Михаил Васьков: Первый наш футбольный легионер Павел Акимов

Михаил Васьков: Первый наш футбольный легионер Павел Акимов

03/09/2019 01:06

Москва, Михаил Васьков специально для NEWS.AP-PA.RU В польском футбольном клубе "Легия" до сих пор помнят легендарного вратаря любимой команды, Павла Акимова, блиставшего в 20-30 годах.

 

 

1 января 1936 года в Париже во время матча сборной Москвы с «Рэсингом» на футбольном небосклоне взошла новая звезда. В новогодний праздник 20-летний страж ворот москвичей – спартаковец Анатолий Акимов за 90 минут стал любимцем французской публики и героем советского спорта.

Однако вряд ли кто знает, что именно в тот же год завершал карьеру его однофамилец – Павел, тоже москвич, тоже вратарь. Имя его долгие годы было погружено в неизвестность. Причина проста: с точки зрения коммунистического агитпропа, он являлся «персоной нон грата», ибо защищал цвета чужеземной команды – варшавской «Легии»…

 Выходец «из благородного дома»

Кто же этот загадочный «двойник» знаменитого «Вратаря республики»? Павел Миронович Акимов родился в Москве ровно сто двадцать один назад – 27 декабря (14 декабря по старому стилю) 1896 года. В Первопрестольной же начинал занятия футболом, избрав своим амплуа игру в «рамке». По воспоминаниям сына вратаря – Ежи, его отец был человеком интеллигентным и эрудированным, мягким и тактичным. Социальное происхождение – неизвестно, он лишь говорил сыну, что «происходит из благородного дома, где чтили патриотические традиции». Семья революции не приняла. Почти все акимовские родные, включая отца и мать, погибли во время красного террора…

Кто знает, как сложилась бы судьба самого Павла, если бы в 1920 году большевикам не понадобились дополнительная живая сила для отправки на советско-польский фронт. В середине августа в бою под Варшавой мобилизованный в Красную Армию Акимов был ранен и попал в лазарет. Однако именно в те дни произошло знаменитое «Чудо на Висле», когда поляки вдребезги разбили наступавшие войска Тухачевского, и красные стали стремительно откатываться на восток.

Павел, как и тысячи других раненых красноармейцев, оказался в глубоком тылу, и по излечении был интернирован в лагерь для военнопленных. Акимову повезло. Судя по всему, в «его» лагере режим был щадящим: пленникам даже разрешили организовать футбольную команду, которая  участвовала в межлагерных соревнованиях и в играх с польскими военными!

 

Невозвращенец

В марте 1921 года был подписан Рижский мирный договор, и советских военнопленных освободили, предоставив возможность репатриации. Однако Акимов в числе других 932 бывших узников (официальные данные – М.В.) в большевистскую Россию решил не возвращаться, оставшись в возрожденной Речи Посполитой.

Жизнь в Польше постепенно входила в мирное русло. Возобновляли свою деятельность и спортивные клубы. Акимов решил попытать счастья в Варшаве. Можно предположить, что его запомнили по выступлениям за команду военнопленных, поскольку Павла без проблем приняли в главный армейский клуб страны – «Легию».

Любопытно, что название клуба происходит от наименования первых национальных военных формирований – «Легионов польских». Таким образом,Акимов в прямом и переносном смысле стал первым русским «легионером». (Здесь следует сделать оговорку, что, согласно исследованиям патриарха футбольной статистики А. Вартаняна, до революции несколько россиян все же имели опыт выступления за зарубежные клубы, однако все они были любителями, и их выступления носили, в общем-то, случайный, а не «карьерный» характер – М.В.).

Новоиспеченный вратарь столичных армейцев обратился к властям с прошением о принятии его в польское подданство. Однако из-за царившей тогда русофобии последовал отказ. Максимум, чего удалось добиться Акимову – получить рабочую визу, которую требовалось ежегодно продлевать. С подачи Польского футбольного союза ему, как профессиональному игроку, было выдано временное удостоверение личности эмигранта, тогдашний вид на жительство.

 

Эмигрант

Жизнь Павла Мироновича в эмиграции складывалась из постоянно чередующихся черных и белых полос. К черным, без сомнения, можно отнести его попытку перехода из «Легии» в краковскую «Корону». Впрочем, в Кракове Акимов задержался недолго. По требованию руководства армейского спорта он вынужден был вернуться обратно в Варшаву едва ли не под конвоем. Вратарю сделали предложение в стиле Дона Корлеоне: либо он возвращается в армейский клуб, либо ему больше не продлевают рабочую польскую визу. Аргумент оказался действенным.

Поскольку у Павла не было паспорта, об эмиграции в третью страну не могло быть и речи, и ситуация  грозила стопроцентной депортацией на родину, где «изменника» в лучшем случае ожидал лагерь, а в худшем и стенка. К тому же Павел уже считал Польшу «своей» страной и уезжать из нее никуда не хотел. Как бы то ни было, вскоре Акимов вновь вышел на поле в фуфайке «Легии».

 

«Блудный сын»

Время показало, что возвращение в Варшаву было удачным решением. Год от года армейцы играли все сильнее и сильнее. По оценкам польской печати тех лет, Акимов внес значительный вклад в первый триумф «Легии», обыгравшей в 1926 году в  финале Кубка со счетом 2:0 другую варшавскую команду – «Полонию».

На рубеже 1920-30 гг. «Легия» была лучшим столичным клубом и трижды становилась бронзовым призером чемпионатов. «В воротах «зеленых» неизменно и отважно стоял их «блудный сын» – Павел Миронович Акимов», – писала тогда газета «Курьер поранья».

 

Старейший футболист Лиги

Акимов вошел в историю клуба не только как первый игрок-иностранец, но и как один из старейших футболистов учрежденной в 1927 году польской Лиги (Так тогда назывался высший польский футбольный дивизион). Свой последний официальный матч на профессиональном уровне он сыграл в возрасте 39 лет. На пожелтевших вырезках из польской прессы можно прочитать такие отрывки, характеризующие высокий класс русского голкипера: «Второй день турнира, подобно первому, был триумфом Акимова…», «Опасные атаки неизменно ликвидировал эффективно игравший Акимов…», «В воротах «Легии»  отлично показал себя Акимов, превосходно игравший на выходах…»

Впрочем, заслуги на футбольном поле никак не влияли на гнетущий его вопрос о приобретении польского гражданства, ведь жизнь по виду на жительство накладывала разного рода ограничения. К слову сказать, именно паспортные проблемы стали неодолимым препятствием на пути Акимова в польскую сборную, несмотря на то, что он был сильнейшим голкипером страны в междувоенный период. Павла продолжали дразнить  «кацапом», хотя к тому времени он, выучив язык, приняв польские обычаи и культуру, вполне полонизировался. И до такой степени, что, заполняя любой формуляр, дабы не дразнить инстанции, в графе «национальность» даже начал писать – «поляк».

Таковым он таки и стал в 1937-м году, женившись на польке, натурализировавшись и урегулировав свой гражданский статус. Однако произошло это, увы, уже на закате его футбольной карьеры, когда призыву в сборную мешал возраст, а в Европе запахло порохом…

 

Кавалер «Виртути милитари»

Точку на занятиях футболом Акимова поставила Вторая мировая война. После нападения нацистов на Польшу в сентябре 1939-го он, как гражданский работник службы тыла был мобилизован, и вместе с польской армией познал горечь поражения. Разбитые польские части сначала отступили в Румынию, затем перебрались в Югославию, Италию, Францию… Франция стала первой страной для переформирования Войска Польского, однако вскоре и она пала под ударами Вермахта, и боевые части поляков, приняв участие в обороне Шампани, в мае 1940 года переправились в Великобританию. Там Павел Миронович стал солдатом 1-й танковой дивизии под командованием знаменитого польского генерала Станислава Мачека.

После высадки западных союзников в Нормандии летом 1944-го в одном из боев Акимов был тяжело ранен, но сумел спасти командира, вызволив того из горящего танка. За этот подвиг капрал Польских Сил Збройных на Заходзе Павел Акимов был награжден серебряным крестом высшего польского ордена «Виртути Милитари».

Последние месяцы войны Акимов провел в Лондоне. О том, что он там, его родные узнали из открытки без обратного адреса. Текст был кратким: «Я у тети Ани, жив». «Тетя Аня» по понятному полякам коду означала Англию.

 

«Подозрительная персона»

Война закончилась, и польские солдаты, воевавшие на Западе, в 1948 году, наконец-таки, получили разрешение вернуться домой. Однако на родине ветеранов ждал более чем холодный прием: новая коммунистическая власть всех их считала  «подозрительными персонами». Едва Акимов сошел с трапа корабля в Гдыни, как молодой офицер народной армии грубо толкнул его, ткнув в крест «Виртути Милитари». «Эй, дед, ты чего это нацепил!? – воскликнул юнец с иронией, – За что ты мог получить такой орден? Ведь вы в Англии не воевали, а только отжирались на империалистических харчах!»

После такой встречи Акимов ощутил натуральный страх, и, вспоминая тот случай, говорил, что первой его мыслью было бежать обратно на корабль! Но пути назад ему, как и тысячам другим возвращавшимся с Запада, не было. Впереди ждал очередной лагерь… Потянулись томительные месяцы карантина и проверок со стороны органов госбезопасности ПНР. Наконец, польский гражданин Павел Акимов смог попасть в Варшаву.

Город тогда только-только начал отстраиваться после разрушений, понесенных в результате войны. Не без труда в этой неразберихе Павел Миронович разыскал жену и сына, и после многолетней разлуки семья счастливо соединилась. Ее нужно было кормить, и Акимов пошел в «Легию» – хотел попросить новое руководство клуба дать ему, заслуженному «легионеру», какую-нибудь работу. Но встретили его неприветливо, даже не пожелали толком поговорить. Помощь пришла со стороны старых товарищей по спорту – Павел Миронович стал трудиться в варшавском клубе ККФ. Однако вскоре вновь настала черная полоса: Акимову вручили уведомление об увольнении, что, конечно же,  было вызвано исключительно политическими мотивами.

 

«Золотой знак»

В 1956 году после наступления т.н. «оттепели» в стране сменилось партийное и государственное руководство, и власти вдруг вспомнили о заслугах Акимова перед польским футболом. В декабре он был неожиданно удостоен высшей награды Польской секции футбола – «Золотого знака».

Благополучно решился и вопрос с трудоустройством: Павла Мироновича устроили в один из скромных столичных клубов – «Скра», выступавшего в низших лигах. Там Акимов и проработал до конца своих дней. Свой жизненный путь  талантливый русский футболист окончил в Варшаве в декабре 1972 года.

Сегодня в Польше местные СМИ иногда вспоминают Акимова в контексте истории «Легии», нынешнего сильнейшего польского футбольного клуба. В России же имя первого нашего легионера практически неизвестно до сих пор. Настало время восстановить справедливость.

 

Михаил ВАСЬКОВ

Варшава-Москва

Текст и фото предоставлены автором.



Другие новости


Михаил Васьков представляет: Летние мотивы в поэзии прибалтийско-финских народов
Валентина Захарова: Кто мы? Народ или популяция?
Михаил Васьков: Хамство Дилетанта-2. Мидуэй или Москва. Где решалась судьба войны?

Новости портала Я РУССКИЙ