Лидия Шундалова. Русский север. Адриано-Ондрусовский монастырь

Лидия Шундалова. Русский север. Адриано-Ондрусовский монастырь

13/09/2019 00:04

Лидия Шундалова, NEWS.AP-PA.RU Всего ночь переезда, и ты в другом мире. Пять утра, а тепло, и в душный автобус возвращаться не хочется, единственное желание – пить маленькими глотками сырой воздух. 

 

«Я поля влюбленным постелю, Пусть поют во сне и наяву!» – вот привязалась же песня непонятно почему, и разве я влюблена… А ведь и правда, влюблена, в эту лиловую синь пробуждающегося дня и чуть тронутые золотом облака...

Я лежала на зеленой поляне, на своем непромокаемом плаще, подоткнув платок под голову, и слушала звуки утра. Берег Ладожского озера, вернее, одного из его заливчивков, глубоким рукавом врезавшегося в зеленое лоно земли ждал пробуждения. Где-то урчат лягушки, прямо над головой, рассекая крыльями воздух, пролетели два диких гуся.

Всего ночь переезда – и ты в другом мире, без проблем большого города. Покой, тишь. Пять утра, а тепло, несмотря на сентябрь, и в душный автобус возвращаться не хочется, единственное желание – пить маленькими глотками сырой воздух, наполненный запахом прибрежной травы. Медленно текут часы, сменяя друг друга, и вот золотом полыхнул небосвод – взошло солнце. До ранней литургии оставалось совсем немного…

Не знаю, что подвигло меня на приезд в столь далекий от Петербурга Адриано-Ондрусовский монастырь, затерянный в глуши Олонецких лесов? Груз нерешаемых проблем или рассказы подруги, выросшей в этих местах, а может, жгучий интерес, ведь, по сути, об этой обители известно очень мало. Житие основателя, написанное на основании устных преданий, скорее всего, легендарно и содержит крайне мало биографических сведений.

Достоверно лишь то, что святитель Адриан крестил некогда дочь Иоанна Грозного Анну, умершую через 3 месяца после совершенного над ней таинства. Все остальные события – территория домыслов и легенд. Считается, что по дороге из Москвы в родную карельскую обитель на него напали разбойники. Прельстившись царскими дарами, они убили праведника. Только через несколько месяцев братия обрела его нетленное тело и перенесла в основанный им монастырь. Легендарной выглядит и его встреча с Александром Свирским – столпом монашества этих краев.

По преданию Адриан, а тогда еще мирской человек, боярин Андрей Завалишин, охотился в своих владениях. Олень, за которым он погнался, привел его к жилищу отшельника, которым и был Александр Свирский. После беседы Андрей покинул родные места, ушел на Валаам и принял схиму. Лишь много позже Господь призвал его на берега Ладоги, и он стал жить здесь так, как когда-то жил его учитель – в полном уединении, питаясь своими трудами. Но продлилось это недолго, люди, жаждущие спасения и исправления своей грешной натуры, стали селиться рядом. Возник Адриано-Ондрусовский монастырь.

Так оно было или нет, - кто знает. Но мне кажется истиной, что появление обители вызвало в свое время бурю негодования местных жителей, промышлявших рыбной ловлей и по случаю разбоем, ибо похожее неприятие видим и в наши дни. Вклиниться в устоявшуюся модель жизни чему-то новому, ой, как непросто. К тому же в древности это было сопряжено с дележом ресурсов.

Монастырю были дарованы правительством тони (места лова рыбы), заливные луга, земли, пригодные к возделыванию, которых в этих местах не так уж и много. Посему все упоминания в житии о противостоянии Адриана и местных разбойников, о покаянии их предводителей, в том числе Киприана Стороженского, основавшего впоследствии свою обитель и прославенного в лике святых, скорее всего, правда.

По приблизительным оценкам в следующем году Адриано-Ондрусовскому монастырю исполнится 500 лет. За свою историю он переживал взлеты и падения. Не бедный в годы своего основания (богатые дары жертвовал не только Иоанн Грозный, но и его отец – Василий III и даже дед - Иван III), ко временам Екатерины II захирел настолько, что был упразднен. Но в царствование Александра I вновь возродился, как небольшая пустынь, благодаря валаамскому игумену Иннокентию и богатым жертвователям.

В 1814 году ее приписали к Валаамскому монастырю. В конце XIX века – это была процветающая обитель, обнесенная каменной оградой, за которой, помимо хозяйственных построек и келейного корпуса высились два храма – Никольский и Введенский, как бы объединенные воедино святым местом, там, где в XVI веке были погребены мощи священномученика Адриана.

Только ничего не осталось от этого великолепия. Когда монастырь был разрушен – доподлинно неизвестно. Местные жители утверждают, что взорвали храмы в 1936-м, но документов не сохранилось. Более того, Никольская церковь, как одна из древнейших на территории Олонецкого края попала в свое время в список памятников архитектуры Карело-Финской ССР. Могли ли ее взорвать? Может быть, виновата все же война?..
Не так давно Петрозаводские краеведы выпустили книгу, где попытались связать обрывки сведений, касающихся, в том числе и этого монастыря.

Что в итоге получилось? Нестыковки и неясности. Нет документов – нет и фактов. Большая часть жития Адриана Ондрусовского не имеет документального подтверждения, история монастыря теряется в веках и все перипетии его существования вряд ли возможно установить.
Чем больше живу на земле, тем больше убеждаюсь, есть история человеческая, а есть и нечто непостижимое, история «духовная», сотканная из иносказаний, недосказанности и случайных событий. Житийная литература – символична и нельзя воспринимать ее буквально.

Можно ли постичь непостижимое? Иррациональное ограниченным разумом? Момент возрождения монастыря совпал с обретением небольшого ковчежица с частицей мощей священномученика Адриана, заботливо спрятанного неведомой рукой в могильной земле. Того самого, к которому прикладывались паломники в XIX веке. Начали копать могилу и наткнулись на такой странный предмет… Случай или промысел? Каждый отвечает по-своему на этот вопрос.

…Солнечные зайчики бегут по дороге к строящемуся Никольскому храму, небеса испускают золото лучей, кажется все вокруг залито светом. Мы стоим и смотрим на открытую часовню с обозначенным местом погребения священномученика Адриана, на алтарь в чистом поле и на украшенные цветами остовы фундаментов старинных церквей. Монастырь возрождается, он как спиленное дерево, на пне которого новые растения пустили корни и стремятся ввысь, жить, взрослеть и побеждать.

Лидия Шундалова

Фото автора 


Новости портала Я РУССКИЙ