Александр Палладин. Стояли насмерть. Освобождение Болгарии от турецкого ига

Александр Палладин. Стояли насмерть. Освобождение Болгарии от турецкого ига

14/09/2019 00:35

Москва, Александр Палладин для NEWS.AP-PA.RU 78 лет спустя после знаменитого перехода Суворова через Альпы русский солдат проявил невиданный героизм и на Балканах.

 

 

15 ноября 1877 года по приказу генерала Иосифа Владимировича Гурко (фото № 1; командовал передовыми частями русской армии, которым поставили задачу «овладеть балканскими проходами») генерал Дандевиль[1] повёл части своей 2-й бригады 3-й пехотной дивизии к вершине перевала Греата. Весь день ушёл на преодоление 6 вёрст по горной дороге. «Труд этот был поистине адским, — говорится в книге И. Буйко «Великолукцы на службе империи». — Вес бронзовой 4-фунтовой пушки с лафетом достигал 800 кг, вся система с полной укладкой — 1,3 тонны; бронзовой 9-фунтовой, соответственно, 1 и 1,7 тонны!».

 Хотя орудия были запряжены восьмёркой лошадей, а орудийные ящики — десяткой, в подъёме артиллеристам помогали, впрягшись в лямки, пехотинцы из 12-го Великолуцкого полка. «Десятки людей помогали каждому орудию, хватая за всё, за что можно было ухватиться. Издали вся эта толпа походила на муравьёв, которые тащат что-нибудь тяжёлое на горку своего муравейника... Лесом потребовалась работа совсем другая... Подъём стал несравненно круче, короткость поворотов дороги не позволяла всем людям, тянувшим за канат, участвовать в подъёме орудий. <…> Однако чем невозможнее становился подъём, тем оживлённее и веселее становились великолукцы, не отходившие от орудий и начавшие относиться к своему труду с какой-то яростью.

 <…> В ночь на 16 ноября был мороз, по дороге образовалась гололедица, слегка лишь прикрытая снегом. Быки с трудом цеплялись и, часто падая, быстро истощили свои силы, несмотря на то, что в упряжке было их по 4 пары на орудие. Около 6 утра по указанию проводника дорога с обозначенными колеями брошена и началось шествие по едва заметной тропе с чрезвычайно крутым подъёмом. Начались постоянные остановки; быки, скользя и падая на колени, не могли двигать орудия без помощи людей. Так длилось на протяжении двух вёрст. После этого дорога поднималась всё в гору, вошла в густой лес, и здесь стали встречаться подъёмы свыше 20 градусов... Кроме того, при узкости своей тропа была загромождена глыбами камней от 3 до 4 футов толщиною, завалена нарочно срубленными неприятелем деревьями и сделалась окончательно непроходимою.

Усилия требовали высшего напряжения сил от людей; мы падали от изнеможения, но ослабевшая энергия опять пробуждалась в каждом из нас при сознании долга и необходимости во что бы то ни стало достигнуть перевала Вратешки. Наконец, решились прибегнуть к последнему средству: отделить орудия от передков и втаскивать на гору одни орудия на волах и людях».

В полдень 16 ноября колонне русских войск удалось-таки достичь вершины Греаты, и тут, пишет Буйко, «начался встречный бой на Вратешском перевале. Выкрикивая припев “Ла, Алла! Бис Милла!”, турки бросились массой наверх <…>. Турецкие офицеры гнали солдат плетьми, но эти действия раскрывали их чин, и наши стрелки по приказу Беатера[2] стали метко выбивать их из строя. Но и у наших солдат нервы были на пределе. К тому же люди были измучены длительным переходом.

<…> 1-й, 2-й и 3-й линейным ротам пришлось взбираться на каменную, почти вертикальную высоту, известную под названием Десять Кар, над которой природа употребила всё своё искусство, чтобы сделать её неприступной и которую занимал неприятель; здесь благодаря энергии ротных командиров штабс-капитана Ломакина, поручика Конинского и капитана Сидорского и личному примеру их нижние чины решились взбираться почти на вертикальную наваленную груду камней, так как другого обхода не было. <…> Неприятель начал быстро отступать, преследуемый всеми ротами. <…> Все чины батальона, от офицера до последнего солдата, исполнили свой долг так, что лучше требовать невозможно.

<…> После нескольких часов постоянных атак утомлённые турецкие неферы стали пятиться назад, уже не обращая внимания на плети и ругань своих начальников». Беатер понял, что настал перелом, и приказал перейти в контратаку. «Когда раздалось могучее “Ура!”, — написал он потом в своём рапорте, — это было что-то грандиозное, стихийное, что вся турецкая линия повернулась, как по команде, и разбежалась».

В том тяжелейшем, но победном бою в 12-м пехотном Великолуцком полку смертью храбрых пали отличившийся ранее под Тетевеном и Этрополем подпоручик Щелкан и 39 нижних чинов. Ещё 4 пропали без вести, а 111 получили ранения. «Страшным напоминанием реальности, — добавил Буйко, — стали некоторые тела бойцов с отрезанными турками ушами и носами». Потери же неприятеля составили около 300 человек только убитыми, включая нескольких обер-офицеров и одного штаб-офицера. «Таким образом, — подчеркнул Буйко, — 10 рот в штыки опрокинули 5 таборов[3] низама!». 

 Вот что после писал очевидец событий, военкор «Московских ведомостей» князь Лев Владимирович Шаховской: «Тяжела с ружьём простая ходьба по этим горам[4], не говоря уже о подъёме орудий. Мне говорили, что трое солдат умерли на днях от физического утомления, от того, что надорвались под орудиями. <…> “Спасители наши, — раздался позади меня голос солдата-артиллериста, пришедшего взглянуть на убитых, — кабы не великолуцкие, беспременно нашим орудиям пропасть, такая его [неприятеля — А. П.] силища лезла, стреляют, бегут с горы, пули, словно рой вокруг, так и жужжат. Великолуцкие две роты, резервы ещё не подошли, супротив него побежали, как есть, навстречу — вот тут на горе и задержались, пока весь батальон наступать не стал».

Сам Шаховской, «будучи налегке, с трудом пробирался через сплошную грязь, окружавшую главную позицию генерал-майора Дандевиля. Его искренне удивляло, как смогли эти измождённые солдаты протащить по чудовищному месиву несколько 9-фунтовых орудий, каждое весом более полутора тонн, на гору!». Добравшись, наконец, до расположения Дандевиля, столичный корреспондент услышал восторженный монолог генерал-майора Николая Ивановича Краснова (фото № 3): «Калужские молодцы-с! — говорит генерал, называя почему-то Великолуцкий полк Калужским, — вовлеклись! Поглядеть — тошмарёнки — маленькие, худенькие, курносые, а вовлеклись!».

А вот как оценил тот бой капитан (впоследствии — генерал-майор) артиллерии Евтихий Константинович Адасовский (фото № 4): «Этим закончился замечательный подъём 9-фунтовых орудий на высоту почти в 3000 футов[5] всего лишь при расстоянии около 10 вёрст, т. е. произведена работа, помимо пройденного расстояния и трудностей пути, в 240 тысяч пудофутов на орудие, чего можно было достигнуть в такое короткое время благодаря молодецким усилиям 12-го Великолуцкого полка».

Буйко констатирует: «Великолуцкий полк первым из русских полков вышел на Софийско-Плевенское шоссе, окончательно разорвав связь между этими стратегическими пунктами, решавшими дальнейший ход всей войны, и это была первая пехотная часть Гурко, поднявшаяся на Балканы!».

17 июля 1878 года в полк, в котором 10 лет спустя начал служить мой прадед, пришла высочайшая грамота: «В ознаменование особого благоволения Нашего, за оказанные подвиги мужества и храбрости 1, 2, 3 батальоны 12 Великолуцкого полка в турецкую войну 1877-78 гг. Всемилостивейше жалуем батальона Георгиевское знамя с надписью “За Греату 16 ноября 1877 г.».

Четыре месяца спустя полк вернулся на Родину — к месту своей постоянной дислокации во Владимире. «24 ноября, — говорится в книге Буйко, — при огромном стечении жителей Владимира полк победителей продефилировал на площади перед древним Успенским собором через построенные по этому случаю триумфальные арки. Старые и потрёпанные знамёна буквально гнулись от груза лавровых венков. Все дома были украшены знамёнами и гербами. Загорелые и обветренные лица победителей — солдат и офицеров, сияли от признания их подвига и жертв во имя благого дела. Это было последнее победное единение народа и армии императорской России. <…> Позже, в 1900 г., подполковник Освецимский сочинит полковую песню, где есть такие ключевые слова:

... Мы знамёна получили

За Греатский лихой бой;

Хорошо мы поучили...

Турки подняли тут вой!

С Богом, братцы, иди в бой,

Прославляй Греату!

Смело слушай гранат вой,

Грозный супостату!

Прославляйся же, Греата,

Плевна, Ловча, Этрополь.

Разобьём мы супостата,

Храбро вступим в лихой бой!».

 

Окончание следует.

АЛЕКСАНДР ПАЛЛАДИН.

 

 

Иллюстрации с сайтов morpolit.milportal.ru        2.bp.blogspot.com    rusgeneral.ru

 

 



Другие новости


Александр Палладин. Мурло либераста
Александр Палладин. Делать жизнь с кого? К 70-летию КНР
Александр Палладин. Была фига в кармане - стала Дылда на киноэкране

Новости портала Я РУССКИЙ