Елена Фрумин Ситникова: «Маскарад» в Торонто

Елена Фрумин Ситникова: «Маскарад» в Торонто

14/06/2019 00:03

Торонто, Елена Фрумин Ситникова, NEWS.AP-PA.RU Тот, кто живёт в чужом краю, поймёт, как важны эти встречи. Тем более, что происходят они совсем не часто. А жить без них, как выяснилось, нельзя. 

 

«Бывало, так меня чужие жёны ждали. Теперь я жду жены своей».

Эти строки из драмы Лермонтова «Маскарад», запомнившиеся с детства, я повторяла, и напевала, и декламировала, собираясь на спектакль Вахтанговского театра в Торонто. 

Повторяла, перебирая наряды, меряя и отвергая всё, пока не остановилась на элегантном чёрно-белом. 

Я повторяла их, пробиваясь сквозь пробки на залитых дождями улицах. Сквозь толпы болельщиков, высыпавших невесть откуда по случаю игры любимой команды Рапторс и буквально бросающихся под колёса и бьющих кулаком по капотам проползающих со скоростью улитки автомобилей с нервно вздрагивающими водителями внутри. 

Повторяла, поднимаясь на эскалаторе и проходя бесчисленными коридорами к нужной двери , ведущей в зрительный зал. 

Спектакль задерживался , и женский голос по-английски объявил, что придётся подождать ещё минут пятнадцать все из-за тех же Raptors. И в конце короткой речи голос крикнул: «Go Raptors go!», но даже это не испортило ожидания. Я, как и все зрители, ждала Праздника. Мы собрались в этом зале для встречи с Русским Театром.

Тот, кто живёт в чужом краю, поймёт, как важны для нас эти встречи. Тем более, что происходят они совсем не часто. А жить без них, как выяснилось, нельзя. 

Поэтому и приходят наши лучшие в мире зрители в этот зал , добираясь, кто на машинах, а кто на перекладных изо всех концов огромного мегаполиса. А кто-то приезжает и из другого города, за двести километров от Торонто (я знаю таких). Поэтому и выделяют из своих далеко не всегда обильных бюджетов немалую сумму на покупку билетов. Поэтому и ждём с таким нетерпением, когда последние опоздавшие пробьются сквозь толпы болельщиков, и занавес поднимется, и мы увидим спектакль по одной из самых загадочных пьес русской драматургии.

Лермонтов написал эту драму, когда ему было 20 лет. Пьеса, как сегодня сказали бы, в стиле нуар. Повествует о темных страстях человеческих. В ней нет положительного героя. 

Все персонажи, кроме невинной жертвы, порочны. Главный герой- убийца. Но именно он вызывает и интерес, и сочувствие. Арбенин - классический романтический герой, чьё прошлое темно, а будущее ужасно. Человек глубоких страстей и решительных поступков.

Коллизия - подозрение в измене, перерастающее в уверенность, роковая цепь случайных обстоятельств, и трагическая развязка - смерть Нины, невинной жертвы; и невозможность будущего. И безумие как кара. Такова конструкция пьесы, истоки которой - в античных трагедиях с их темой неизбежного Рока. (В скобках который раз удивлюсь: откуда у двадцатилетнего юноши эта мудрость и сверхчеловеческая способность читать в душах человеческих? Гений, гений!)

Простите за это коротенькое рассуждение на тему пьесы и сюжета. Без этого нельзя. Без этого просто нельзя понять, что там в спектакле происходит.

На сцене, засыпанной театральным снегом, стоят три постамента. На одном из них - скульптура Афродиты, два других пусты. Звучит тема из знаменитого вальса Хачатуряна (написанного им к спектаклю «Маскарад» , премьера которого состоялась 21 июня 1941 года в Вахтанговском же театре).

Идёт снег. На сцене появляется некий персонаж, говорящий что-то неразборчиво и катающий в руках снежок. Потом выходит ещё кто-то, потом ещё и ещё. Мужчины в дворянских шинелях, женщины в платьях с рюшами и капорах. Один выходит с огромной рыбой подмышкой. Они снуют по сцене, сталкиваясь и отталкиваясь. Рыба проплывает сначала в одном, потом в другом направлении, чтобы всплыть в финале и остаться неразгаданной загадкой.

На сцене появляется Арбенин, из очень сокращённого диалога которого с Казариным мы узнаем, что Арбенин - профессиональный игрок, оставивший игру ради счастья с юной любимой женой. Действие двинулось. Чтобы тут же быть прерванным очередным появлением кого-то из безымянных персонажей в каком-то абсурдистком проходе, пробеге, пропрыге по сцене.

Вот появляется князь Звездич, беспутный и блистательный, любимец женщин, волокита и гусар, один из персонажей, закручивающих пружину интриги. Но предстаёт он перед нами странным инфантильным клоуном, широко и нелепо жестикулирующим, размахивающим саблей, заглядывающим женщинам под юбки и вообще ведущим себя как очень плохо воспитанный подросток. Иногда он выезжает на коньках. Зачем - не спрашивайте. 

Его играет талантливый молодой актёр Игорь Бичевин. Играет так, как предписывает режиссерский рисунок роли. Иногда в нем прорывается истинное, человеческое - и немедленно скрывается за клоунской маской.

Вообще, на сцене царит почти цирковая атмосфера клоунады. Толпа статистов то марширует в ногу, то гоняется друг за другом, сознательно не давая нам сосредоточиться на действии.

Чуть позже массовка вывезет на сцену чёрный ящик , в котором будет лежать покойник, держащий в поднятой руке игральную карту. Толпа будет пытаться этот ящик закрыть, но покойник нипочём не захочет опускать руку с картой. Тогда кто-то возьмёт кинжал и полоснёт по этой поднятой руке. Потом они потащат чёрный ящик за кулисы, откуда раздастся всплеск воды. Вроде утопили.

И вдруг ящик выезжает обратно. В зале хохот. А клоуны на сцене не растеряются и привяжут к ящику груз - голую Афродиту, снятую с постамента. Умело привяжут, толстыми веревками. И плюхнут покойника за кулисами ещё раз. Теперь уже окончательно. Впрочем, нет. Этот покойник опять обнаружится, когда отодвинут с места то ли постамент, то ли саркофаг.

Ещё реприза: на сцену выкатывают пианино. Пытаются открыть его - не получается. Тогда кто-то стреляет в пианино несколько раз, после чего оно открывается, но все равно не играет. Тогда массовка это пианино разбирает на доски , попутно выяснив, что оно полно снега. И с гиканьем убегает за кулисы.

В перерывах между репризами Арбенин пытается выяснить, верна ли ему Нина. Сцены идут драматично, с хорошим актерским нервом, вальс Хачатуряна в такт со снежной бурей создают высокое драматическое напряжение. Мощная музыка в сочетании с любым движением на сцене, будь то снег, огонь или вода - всегда беспроигрышно.

Появляется баронесса Штраль в исполнении великолепной Лидии Вележевой. Тонкая, как игла, затянутая в чёрные шелка, она ведёт свою партию жёстко и остро . Открывает жгучую тайну. Зритель внимает...

И тут на сцену выкатывается человек в хоккейной униформе, на коньках и с клюшкой. Он делает круг и с криком «O my god!» скрывается за кулисами.

Вот в таких примерно контрастах поставлен спектакль.

Оговорюсь сразу: актеры в спектакле высококлассные и играют они отлично. 

Талантливейший и любимый Евгений Князев - великолепный Арбенин. Сильный, волевой, жесткий и жестокий. Породистый и статный. С прекрасной дикцией и выразительным, модулированным голосом. Его диалоги с Ниной, легкой и беззащитной, как мотылёк, драматичны и выразительны. В нем есть истинная страсть, и ревность, и мука. И безумие в финале, и нечеловеческое страдание от невозможности исправить им же сотворенное страшное - убийство невинной души, единственно любимого существа. 

Артист настолько силён, что часто ему удавалось переиграть толпу клоунов, комиковавшую вопреки трагедии. 

Часто, но не всегда. И оттого сама трагедия отдавала фарсом. А страсть, любовь, рок стали лишь дополнением к цирковым репризам.

При этом в спектакле есть выигрышные находки. 

Тот странный человек, который в самом начале катал в руках снежок (этого персонажа нет у Лермонтова, а в спектакле он назван Зимним человеком), по ходу спектакля выкатывает на сцену все новый, все больший снежный шар. В финале этот гигантский шар накатится на Арбенина, раздавит его, показав нам зримую силу однажды неправильно сказанного и услышанного слова, неправильно принятого решения.

Очень эффектно решена сцена смерти Нины. Она занимает место на пустом постаменте, превратившись в собственную статую. А массовка окружает памятник металлической оградкой. 

Ну и беспроигрышный финал. Статуя , вальс, снег.

Пару слов о костюмах, а также сценическом и музыкальном оформлении спектакля. Костюмы хороши (художник Максим Обрезков). Они, как и сценография (Адомас Яковскис), являются полноправными участниками спектакля, создавая необходимую атмосферу и придавая персонажам нужные характеристики. А вот насчёт музыки как-то странно получилось. Весь вечер звучал вальс Арама Ильича Хачатуряна, а в программке значится Фаустас Латенас. Хм. Что-то здесь не так. 

*******************************************************************************

Хорошие театры приезжают в Торонто не часто. Последний раз мы видели здесь «Дядю Ваню» два года назад. Того же театра, того же режиссёра.

А до этого театр Вахтангова приезжал сюда ещё дважды. С «Евгением Онегиным» и «Улыбнись нам, Господи!». 

Так что с этим театром мы уже неплохо знакомы. Даже появилось ощущение, что нас им слегка перекормили. Но - выбора нет. Смотрим, что привозят. Спасибо за всё.

На основании увиденных спектаклей можно смело говорить о режиссёрской манере постановщика. Это, как правило, хорошая русская классическая пьеса («Улыбнись нам, Господи!» - не в счёт. Там еврейская тема, это - особая статья). Очень хорошие актёры. И всегда снижение звучания. Всегда некая тонкая (или не слишком) издёвка. 

В «Онегине» это медведи, балалайки, зайцы, гармошки. В «Дяде Ване» - «гвоздь внимания» , забитый в верстак, намёк на эрегированный член Серебрякова, задранная юбка Елены и наркотический укол в вену дяди Вани. В «Маскараде» - практически цирковая клоунада в противовес лермонтовскому тексту.

Не знаю, что и думать. Может, времена такие настали, когда публика-дура не в состоянии воспринять и переварить ни одну идею, если она не приправлена игриво-пошловатой интермедией? Неужели все так плохо с нашими людьми, когда-то «самыми читающими в мире»?

**********************
Честно говоря, я видела этот спектакль не первый, а второй раз в жизни. Первый был в 1997 году, когда, вскоре после приезда в Канаду , я работала ассистентом художественного руководителя на ежегодном Международном театральном фестивале Worldstage. 

Работа моя заключалась в просмотре записей спектаклей, которые присылали нам со всего мира. Однажды мне в руки попала кассета с записью спектакля «Маскарад» Вильнюсского драматического театра в постановке Римаса Туминаса. Снег и Хачатурян очаровали меня. 

Особенно на фоне уже тогда ярко расцветшего «физиологического» театра, когда на сцене можно было увидеть что угодно, вплоть до акта дефекации. 

Я порекомендовала «Маскарад» к показу на фестивале. Спектакль шёл на литовском языке, а играли в нем замечательные и всем нам знакомые по советским фильмам литовские актеры. 

Признаться, когда я увидела спектакль живьём, он меня царапнул явным неуважением к русской классике. Очень явным. Не поручусь, но по-моему, высший петербургский свет там был в боярских шапках. 

Потом Римаса пригласили в Москву и он поставил свой «Маскарад» на Вахтанговской сцене. Этот, русский, вариант - гораздо мягче. 

Давно уж нет того фестиваля. Его закрыли в начале двухтысячных из-за того, что главным спонсором была табачная компания, а курить, как выяснилось, вредно. Спонсора отправили восвояси. Другого не нашли. Фестиваль закрыли. Единственный театральный фестиваль в Северной Америке. 

Фестиваля нет, а «Маскарад» жив. Ну и хорошо.

Так что спасибо всем за всё. Приезжайте снова. А мы опять что-нибудь напишем. 

Елена Фрумин Ситникова

Фото автора



Другие новости


Елена Фрумин Ситникова: За день в Москве мы успеваем прожить столько, сколько в Торонто не прожить и за год
Елена Фрумин Ситникова: Родная сестра Николая Второго и тетка английской королевы умерла в полной нищете
Елена Фрумин Ситникова: О бесконечно повторяющейся глупости наших Золушек

Новости портала Я РУССКИЙ