Юрий Чекалин: Неизвестная Япония. С кем мы воевали в 1945-ом? Глава 2. Китай, белая эмиграция, японцы и Запад

Юрий Чекалин: Неизвестная Япония. С кем мы воевали в 1945-ом? Глава 2. Китай, белая эмиграция, японцы и Запад

18/09/2019 00:11

Токио, Юрий Чекалин, NEWS.AP-PA.RU После неудачных попыток проникнуть в Монголию и устроить там заварушку, Семенов с отрядом нашёл временное пристанище на китайско-монгольской границе.

 

 

 

 

 

Глава 2. «Судьбы скрещенья» (с): Китай, белая эмиграция, японцы и Запад. 

 

«Вот ведь и мы — 
Что-то вроде сидений для вшей
На празднике цветов».

Кобаяси Исса

«Заморский корабль,
Не причалив, вдали исчезает. 
Весенняя дымка».

Ёса Бусон

Пока Америка и Англия тянули одеяло на себя, Япония решила тоже в стороне не стоять. Различные китайские милитаристские клики остервенело сражались друг с другом — вели бои, объединялись, предавали. Финансирование же на все эти войны и заговоры шли одновременно из трёх источников: США, Великобритании, Японии. 

Китайцы охотно брали деньги у всех кто давал и поэтому зачастую были двойными и тройными агентами. А три страны пытались поделить Китай на сферы влияния и интересовали их лишь собственные интересы. 

Фэн Юйсян был человеком крайне противоречивым. Христианин (прозванный «христианским генералом»), он всю жизнь кого-то предавал. В политическом плане, его кидало из стороны в сторону как утлое судёнышко в девятибалльный шторм. Он играл на американцев, перебегал к коммунистам и пытался завязать связи с СССР, затем опять уходил в лагерь антикоммунистов, но лишь для того, чтобы вернуться обратно. 

В интересующее нас время Фэн Юйсян финансировался американцами и японцами одновременно. Именно он совершил Пекинский переворот, ударив в спину чжилийской клике, на чьей стороне Юйсян выступал до последнего времени. 

Низложенному императору Пу И пришлось срочно покинуть Запретный город и бежать в японскую миссию, дабы он давно уже имел крепкие связи с японцами и доверял им. 

Китайская газета «Цзин бао» сразу и очень точно раскусила всю интрижку: «Самая мрачная цель /японского/ заговора заключается в том, чтобы держать /Пу И/ до тех пор, пока в одной из провинций не произойдёт какой-нибудь инцидент, и определённая держава не пошлёт его туда и не восстановит при вооруженной поддержке титул его далёких предков. Провинция будет отделена от республики и защищена этой державой. Затем с ней станут поступать так, как поступают с уже аннексированной страной. 

Побег Пу И — результат преднамеренного запугивания и постепенного вовлечения его в сети далеко идущих планов. Заинтересованные люди согласны ради его обеспечения идти на любые расходы. Страна купила дружбу всех его последователей, /которые/, сами того не подозревая, попали под её контроль и в будущем будут служить для неё оружием».  

Замечу в скобках, хороший пример того, как создаются пятые колонны и агенты влияния. 

Действительно, Пу И страстно хотел вернуть монархию. Для этого и сам он искал дополнительные пути и каналы, не жалея ни денег, ни драгоценностей. Во время своего вынужденного семилетнего пребывания в Тяньцзине он развил довольно бурную, хотя и не вполне удачную, деятельность, занимаясь подкупом и спонсированием различных лиц. 

Наивность и эготизм Пу И сыграли на руку осевшим в Китае белоэмигрантам. Например, по признанию самого императора весь тяньцзунский период он непрерывно общался и сотрудничал с атаманом Г.М. Семеновым. Дело в том, что бежавшие на Дальний Восток белые хотели продолжать борьбу и строили планы на новый поход на Советскую Россию. 

Как вспоминал сам атаман Семенов: «Разрабатывая в своё время план объединенной борьбы с коммунизмом, я указывал маршалу Чжан Цзан-лину на необходимость использования стремления монголов к независимости в наших интересах, чтобы не толкнуть их в объятия агентов красной Москвы. Мой план в китайском правительстве, за исключением некоторых монархических кругов, был встречен холодно, так как Пекин рассматривал этот вопрос исключительно с точки зрения сохранения своего суверенитета».

Таким образом, после неудачных попыток проникнуть в Монголию и устроить там заварушку, Семенов с отрядом нашёл временное пристанище на китайско-монгольской границе, но скоро их попросили и оттуда. Бесконтрольная банда под боком не слишком вдохновляла китайцев. 

Атаман, после скитаний по Китаю, успешно избежав несколько покушений, нашёл наконец пристанище в Нагасаки, Японии. С японской разведкой у него были давние связи и, хотя тогдашнее правительство Хара его не очень жаловало, он всё-таки мог рассчитывать на поддержку в определённых кругах. Семенов начал восстанавливать знакомства и позиционировал себя как очень значимую фигуру у белоэмигрантов. 

Как раз в это время до великого князя Николая Николаевича всё чаще и от разных деятелей и группировок стали доходить слухи о том, что в Маньчжурии всё готово для выступления. Великий князь обратился к своему близкому помощнику генерал-лейтенанту А.С. Лукомскому с просьбой собрать и проанализировать получаемые сведения. Так появилась «Записка, составленная генералом Лукомским. «Дальний Восток», с грифом «Не для печати».

Лукомский был человеком умным и преданным. Даже противники уважали его. Один из агентов ИНО ОГПУ в своей сводке писал о нём следующее: «Редкий организатор, с опытом прошлого, освободившийся от свойственных военным деятелям недостатков, умный, честный, с сильной волей и способный к принятию быстрых ответственных решений без подпадания под влияние окружающих. Не полководец, но начальник штаба военного министра, организатор и глава управления тылом. Убеждённый сторонник монархического правления, но с программой более широкой, чем партия кадет. Со времени погрома Врангеля отказался от участия в попытках борьбы, ожидая момента для беспроигрышного выступления совместно с Врангелем и великим князем Николаем Николаевичем».

В своей «Записке» генерал проанализировал обстановку и сделал следующие выводы: Разрыв дипломатических и торговых отношений Великобритании с СССР отразится «очень благоприятно на ведении на Дальнем Востоке работы по свержению советской власти в России».
Далее, он считает, что к выступлению уже почти всё подготовлено: «а) почти всё население Сибири только ждёт толчка, чтобы поднять восстание против большевиков.

Население Забайкальской, Амурской и Приморской областей удерживается от выступления, якобы, только вследствие недостатка оружия. Но напряжение столь велико, что оно постоянно выливается в мелких восстаниях, происходящих в различных пунктах, и во всё возрастающем развитии партизанщины; б) полоса отчуждения КВЖД, северная часть Маньчжурии, прилегающая к р. Амуру против Благовещенска, и, наконец, северная часть Кореи, примыкающая к району Владивостока, дают возможность, при согласии на то Японии и маньчжурского маршала Чжан Цзолина, скрытно сосредоточить русские отряды к намеченным пунктам и легко захватить в свои руки Забайкалье, Амурскую и Приморскую области; в) по свержении советской власти в районе к востоку от Байкальского озера восстание против большевиков немедленно охватит всю Западную Сибирь, и в самый короткий срок будет освобождена из-под советской власти вся Сибирь до Уральского хребта и Волги.

Как результат этого, естественно, восстания вспыхнут в Семиречье, в Туркестане и в самой Европейской России; г) наличие в Китае (главным образом в районе полосы отчуждения КВЖД, Тяньцзина и Шанхая) значительного числа воинских чинов бывших Сибирских «белых» армий даёт возможность получить на месте вполне достаточный контингент для «ударной группы», необходимый для свержения большевиков в областях Русского Дальнего Востока или поддержания восстания, которое готово там вспыхнуть».

На основании этой «Записки», Николаем Николаевичем было принято решение направить Лукомского на Дальний Восток как своего представителя для изучения ситуации и последующей реорганизации военной эмиграции. Ему ставилась и специальная задача, а именно: «объединить монархические ячейки, которые разбросаны по всему Приморью, кроме того, взять в свои руки отряд генерала Нечаева, у которого находится под командованием несколько тысяч войск, хорошо сорганизованных и состоящих на службе у маньчжурского губернатора маршала Джан Цзолина».

Именно Лукомский должен был возглавить контрреволюционные силы на Дальнем Востоке. Был уже подготовлен и текст телеграммы, которую он получил бы от великого князя: «Назначаю Вас моим представителем на Дальнем Востоке, главнокомандующим всеми вооруженными силами на Дальнем Востоке, уже сформированными и вновь формируемыми, с присвоением Вам прав генерал-губернатора по гражданскому управлению. Да поможет Вам Бог успешно исполнить Ваш долг и внушить это всем, Вам подчиненным». 

Поездка генералу предстояла, однако, не из лёгких. Очень далёкое от монолитности и раздираемое идеологическими спорами, русское эмигрантское сообщество бурлило. Появлялась всевозможная пена. 

Так, в Китае генералы В.Д. Косьмин и В.В. Рычков выступили за создание фашистской партии и очень скоро, в 1922-м г., Маньчжурия превратилась в основную базу распространения фашистской идеологии. 

Вдохновителем движения был А.Н. Покровский, а в 1931-м г. возглавил партию К.В. Родзаевский. На русских фашистов огромное влияние оказали идеи Муссолини. Когда-то он говорил: «Мы позволим себе роскошь быть одновременно аристократами и демократами, революционерами и реакционерами, сторонниками легальной борьбы и нелегальной, и всё это в зависимости от обстоятельств, в которых нам придётся работать».  

Русские последователи Дуче тоже не гнушались никакими методами: они создавали партизанские отряды для засылки в СССР, изучали политическое устройство и экономику советского государства, пересылали в Россию антикоммунистическую литературу, готовили агитаторов. 

Интересно что и тут чётко прослеживается японский след. Их разведка оказывала активную помощь движению. При клубе фашистов, например, были открыты курсы по обучению езде на машине, по бухгалтерскому делу, для девушек и женщин — по кройке и шитью, для всех желающих — по японскому языку. 

Девизом русские фашисты взяли себе: «Бог, Нация, Труд», а основными задачами считали во-первых свержение советского строя, а во-вторых «сотрудничество труда и капитала». Ихний «фюрер» К.В. Родзаевский вовсю сотрудничал и с японской разведкой, и с жандармерией. У этого самолюбивого и недалёкого человека давно уже появилась идея фикс — когда в военном конфликте между СССР и Японией победит последняя (в чём он нисколько не сомневался), сам он станет «вождём новой России» и понесёт фашизм в массы. 

Но это ещё в будущем. А пока, пользуясь тем, что японцы готовы были на многое закрывать глаза, члены фашистской партии превратились в самых обыкновенных бандюганов, в «русскую мафию». 

Процветал рэкет, практиковались похищения людей. Естественно надо было отчитываться и перед хозяевами. Поэтому пышно расцвели шпионаж, диверсии, провокации против Советского Союза, советских организаций и учреждений в Китае. Совершались и акции против отдельных советских граждан, но тут сложно было понять была ли это политика, месть, бытовуха, выбивание денег...

Ну а пока всё это шло своим чередом, в Харбине состоялся съезд представителей русских фашистов Маньчжоу-го, Китая, Японии, некоторых стран Европы и, конечно, США (уж куда без них-то!). В результате все побратались, объединились и стали называть себя «всероссийской партией». 

Позже, в Бюро по делам русской эмиграции, Родзаевский будет тесно сотрудничать с атаманом Семеновым, который тоже был назначен туда японцами. Но о всём этом в своё время. 

А пока атаман «покорял» Японию. Страна ему нравилась. Он рассказывал в своих воспоминаниях: «Город производил впечатление овеянного вековым спокойствием и тишиной. Часто на улицах его не было даже признаков наличия живых людей; те же, которые встречались, были особенно любезны и добродушны. Эта новая обстановка настолько мне понравилась, что я с первых же дней своей жизни в городе сильно привязался к нему, тем более что в городе повсюду были заметны ещё следы пребывания там нашего флота...

В характере японского народа, независимо от классов и состояния, много прирождённого благородства и порядочности. Дух рыцарства свойственен нации Ямато, и этот дух культивируется в каждом японце с ранних лет. ...

Я уверен, что классовые потрясения ещё долго не коснутся японского народа, если и в дальнейшем руководители государственного корабля страны Ямато не сойдут с пути, предсказанного Великим Реформатором. Нельзя, правда, отрицать того, что антигосударственная бацилла коммунизма проникла в Японию, но это не будет иметь актуального значения до тех пор, пока интеллигенция и армия не окажутся заражёнными ею».  

Премьер-министр Хара был убит, сменился и его кабинет. К власти пришли давние покровители Семенова и ему стало намного легче дышать. Атаману разрешили путешествовать по Японии, а затем дали добро даже на поездки за границу. 

Он сразу стал собираться в дорогу — ему не терпелось опять побывать в Китае. К этому, возможно, подтолкнула его беседа с генералом Лукомским, который, зимой 1924/25 гг., направляясь с миссией, о которой мы говорили выше, в Маньчжурию, проездом остановился в Нагасаки и виделся с Семеновым. 

Атаман встретил генерала в форме забайкальского казака, с погонами генерал-лейтенанта. Лукомского, впрочем, всё это совершенно не впечатлило. Имея огромный жизненный опыт он видел его насквозь. Вот что этот генерал вынес для себя из этой встречи: японцы считают Семенова надёжным агентом. «Он связан с ними настолько прочно, что будет всецело находиться в их руках».

Он оказался совершенно прав в своих выводах. В Китае два генерала встретятся опять. В это время, Семенов, с подачи японцев, будет уже вести переговоры с китайскими генералами и императором.  

Вот как Лукомский описывает свою вторую встречу с атаманом: «Как-то ночью раздались звонки у парадной двери, и мой хозяин, Яковлев, пошел открывать. Через несколько времени приходит и говорит, что приехал по срочному делу атаман Семенов и просит его принять. Я выхожу в переднюю. Стоит какой-то крупный китаец в очках, с мандаринским шариком на китайской шапочке. Когда я вошел, китаец снял очки и оказался атаманом Семеновым. Я его впустил в свою комнату и спросил, что за маскарад. Семенов мне сказал, что он был вызван японцами из Нагасаки и получил поручение переговорить с одним из китайских генералов по вопросу о работе в Монголии.

Что в ставку этого генерала надо было проезжать через китайскую часть Шанхая, а так как то небезопасно делать в европейском костюме, то он и оделся китайцем, на что он, как мандарин первого класса, имеет полное право. Семенов сидел у меня довольно долго и, в сущности говоря, ничего определенного и ясного не рассказал».

С Пу И «мандарин» впервые встретился в октябре 1925-го г. Увидев перед собой двадцатилетнего юнца, он залился соловьем. Поведав о своих планах «совершить великие подвиги, несмотря на трудности, свергнуть коммунизм и восстановить династию» Циннов, он скромно упомянул о затруднительном положении, необходимости в средствах на святое дело и о всём остальном, так хорошо описанном в «Двенадцати стульях», в главе «Союз меча и орала».  

Очарованный таким красноречием и уже видевший себя опять на троне, Пу И размяк и согласился. Бывший император сразу выдал Семенову 50 000 юаней. Но атаман и не думал сдаваться. Если не он, то придут другие. Надо ковать железо пока горячо! 

Рассыпаясь в благодарностях, он снова обещал использовать своих сторонников на Северо-Востоке и во Внутренней Монголии чтобы создать там антикоммунистические базы и восстановить монархию. Была, однако, совсем крохотная, но очень досадная загвоздка — атаману, кровь из носу, требовалось больше средств. Дело-то ведь не шуточное!

Ничтоже сумняшеся, Пу И покачал головой в знак согласия и открыл счёт в банке на имя Семенова, а сумма первого вклада составила 10 тысяч юаней. Проведя огромное количество комбинаций в которых будут задействованы различные спецслужбы и группы, именно от императора атаман получит больше всего материальных средств. 

Почуяв запах денег, к Семенову потянулась всевозможная шваль. Был некто Ван Ши, китаец, якобы посредник между русской и китайской сторонами. Был и некий господин В.С. Слуцкий, в своё время офицер еврейской роты. Он помогал Семенову прокручивать всевозможные тёмные комбинации. 

Был у Семенова на подхвате и мутный Л.Н. Гутман — личность довольно мерзкая. Садист и шантажист, он служил у японцев в судебно-уголовном отделе харбинской полиции. Промышлял он в основном подлогами и похищениями людей. Однажды Гутман всё-таки прокололся и попался на шантаже. Японцы, проведя собственное расследование и собрав множество свидетельств, уволили его со службы. 

Однако ж он не сдался после такого удара судьбы и, используя свои связи, устроился на работу в Особый отдел японской железнодорожной полиции. Набрав себе человек восемьдесят отпетых головорезов из русских, Гутман скоренько оборудовал специальные подвалы. В них пытали, насиловали, а целью, разумеется, было всё тоже вымогательство денег. 

В конце концов, кто-то из помощников Гутмана, видимо метя на его место, накатал на него донос, расписав во всех что ни на есть подробностях и ярких красках всю деятельность этой шайки. Было вновь проведено расследование по факту и тут уже не обошлось одним увольнением: Гутман-сана, вместе с женой и любовницей арестовали. 

Однако, он, видимо, был кому-то очень нужен или успел собрать какой-то матерьяльчик, поскольку продержав его несколько месяцев в тюрьме, опять выпустили на свободу. Более того, всех троих «выслали» в Японию. 

Там счастье в последний раз улыбнулось Гутману. Его давний приятель, японец по фамилии Таки, возглавил Русский отдел японской миссии. Разумеется, он принял участие в судьбе старого приятеля и сделал его, недавнего зека... начальником разведки. Однако, к тому моменту Вторая Мировая подходила уже к концу и капитуляция Японии поставила жирную точку в судьбе этого авантюриста. 

Незадолго до этого, однако, срочно ища средств к существованию после неминуемого разгрома, Слуцкий пытался шантажировать Гутмана. Однако, из-за дружбы с Таки, позиции последнего были достаточно прочными, поэтому он пошёл ва-банк, и, сфабриковав дело на слишком назойливого соотечественника, посадил его. 

Семенов мог бы помочь, но он счёл за лучшее просто не заметить пропажи помощника. Надо было уже думать о том, как спасти собственную шкуру. 

(продолжение следует)

Начало здесь: http://news.ap-pa.ru/news/i5908-yurij-chekalin-neizvestnaya-yaponiya-s-kem-my-voevali.html

Юрий Чекалин

Фото атамана Семенова с сайта kazak-center.ru      

 

 



Другие новости


Юрий Чекалин: Неизвестная Япония. С кем мы воевали в 1945-ом? Глава 3. Япония в 1920-30 Идеология, политика, экономика
Юрий Чекалин: Неизвестная Япония. С кем мы воевали в 1945-ом? Глава 1. Китай
Юрий Чекалин: Русская эмиграция в Японии

Новости портала Я РУССКИЙ