Игорь Лапидус: Еще раз про ложь Солженицына

Игорь Лапидус: Еще раз про ложь Солженицына

21/06/2019 00:04

Москва, Игорь Лапидус, NEWS.AP-PA.RU Ну, что – думали перестану писать всякие гадости? Как бы ни так. 

 

Но сначала – небольшое воспоминание. Год, дай Б-г памяти, 1974 или 75-ый. Мы, студенты 3-го курса постановочного факультета Школы-студии при МХАТ СССР, как обычно, решили бухнуть.

Взяли выпивку, закуску и пошли к нашему однокурснику, Вовке Лавинскому, в мастерскую его отца – Никиты Лавинского, про которого говорили, что он сын В.Маяковского. Никита был известным скульптором.

Даже в Википедии написано про его мастерскую, в которой мы и собрались: «Мастерская Лавинского в Москве по улице Мясковского, 27 в 1960-е — 1970-е годы была местом встреч московской богемы»

Двух представителей этой «богемы» мы в тот день встретили в мастерской. Мы люди простые, сразу же предложили этим двум выпить с нами. Ну, кто же не выпьет на дурыку. Особенно представители богемы и творческой, якобы интеллигенции.

Сели, налили и вдруг один из этих, богемных, говори: « У меня есть тост». Опять же, мы люди не гордые, почему бы не дать сказать мальчонке. И вот встает эта падла, поднимает свой стакан и предлагает выпить за Солженицына. Причем, настаивает, что выпить надо стоя. Мы, люди понимающие, встаем с поднятыми стаканами и тут я вижу, что этот хмырь садиться, да и товарищ его не собирается оторвать свою задницу со стула.

И оба оглядывают нас с такой ухмылочкой: «Мол хорошо мы развели вас, заставив выпить за нашего кумира. А то, небось, не любите светоча нашего». 

Глянул я на их ухмылки… Ну, и с разворота и вмазал тому, что тост говорил. А рука у меня всегда была тяжелая. Достали мои товарищи болезного из-под стола, и вместе с партнером вышвырнули на улицу. Вовка долго извинялся за этих, которых нынче бы назвали «светлоликими и рукопожатыми». А на деле – провокаторы и любители пожить за чужой счет.

До этого, я конечно прочитал «Архипелаг ГУЛАГ» в перепечатанной машинописной рукописи, в черт знает какой копии. Не могу сказать, что он произвел на меня ошеломляющее впечатление. С точки зрения художественного достоинства – очень плохо. Тем паче, что я уже читал к тому времени «Один день Ивана Денисовича», повесть с великолепной прозой. Читал я и «Матренин двор» очень крепкую прозу. И тут такой шаг назад. 
Что же касается правдоподобия… .

Я тогда верил. Ибо не было ничего подобного в советской публицистике. Мы тогда многое чему верили. И, как показала жизнь – зря.

Прошли годы. Я прочитал «Колымские рассказы» В. Шаламова и многое переменил в своих взглядах на заключенных 30-х годов. Шаламов, а не Солженицын открыл для меня страшный мир советского заключенного, Шаламов великолепным русским языком рассказал мне такие истории, рядом с которыми творения Солженицына показались мне натужными, схематичными и, как результат, лживыми. 

А когда я прочитал рассказы Г.Жженова, то окончательно понял цену ерунды, написанной Солженициным. Он не писал правду – он бил читателя на слезу. При этом, не забывая собирать урожай со своих произведений.

Он был первым во многом. Первым в длинном списке творцов, которые поняли, что получать известность на Западе можно только путем создание страшилок о Советском Союзе. От Солженицына до Алексеевич – таков путь публицистики, не литературы, рассчитанной на западного читателя и российскую «пятую колонну».

Солженицын, как и его пушущие и снимающие фильмы последователи, сразу поняли, где можно стричь купоны. А знаете, что писал Варлам Шаламов, действительно великолепный русский писатель?

«Главный смысл моего письма в «Литературную газету» в том, что я не желаю сотрудничать с эмигрантами и зарубежными благодетелями ни за какие коврижки, не желаю искать зарубежной популярности, не желаю, чтобы иностранцы ставили мне баллы за поведение. Для писателя, особенно поэта, чья работа вся в языке, внутри языка, этот вопрос не может решаться иначе. Я в жизни не говорил ни с одним иностранным корреспондентом и не имел приемника, чтоб собирать информацию Би-Би-Си и «Голоса Америки». Из письма Тимофееву, литературоведу 1972 г.

Вот вам позиция настоящего русского писателя, а не проститутки, когда-то обладавшим талантом.

Иногда мне кажется, что именно Солженицын изобрел сам термин ГУЛАГ, построил его на бумаге, населил персонажами и заставил их участвовать в жутком сюрреалистическом действе. Почему я так думаю? Да потому, что каждая страница его книги построена или на лжи, или противоречит тому, что было написано на предыдущей странице.

Например: «Шахматы, книги, пружинная кровать, добротные матрасы, чистое белье, натертый паркетный пол...» («Архипелаг ГУЛАГ», т. 1, гл. 5).Подождите, подождите, а кто писал о нечеловеческих условиях? Разве не тот же автор? Или может быть это у стукача Ветрова были такие условия? Знакома такая фамилия?

Сам Солженицын никогда не отрицал и не скрывал, что после ареста был завербован с агентурной кличкой Ветров и давал письменное соглашение о сотрудничестве с органами. Правда, всегда уточнял: согласие дал, но не сотрудничал. Но это уже проверить нельзя. А вот то, что был так называемый «экибастузский донос» агента Ветрова, из-за которого была расстреляна группа украинских националистов, пытавшихся поднять восстание в Экибастузском лагере – это факт, неоднократно подтвержденный документами.

Вообще-то страсть к доносительству Солженицын пронес через всю жизнь. И стучал на своих коллег писателей будучи в эмиграции. Почитайте Войновича.

А как врал виртуозно! Сначала в лагерях: «в новом лагере на Большой Калужской (в Москве), куда его перевели 4 сентября 1945 года. Здесь ещё на вахте он заявил, что по профессии нормировщик. Ему опять поверили, и благодаря выражению его лица «с прямодышашей готовностью тянуть службу» назначили, как пишет, «не нормировщиком, нет, хватай выше! — заведующим производством, т.е. старше нарядчика и всех бригадиров!».

Потом в США: «выступая перед большим собранием представителей американских профсоюзов в Вашингтоне, начал свою речь страстным обращением: «Братья! Братья по труду!» И опять представился как пролетарий: «Я, проработавший в жизни немало лет каменщиком, литейщиком, чернорабочим…» Американцы слушали пролетария, затаив дыхание.»

Кстати, а вы знаете, что знаменитое фото в ватнике и ушанке, на самом деле постановочное и сделанное гораздо позже.

А как он врал о десятках миллионов замученных. Может просто у него проблемы с математикой. Вот что он писал сам: ««Нормированию я не учился, а только умножал и делил в своё удовольствие. У меня бывал и повод пойти бродить по строительству, и время посидеть».

И еще: «И работа ко мне подходит, и я подхожу к работе», — с удовлетворением писал он жене из Загорской спецтюрьмы, где почти всё время работал по специальности — математиком. 

Согласно архивным данным МВД СССР (докладная записка Хрущеву от МВД), с 1921 по 1953 год было расстреляно 642 980 человек за контрреволюционные преступления, а 2 369 220 человек посажено в тюрьму. Учтите – это документ для внутреннего пользования, который стал известен совсем недавно. Кстати, только в одном 2011 году в тюрьмах США было 2 266 800 заключенных. Но это так, к слову. Солженицына на них нет…

И закончу свой, неизвестно с чего родившийся пост, опять семейной историей. Когда Солженицын жил в Союзе и его не печатали, многие люди старались помочь ему. Многие поплатились за это: покончили жизнь самоубийством, попали в тюрьмы, сгинули в безызвестности.

Юрий Любимов решил поставить «Один день Ивана Денисовича». А тогда авторам пьес, принятых к постановке платили так: 25% при приеме рукописи к постановке, 50% - после принятия спектакля Худсоветом театра и 25 % после первой премьеры. Театр заплатил Солженицыну первые 75%, но спектакль, естественно, «зарубили». Но Любимов решил все же заплатить автору и последние 25%.

Поэтому он обратился к одному из лучших специалистов по авторскому праву – к моему отцу, Давиду Мироновичу Левитасу. Папа в суде отбил для Солженицына эти 25%. А потом с горечью сказал мне: « А Солженицын мне даже спасибо не сказал!».

На этой малорадостной ноте позвольте закончить.

Игорь Лапидус

Фото с сайта vestnik.com       


Другие новости


Александр Щипков: Отныне Православие и мир не церковный и не Православный сайт
Игорь Коротков: О слизи. Саакашвили, Габуния, Геращенко, Каспаров и другие...
Владимир Казаков: Грузинские власти не сказали больше Эха Москвы и прочих ТВгозманов

Новости портала Я РУССКИЙ