Мааса до Мемеля, от Эчи до Бельта…».

Земли к востоку от Вислы принадлежали тевтонам аж с середины XIII века, после того как Орден закончил завоевание Пруссии и Куршии (пруссы и курши – близкородственные по крови и языку литовцам племена балтов – М.В.). Для охраны торговых путей «Ганзы» и в качестве форпостов дальнейшей экспансии крестоносцы возвели там замки Эльбинг (совр. Эльблонг), Мариенбург (совр. Мальборк), Кёнигсберг (совр. Калининград) и Мемельбург (совр. Клайпеда).

С веками крещенное рыцарями местное население постепенно ассимилировалось, перенимало обычаи и язык завоевателей. Но если в случае с пруссами ассимиляция стала полной, то в районе нижнего течения Мемеля-Нямунаса (Немана) и на побережье Куршского залива (т.н. «Малая Литва» – М.В.) самосознание коренных жителей как части «литовского мира» и как «литовцев» (!) удивительным образом сохранилось. Во всяком случае, даже в начале XX века таковыми себя по официальной статистике там считали от 40 до 70 %, за исключением города Мемеля (так стали именовать Мемельбург), который был почти полностью немецким и по языку, и по «духу».

После Первой мировой войны и краха Германской империи, согласно Версальскому договору, правобережье нижнего Немана перешло под мандат Лиги Наций, которая передала контроль над Мемельландом французской (!) администрации.  Большинство местных этнических литовцев после образования независимой Литовской Республики требовали присоединения к ней, но часть их, а также местные немцы стали склоняться к идее независимого государства по примеру Данцига или же последующего возвращения в состав Германии по окончании срока действия мандата либо при благоприятных политических обстоятельствах.

Между тем литовские власти решили форсировать решение вопроса о принадлежности Клайпедского края и в начале 1923 года инициировали т.н. «Мемельское восстание». Европейские СМИ утверждали, что в составе повстанцев и «саванорисов»-«добровольцев» из Литвы были профессиональные литовские полицейские и даже военные. Каунасские СМИ (Каунас в те годы имел статус «временной столицы» Литовской Республики – М.В.) подавали происходившее, разумеется, исключительно «внутренним делом» Мемельланда, и, если и признавали участие в восстании своих служивых, то только отпускников или отставников.

Как бы то ни было, в ходе краткосрочных боестолкновений пролитовские силы победили не особо сопротивлявшихся французских альпийских стрелков, немецких полицейских да патриотически настроенных немецких гимназистов. Из современных литовских учебников истории и атласов, приводящих схемы боев с квадратиками расстановки сил, линиями «фронтов», стрелками наступлений, можно подумать, что это были масштабные сражения, сродни Курской дуге. На самом деле, всё, конечно же, было гораздо местечковее, о чем косвенно свидетельствуют хотя бы данные о погибших в ходе «битвы за Клайпеду» – 12 повстанцев, 2 французских солдата и 1 немецкий полицейский.

Войдя в город, литовские отряды стали спешно формировать этнические вооруженные силы. Французы (кулуарно давно уже проводившие переговоры с литовцами об условиях передачи Мемеля) для «сохранения лица» предъявили Литве ультиматум о восстановлении статуса-кво. При содействии Великобритании и Италии, выступавших за мирный переход Мемельланда под контроль Каунаса в качестве «компенсации» за отторжение от вновь образованного государства Вильно (совр. Вильнюса) и Виленского края поляками, ультиматум вскоре превратился в ноту об «упорядоченной передаче края».

В свою очередь, действия Литвы тайно поддерживала Германия, опасавшаяся роста польского влияния. Немецкая логика была железной: в будущем сей край будет легче вернуть, если им будет управлять не Франция, не Польша, а такое небольшое государство-лимитроф, как Литва. В дипломатических кругах упорно ходили слухи, что за литовцев была и… Советская Россия, которая, уязвленная военным поражением от «панской» Польши, в польско-литовском противостоянии однозначно встала на сторону Каунаса.

Да что там Москва! Даже Варшава, выступавшая в те дни, как известно, за воссоздание Речи Посполитой в границах 1772 года – «от моря до моря», хотя для блезиру и прислала в мемельский порт канонерскую лодку «Комендант Пилсудский», так сказать, «поддержать французских союзников», на деле не особо возражала по поводу включения Мемельланда в состав Литвы, справедливо полагая, что это отвлечет внимание литовского общества от территориального конфликта вокруг Вильно.

Обобщенно говоря, так уж сошлись звезды, что Мемельланд 16 февраля 1923 года, в пятую годовщину провозглашения литовцами независимости, с некоторыми правами автономии вошел в состав Литовской Республики. Мемель стал Клайпедой (по имени некогда стоявшей тут в древности куршской рыбацкой деревушки), а Мемельланд – Клайпедос краштас, Клайпедским краем.  Редкий случай политического консенсуса!

За сим шестнадцать лет Литва владела регионом, пользовалась фактически незамерзающим клайпедским портом, который по своей мощности, разумеется, многократно – и в качественном и в количественном выражении – превосходил рыбацкие Палангу или Швянтойи. После прихода к власти националистов-таутининков и установления диктатуры Антанаса Сметоны куцая автономия края была упразднена. Всё бы хорошо, и, оставшись Германия Веймарской еще лет двадцать-тридцать, Мемельланд, скорее всего, благополучно бы интегрировался в Литву. Но, как известно, к власти в Германии в 1933 году пришли даже не националисты, а нацисты, у которых были собственные планы и идеи относительно утраченных имперских территорий.

Их лидер Адольф Гитлер, ставший новым немецким канцлером, начал постепенный, но неуклонный демонтаж версальской системы. Страны Антанты – победительницы в Первой мировой войне, проводя т.н. «политику умиротворения» (фактической целью которой было подталкивание германской экспансии на Восток и канализирование нацистской агрессии на Коминтерн и Советскую Россию), на молниеносное в историческом масштабе восстановление Рейха, как в территориальном, так и в военном плане, смотрели сквозь пальцы.

После аншлюса Австрии, Судетской области и Чехии настала очередь Мемельланда. 22 марта 1939 года Германия предъявила Литве ультиматум с требованием возвратить Клайпедский край. Западные демократии Литве, в отличие от Польши, никаких гарантий относительно «нарушения суверенитета», предоставлять не стали. Наоборот, как утверждают некоторые источники, рекомендовали требования немцев удовлетворить.

Литовцы прекрасно понимали, что с исторической точки зрения немцы на край, который в отличие от соседних Жямяйтии или Сувалкии, никогда не входил ни в состав Российской империи, из которой выделилась Литовская Республика, ни в состав польско-литовской конфедерации – Речи Посполитой, ни даже в состав средневекового Великого княжества Литовского, прав имеют уж никак не меньше их самих. Поэтому, поразмыслив, обращаться за помощью к бывшим метрополиям литовское руководство не стало и ультиматум приняло.

На следующий день в Берлине глава литовского МИД Юозас Урбшис и посол Литвы в Германии Казис Шкирпа подписали договор об уступке Мемельланда Рейху. С германской стороны документ скрепил подписью печально известный имперский мининдел Иоахим фон Риббентроп.

Еще через день на крейсере «Дойчланд» в сопровождении сорока военных судов в Клайпеду прибыл Адольф Гитлер. Как писали газеты, «рейхсканцлер принял военный парад высадившихся с кораблей подразделений Вермахта и Кригсмарине и произнес речь перед жителями с балкона городского драмтеатра», в которой, в частности подчеркнул, что город (снова переименованный в Мемель) станет базой германского флота и морской крепостью, что быстро и было воплощено в жизнь.

«Умиротворители» в лице упомянутых западных демократий и «мировое общественное мнение» аншлюс Мемельланда легко «проглотили». Догадайтесь с одного раза, что это была за единственная страна, протестовавшая в Лиге Наций против аннексии Клайпедского края? Правильно, «злобный и тоталитарный» сталинский СССР!

…Во время Второй мировой войны Мемель был превращен немцами в центр мощного оборонительного района, вокруг города построены несколько линий укреплений. В октябре 1944 года, при проведении Мемельской наступательной операции, советские войска блокировали Мемель с суши. Здешнее побережье около двух месяцев обороняло три немецкие дивизии. В ходе штурма в январе 1945 года силами 1-го Прибалтийского фронта, в том числе 16-ой Литовской стрелковой дивизией (это та, которая воевала в составе Красной Армии против нацистов – М.В.), немцы были разгромлены. 28 января город был взят.

Советские власти, которые, как мы помним, считали аннексию Мемеля-Клайпеды Германией в 1939 году незаконной, незамедлительно передали его и весь Клайпедский край под контроль госорганов Литовской ССР. (Как, кстати, ранее и Виленский край с Вильнюсом и Тракаем, районы Друскининкая, Шалчининкая, Швянчёниса и др. – М.В.). Город и порт в кратчайшие сроки восстановили и все годы социализма вбухивали в регион немалые средства, поднимая его промышленность и транспортную инфраструктуру. Такие вот странные были эти «русские оккупанты»…

Немецкое же население края, не успевшее эвакуироваться во время советского наступления, в рамках послевоенных программ по «обменам населения» в 1940-50-е гг. выехало в ФРГ и ГДР. Утверждают, что в их числе оказалось и немало немецкоговорящих литовцев, которые, кстати, в отличие от населения коренной Литвы, были не католиками, а протестантами.

…Сегодня Клайпеда, третий по величине город возрожденной Литовской Республики (ок. 150 тыс. чел.), довольно пестр по национальному составу. Здесь проживают литовцы (более 70%), русские (ок. 20%), украинцы, беларусы, евреи, армяне, поляки, латыши... На улице в качестве межнационального языка общения по традиции чаще используют, пожалуй, русский. Некогда самая многочисленная община – немецкая – насчитывает сотни три-четыре человек. О германском прошлом региона напоминает разве что отреставрированный Старый город…

 

Михаил ВАСЬКОВ, для АП-ПА



Другие новости


Михаил Васьков: Уроки истории: «Олонецкой шли мы дорогою…» Часть II (к столетию «похода» финнов на Карелию)
Михаил Васьков: Уроки истории: «Олонецкой шли мы дорогой…» Часть I (к столетию «похода» белофиннов на Карелию)
Михаил Васьков: Народные стихи о боях на Даманском

Новости портала Я РУССКИЙ