Герман Владимиров: 26 мая 2014 года, Донецкий аэропорт ( Часть 1 )

Герман Владимиров: 26 мая 2014 года, Донецкий аэропорт ( Часть 1 )

03/06/2019 00:03

Донецк, Герман Владимиров, NEWS.AP-PA.RU Пятая годовщина до сих пор не прояснённых и трагических событий, которые происходили в Донецком аэропорту 26 мая 2014 года. 

Это был первый эпизод настоящей войны, о которой мирные жители Донецка не имели никакого представления. Именно тогда новая Киевская власть явила свою звериный лик, отдав приказ стрелять по жилым районам.

25 мая 2014 года на Украине состоялись выборы президента Петра Порошенко, который впервые в истории Украины отдал приказ бомбить и обстреливать собственных сограждан на Донбассе. И который, отвергнув идею федерализации Украины, как шанс мирного разрешения назревающего конфликта между Юго-Востоком Украины и Киевом, ввергнул страну в гражданскую войну, длящуюся уже пять лет, и тем самым окончательно отторг Донбасс от нового украинского государства пронацистского формата.

К этому времени Киевская хунта уже поняла, что Россия не будет вводить свои регулярные войска на Донбасс, и уже больше месяца шёл обстрел Славянска и окраин Краматорска. Уже националистический батальон «Донбасс» предпринял попытку прорваться к Донецку под Карловкой 23 мая, и получил неожиданный для себя отпор от недавно сформировавшегося батальона «Восток». Война приближалась к Донецку. И 26 мая 2014 г она вошла в город.

ВСУ оперативно перебрасывали в Донбасс военные самолеты с людьми, грузами, техникой, которые приземлялись в аэропортах Донецка, Краматорска, Луганска. Поскольку было крайне важно перекрыть этот путь снабжения, бойцы «Востока» неоднократно выезжали в аэропорт и блокировали выезды, чтобы не дать противнику вывозить военную технику в Славянск.

Уже вечером 23 мая, группа бойцов батальона «Восток», после боя под Карловкой, получив передышку на Песках, были отправлены наблюдать за ситуацией в аэропорту. Другие ополченческие формирования также проводили разведку в аэропорту, его окрестностях и мониторили ситуацию.

Командир батальона «Восток» А.С. Ходаковский, позывной «Скиф» начал вести переговоры с офицерами Кировоградского спецназа 3-го полка ГРУ, который уже больше месяца охранял аэропорт. Он поделился: «Я ходил и разговаривал. Выйти на нейтральную точку они побоялись, и мне пришлось идти прямо к ним без каких-либо гарантий, что я оттуда уйду. Я зашёл внутрь старого терминала с одной только целью - предупредить столкновение. Разговаривавшим со мной командиру украинского спецназа и его «комиссару» из правого сектора я описал нехитрый план нашего дальнейшего сосуществования: живите, ходите в супермаркет, несите внутреннюю службу - но патрули по периметру аэропорта больше не выставляйте. Расчёт был простой: утрата контроля над аэропортом обессмыслит их дальнейшее пребывание и их в течение трёх плюс-минус дней, как мы предполагали, передислоцируют. Мы даже ни одной стеклянной двери не разбили, проникая в новый терминал, и не тронули ничего из оборудования, отвечающего за процессы - мы были уверены, что работа терминала скоро будет восстановлена».

Для захвата аэропорта не было ни сил, ни средств. Необученным наспех сколоченным ополченческим отрядам противостоял профессиональный спецназ. Тогда был разработан план по установлению контроля над аэропортом без единого выстрела и жертв. По словам А.Ходаковского, главной целью была взлетно-посадочная полоса для недопущения приземления украинских бортов, и это была не войсковая операция, не штурм (Беседа Александра Проханова с Александром Ходаковским // "Завтра", №49, 4 декабря 2014 года).

Бойцы батальона «Восток» были подняты ночью с 25 на 26 мая по тревоге. Они прибыли туда около 4 часов утра и заняли новый терминал. Внутрь удалось войти без единого выстрела. Начальник службы безопасности аэропорта Александр Галавура, сторонник ДНР, дал свою карточку «вездеход». С её помощью были открыты двери и бойцы «Востока» зашли в новый терминал.

Рассказывает командир славянского отделения спецподразделения «Юг» батальона «Восток» с позывным «Ветер»: «В 2 часа ночи с 25 на 26 мая мое подразделение подняли на работу в аэропорт.

С аэропортом было непонятно. С кировоградцами всё было договорено. Мы въехали без единого выстрела в аэропорт. Скиф, Рос, Мамай вели переговоры с кировоградским спецназом. Мы с ребятами обеспечивали безопасность».

О начале операции вспоминает заместитель командира бригады «Восток», позывной «Хорват»: «Что касается операции 26 мая в Донецком аэропорту, там ситуация была сложнее. Де-факто эта операция 26 мая, с нашей точки зрения, не имела особого смысла. Контроль диспетчерской башни позволял контролировать аэропорт. Это все произошло по настоянию Бородая. Он толкал всеми силами. Рассказывал сказки, что борта со псковскими десантниками тут будут приземляться, поэтому нам периметр нужен срочно. И так далее, и тому подобное.

Кировоградский спецназ к тому времени давно там находился. Их нахождение там не мешало нашему присутствию там. Был такой джентльменский договор о том, что мы их не трогаем – они нас не трогают. И они постоянно ждали ротацию. То есть они ждали, что их отправят на большую Украину. Если бы не вмешательство третьих сил».

В аэропорт прибыли ополченцы из разных подразделений. Точно их численность трудно установить.

«Хорват»: «Сколько было человек – этого никто не знает. По большому счету это не принципиально. Но давайте исходить из чистой логики. Группа Искры зашла сюда на двух КамАЗах – максимальное количество людей, если их как селедку набить, - по 20 человек в машине – то есть это 40 человек. Не более того. У них изначально три КамАЗа переходило, но один они бросили с БК. Ну, кроме БК там человек еще 10 сидело. Порядка 40 человек, не больше. По «Востоку»: там участвовали обе базы. Тогда у нас было на первой базе порядка 30 человек. На второй у нас было до 100 человек. То есть востоковцев было 120-130 человек. Это было примерно. Плюс там был «Оплот». Там была «Русская Православная Армия». Там были Безлера люди – горловские. Осетины были в числе «Востока» под командованием «Душмана». Группа «Абвера»– это «стрелковцы». Там была личная охрана Бородая, по-моему, человек 12 их было.

Там, в этом тоже была проблема, не было абсолютно никакой внутренней связи, никакой согласованности. Когда телефонную сеть окончательно положили – это кошмар был – никто ничего не понимал. Многие подразделения приходили без командиров. Тот же самый «Оплот» был разбит на три части. Была ещё личная охрана Бородая, но не вся. Часть группы под руководством снайпера, пошла занимать какие-то высоты. В итоге ни одного выстрела сделано не было».

Бойцами «Востока» командовал спецназовец из Крыма с позывным «Рос», по воспоминаниям его боевых друзей отличный профессионал и хороший товарищ. Командиром отряда российских ополченцев называют «Искру», милиционера, не имеющего боевого опыта. Хотя «Хорват» говорит, что главным они считали отставного генерала Б.Сысенко, который умер в терминале от сердечного приступа во время операции.

Скиф, полагавший, что силовики будут придерживаться договоренностей, покинул аэропорт вместе с бойцами «Альфы». В здании нового терминала оставались отряды ополченцев.

По свидетельству командира «Востока», который обладает полной информацией и знанием всех нюансов и аспектов этой операции: «История с аэропортом – самая мутная и непонятная для непосвященных. Всё, что касается аэропорта 26 мая – это была мощная провокация, которая была направлена на определённые задачи. У этой провокации были свои дирижёры. И потом, чтобы спрятать концы в воду, они перевели стрелки в нужном направлении. Моя совесть абсолютно чиста! Это даже войсковой операцией назвать нельзя. Я делал все, для того, чтобы люди не погибли. Просто те, которые были

заинтересованы в обратном, чтобы создать какой-то антураж, картинку, сделали все наоборот» 

Но решение по аэропорту уже принимал Киев. Кировоградский спецназ, получив приказ уничтожить ополченцев, оборудовал огневые позиции для минометов и АГС-17, рассредоточил снайперов. Рано утром прилетел вертолет и на территорию аэропорта десантировались сотрудники частной военной кампании, которые заняли позиции в диспетчерской вышке и в окрестностях аэропорта.

«Хорват»: «Еще до входа непосредственно Бородая в аэропорт диспетчерские службы были под контролем. Вертушки появились утром. Первый заход они делали около 8 часов. А люди в черном камуфляже высадились еще раньше в районе 7-ми, с МиГа 28-го, по-моему, выгружались. Но мы до сих пор не знаем: кто это? И из первых вертушек, кто там приземлялся? Тем более что по оценкам украинской стороны, и по оценкам тех, кто участвовал с нашей стороны, эти именно товарищи в черной униформе открыли огонь, как по нам, так и по ним. То есть это была провокация. Тем более что так быстро, как это произошло, без более ранней подготовки, авиация не включается. Скорее всего, это был уже разработанный план».

Кировоградцы не хотели кровопролития. Они предупредили ополченцев. Командир кировоградцев неоднократно говорил: «Рос», забери «пацанов» и уходи, потому что генералитет наверху отдал приказ вас бомбить, стрелять на поражение, над вами уже барражируют «СУшки». 

Около 11 утра прилетели штурмовики СУ-25 и вертолеты МИ-24 украинской армии и нанесли авиаудар по новому терминалу. СУшки повторяли удары с регулярностью в 30-40 мин, заходя на поражение со стороны города. Это видели и снимали на камеры многие горожане.

Ответный огонь ополчения был открыт из заранее оборудованных огневых точек на крыше нового терминала. Корректировка огня осуществлялась со второго этажа терминала. Из АГС-17 наносился огонь по диспетчерской вышке. Но ополчение не могло организовать оборону от ударов авиации, так как средств поражения воздушных целей в батальоне не было. Был только учебный ПЗРК, чей сигнал регистрировали самолеты, и лётчики уводили машины вверх. Ополченцы какое-то «время брали их на понт». Плотность огня была очень высокой. Два бойца на крыше нового терминала были убиты. Было несколько 300-х, которых невозможно было сразу эвакуировать.

«Рос» попросил командира кировоградцев прекратить стрельбу, чтобы забрать «братиков». Но тот ответил, что стреляют уже иностранные наемники, причем не только по ополчению, но и по самому кировоградскому спецназу, они сумели втянуть в бой ополченцев и украинский спецназ, которые стали стрелять друг в друга, и таким образом были сорваны все договорённости.

Кроме аэропорта, удары с воздуха наносились по заводу «Точмаш» и железнодорожному вокзалу. Пострадали частные дома. В этот день погибли первые мирные жители Донецка, попавшие под огонь украинской авиации. На стоянке около железнодорожного вокзала погиб 19-тилетний автопарковщик Влад Кравченко. На противоположной стороне дороги была убита женщина. Кто отдавал приказ стрелять по мирным жителям?

Когда Скиф узнал о бомбёжке аэропорта, он срочно со своими помощниками отправился туда. Но из-за плотного обстрела снайперами, им пришлось отступить к «Метро» и оставаться на позициях ополчения в «зелёнке», где был образован оперативный штаб. Командир был на постоянной связи со своими бойцами. Подразделения «Востока» контролировали дорогу, которая ведёт в аэропорт.

Глава правительства ДНР А.Бородай тоже срочно со своими сотрудниками направились к аэропорту, но к месту боев не прибыли и остались в одном из микрорайонов на пути к воздушной гавани.

Бой шёл около 8 часов. По ополченцам работали гранатомёты, снайпера, коробка нового терминала постоянно обстреливалась вертолетами и самолетами. Ополченцы спустились на самый нижний уровень терминала в район ленты для выдачи багажа. Когда наносились удары с самолетов, там было довольно безопасно. В итоге, за всё время боя потери составили всего четыре бойца – двое ребят на крыше и еще двое в «зелёнке». 300-х тоже не много, но были тяжелые.

Было ясно, что удержать новый терминал невозможно, поэтому необходимо было отходить. Для эвакуации бойцов к новому терминалу попытался прорваться КамАЗ, но он был подбит снайперами примерно в десятках метров от старого терминала. Из простреленного бака вытекала солярка, а А. Ходаковский пытался к нему подобраться и поджечь, чтобы дым прикрыл отход бойцов из нового терминала. Но солярка плохо горела, потом пошёл дождь. И план не удался.

А. Бородай принял решение задействовать другие военные отряды Республики. Подразделения Народного Ополчения, находившиеся в городе, в спешном порядке отправились к аэропорту. Но они не смогли бы переломить ситуацию: у них не было средств борьбы с авиацией, а концентрация новых людей в районе аэропорта привела бы только к новым жертвам. Поэтому командир батальона «Восток» посчитал, что в этом нет необходимости, справедливо полагая, что отсутствие надежной связи и низкий уровень слаженности между подразделениями ополчения приведет к неразберихе и новым потерям. Нужны были только расчёты с ПЗРК.

Был пропущен только горловский расчет ПЗРК, бойцы которого вышли на крышу 9-ти этажного дома, чтобы попытаться сбить самолет или вертолет, обстреливавшие терминал с бойцами. Но оказалось, что комплексы были старыми, и ничего сбить не удалось. Единственная запущенная ракета не смогла догнать самолет, который ушел на недоступную для неё высоту. (Интернет-конференция секретаря Совета безопасности ДНР Александра Ходаковского 4 февраля 2016 г. https://vk.com/videos-67392358?section=album_54202180..)

Была еще большая проблема со связью. Средствами связи служили мобильные телефоны и портативные рации, поэтому СБУ могло слушать переговоры, и, вполне вероятно, даже вести свою игру.

Группы ополченцев начали накапливаться в тылу, за спинами «Востока». Из всех командиров ополченцев к оперативному штабу с боем прорвался со своим начальником штаба только Александр Захарченко. О передвижении остальных групп и их дислокации у штаба не было никакой информации. Учитывая несогласованность действий вооруженных групп ополчения и близость противника, ситуация стала мало управляемой.

«Хорват»: «Часть оплотовцев мы видели возле «Метро», часть заняли позицию за нашими позициями – то есть за спинами (я еще пытался найти командира, чтобы задать вопрос: как можно за затылком занимать позицию?) А часть ушла в район «зеленки» возле кладбища. То есть координации действий не было никакой. Вообще никакой! Так называемого единого штаба тоже не было. Собственно, когда мы к аэропорту прорвались – к оплотовцам попали, нас они остановили, слава Богу, так бы мы двигались в аэропорт дальше. Захарченко был единственный из командиров, кто там просочился. Но дальше «Метро» они не проходили».

«Рос» получил приказ от командира батальона А. Ходаковского уходить из терминала. У командира было требование, чтобы вышли без потерь, поэтому был дан приказ уходить с наступлением темноты, когда работа снайперов будет затруднена. Было решено, что для безопасной эвакуации КамАЗы заедут прямо в терминал и погрузят раненных и боекомплект. Остальные бойцы будут выходить пешком через «зелёнку», гаражи и Октябрьский рынок.

Герман Владимиров

Фото предоставлены автором

 


Другие новости


Владимир Казаков: Грузинские власти не сказали больше Эха Москвы и прочих ТВгозманов
Игорь Лапидус: Еще раз про ложь Солженицына
Игорь Лапидус: Нормальный, адекватный, думающий человек любит свою родину

Новости портала Я РУССКИЙ