Александр Палладин. Школа в Сокольниках: № 1 и по названию, и по сути

Александр Палладин. Школа в Сокольниках: № 1 и по названию, и по сути

10/09/2019 00:07

Москва, Александр Палладин для AP-PA.RU  70 лет назад в Москве открыли первую в СССР среднюю специальную школу с преподаванием ряда предметов на английском языке.

 

В октябре 1949 года в Москве рядом со станцией метро «Сокольники» открыли мужскую среднюю специальную школу с преподаванием ряда предметов на английском языке. Новому учебному заведению дали название «Средняя специальная школа № 1» (ныне — школа № 1282).

Вот что написал об её истории выпускник 1986 года, журналист «Комсомольской правды» Максим Токарев:

«У атомных бомб и языковых спецшкол, созданных в СССР в конце 1949 года, был один “крёстный отец” — Комитет информации (КИ), объединявший тогда МИД, военную и политическую разведку. Им руководил Андрей Вышинский, слывший самым образованным приближённым Сталина и хорошо понимавший растущую потребность СССР в знатоках западных наречий. Весной 1949 года Вышинский, заручившись одобрением Сталина, приказал министру образования СССР Кафтанову в порядке эксперимента открыть в Москве и Ленинграде по одной средней школе с углублённым изучением английского языка. Он же лично одобрил кандидатуру первого директора нашей школы. Им стал Дмитрий Николаевич Таптыков».

Во время Великой Отечественной, добавлю уже от себя, выпускник физфака МГУ и Высшей дипломатической школы МИДа Таптыков (фото № 1) руководил Московской военно-морской спецшколой № 1, которую окончил, в частности, будущий начальник Генштаба ВС СССР Маршал С. Ф. Ахромеев. В 1954 году Дмитрия Николаевича перевели на работу в ЮНЕСКО.

Будущих учеников отобрали по конкурсу в лучших школах Москвы. В их число попали сыновья одного из высших руководителей СССР — Маленкова, министра финансов Дымшица, первого зам. министра иностранных дел Малика, писателя Симонова, легендарных героев Великой Отечественной, генералов Судоплатова и Вершигоры. В старшем, 6-м классе с 1 сентября 1949 года в Сокольниках стал учиться мой брат Валерий. Пять лет спустя вместе с полусотней однокашников, среди которых был сын выдающегося учёного Василия Семёновича Емельянова — будущий писатель и историк Юрий, он стал первым выпускником этого учебного заведения (фото № 2).

Тремя годами раньше, выдержав строгий экзамен, в школу был зачислен и я. Учиться было непросто, и к десятому, выпускному классу осталась лишь треть тех, с кем мне довелось переступить порог школы 1 сентября 1951 года (фото № 3). Зато многие мои однокашники заняли не последнее место в обществе.

Толя Глазунов стал доктором педагогических наук, ведущим научным сотрудником Российской академии образования, лауреатом премии Президента РФ, Коля Атаров — профессором, кандидатом технических наук, зам. зав. кафедрой сопромата в Московском государственном строительном институте, Витя Барбаумов — доцентом, профессором Российской экономической академии им. Плеханова, его тёзка Сагай — изобретателем, Миша Крупянко — доктором политологических наук, ведущим научным сотрудником Центра исследования общих проблем современного Востока, Серёжа Стерлин — доктором химических наук, ведущим научным сотрудником Института элементоорганических соединений им. А. Н. Несмеянова, Оля Вершинская — доктором экономических наук, главным научным сотрудником Института социально-экономических проблем народонаселения РАН, а учившийся в параллельном «Б» классе Володя Давыдов — членкором РАН, директором Института Латинской Америки АН РФ.

По стопам своих родителей пошли Лёня Асанов (стал писателем), друг всей моей жизни Витя Дегтярь (дипломат-американист), Валера Егошкин (представлял интересы РФ в ранге посла в Алжире, Югославии и Кении) и автор этих строк (журналист-международник, более 10 лет работал собкором в Канаде и США). А Коля Гаретовский, как и его мама Вера Николаевна, стал завучем, только не всей нашей школы, а по английскому языку, и с тех пор в школьных анналах о нём можно прочесть: «Талантлив в переводах так, что уступает Пастернак».

Первый состав наших учителей Д. Н. Таптыков подобрал из высокопрофессиональных преподавателей, работавших в школах Москвы и при посольствах за границей. Большинство из них были людьми высокообразованными и всесторонне развитыми.

Одним из преподавателей английского языка была Вера Яковлевна Гудзь (на фото № 2). Лишь сравнительно недавно стало известно, что она была замужем за легендарным советским разведчиком, участником операции «Трест», одним из кураторов Рихарда Зорге — Борисом Игнатьевичем Гудзем.

 Наш учитель географии Яковлев (фото № 4) не только великолепно знал свой предмет, но и следил за нашей речью, нещадно высмеивая тех, кто её коверкал. Такой метод воспитания действовал безотказно. Например, он на всю жизнь отучил нас говорить «портЫ» вместо «пОрты». Стоило кому-нибудь перепутать ударение в этом слове, как Геннадий Николаевич начинал, топорща усы, грохотать на весь класс:

— Сколько раз вам повторять: портЫ — это то, что на себя надевают!..

Николай Дмитриевич Чебурашкин (фото № 5), крупный, красивый мужчина, заметно прихрамывал (получил ранение во время Великой Отечественной, где, по слухам, служил в «Смерше»). В 1970-е годы он написал учебник по техническому переводу, по которому вплоть до конца 1980-х годов учились старшеклассники во всех английских спецшколах страны.

Множество переизданий выдержал и учебник по биологии, составленный Верой Александровной Корчагиной.

Аура загадочности окружала нашего классного руководителя Юрия Яковлевича Бессмертного (фото № 6), блестяще владевшего английским языком и преподававшего историю английской и американской литературы в 8-10 классах. Он выделялся тёмно-синим костюмом чужеземного покроя и столь же непривычными по тем временам осанкой, манерами и длиннющей, под стать его немалому росту, указкой, с которой Бессмертный не расставался, используя её вместо палочки. Поговаривали — такую версию я слышал от брата, — что во время войны Юрий Алексеевич,  десантируясь в тыл врага, повредил позвоночник,. Его парашют будто бы полностью не раскрылся, но дело было зимой, и Бессмертный, по счастью, упал на заснеженный склон, доказав, что фамилия у него говорящая.

Преподававший у нас математику Михаил Арсентьевич Морозов (фото № 7) почему-то решил, что у меня особый талант к его дисциплине, и в 9-10 классах всё пытался уговорить меня пойти по его стопам. Делал это он своеобразно, подтрунивая во время занятий:

— Эх, Палладин-Палладин, небось, в институт благородных девиц подашься вместо того, чтоб серьёзным делом заняться?

При этом Морозов корчил забавные физиономии, долженствовавшие выразить его презрительное отношение к столичному инъязу, который он обзывал институтом благородных девиц.

Что из школьных предметов я особенно полюбил, так это русский язык и литературу. Отец-журналист с детства обожал книги и привил то же самое нам с братом. А в школе мой интерес к родной речи закрепили моя первая учительница Надежда Васильевна Смирнова (фото № 8) и преподаватель русского языка и литературы Екатерина Ивановна Завадская (фото № 9), чьи занятия доставляли мне огромное, несравнимое с другими уроками удовольствие.

Низкий поклон и вечная благодарность школе и моим первым наставникам!

  

АЛЕКСАНДР ПАЛЛАДИН.

Фото из личного архива.

 

 

 

 

 

 

 



Другие новости


Александр Палладин: Уж не Шендеровича ли Гасан Гусейнов имел в виду?
Александр Палладин. Мурло либераста
Александр Палладин. Делать жизнь с кого? К 70-летию КНР

Новости портала Я РУССКИЙ