Александр Палладин. Хоккейная суперсерия-74: некобеднишние воспоминания

Александр Палладин. Хоккейная суперсерия-74: некобеднишние воспоминания

19/09/2019 00:09

Москва, Александр Палладин для AP-PA.RU В 1974 году я освещал для нашей центральной печати первую, канадскую часть суперсерии матчей сборных СССР и Всемирной хоккейной ассоциации (ВХА).

 

 

Под вечер 14 сентября я прилетел из Оттавы, где работал собкором АПН, в монреальский аэропорт Дорваль, где час спустя приземлился Ил-62 с нашими хоккеистами на борту. Из Монреаля нам всем предстоял ещё один перелёт — в Квебек-Сити: там три дня спустя должен был состояться матч открытия суперсерии.

Подхожу к Борису Михайлову, спрашиваю:

— Как настроение? Чего от соперников ждёте?

Опытнейший, прошедший огонь и воду капитан нашей команды, познавший силу профессионалов двумя годами раньше, ответил пренебрежительно:

— Набрали канадцы старпёров… Мы побежим — из них песок и посыплется…

Я всегда преклонялся перед этим выдающимся хоккеистом, бойцом из бойцов, и воспроизвожу его реплику ничуть ему не в укор, а только для характеристики предматчевых настроений, царивших в нашем стане. В том была и моя вина: шайбозакидательские настроения, как их потом остроумно окрестил мой коллега из ТАСС Иван Иванович Миронов, видимо, породила серия моих корреспонденций о подготовке сборной ВХА к суперсерии, где упоминался запредельный, по нашим тогдашним критериям, возраст североамериканских спортсменов.

Пройдёт, однако, три дня, и сборной СССР с трудом удастся свести вничью — 3:3 матч в Квебек-Сити, а следующая игра — в Торонто — и вовсе завершится разгромом (1:4), причём в обоих случаях отличатся «старпёры»: 37-летний Бэкстрем, 36-летний Маккензи, 35-летние Халл и Трамбле. А в завершающей встрече канадской половины суперсерии, где сборная СССР тоже едва-едва избежит поражения, из пяти пропущенных нами шайб три забьёт всё тот же Халл и ещё одну — годившийся многим нашим игрокам в отцы 46-летний Горди Хоу…

В Квебек-Сити мы добрались поздно вечером, где все: наша команда, тренеры Кулагин, Локтев и Юрзинов, врач Белаковский, руководящие работники Спорткомитета Рогульский и Сыч, прилетевшие вместе с ними из Москвы специальные корреспонденты Гостелерадио (Николай Озеров), «Известий» (Борис Федосов) и ТАСС (Владимир Дворцов), а также трое журналистов, работавших в Канаде постоянно, — поселились в отеле «Хилтон».

Федосов знал меня по моим публикациям и предложил жить в одном номере. Мы вошли в лифт и стали подниматься вместе с несколькими парами канадцев. Дело было в середине сентября, стояла теплынь, но дамы были в горжетках. По-парадному были одеты и их спутники: почти все — в смокингах. Они ехали на самый верх, в ресторан, откуда открывается панорамный вид на город. А мы вышли на нашем этаже, расположились, и Борис говорит:

— А не отметить ли наше знакомство?

— Почему бы нет?

— Тогда позову Колю Озерова. Мы с ним старые приятели. Два года назад ему стукнуло пятьдесят, и я напечатал в «Известиях» статью в его честь. Текст сочинил так, что, если сложить буквы, с которых начинался каждый абзац, то получалось слово «поздравляю»… Ну что, звоню?

Николай Николаевич не заставил себя ждать. Стук в дверь, открываю и вижу тучного, немолодого мужчину с давно знакомой всей нашей стране внешностью. Стоит на пороге нашего номера, улыбается, а я обомлел: на Озерове были только майка и мятые семейные, как тогда их называли, трусы до колен, на ногах — шлёпанцы. Николая Николаевича поселили несколькими этажами ниже, и я представил себе, как он поднимался к нам в одном лифте с канадцами в вечерних туалетах.

— Коля и меня порой шокирует своим поведением, — сказал мне после Федосов. — Вроде бы из семьи оперного певца, сам работал актёром, да не где-нибудь, а в прославленном МХАТе. Брат известного режиссёра Юрия Озерова, снявшего киноэпопею «Освобождение», объездил полсвета, ведя репортажи со множества Олимпийских игр, чемпионатов мира и Европы. А вот, поди ж ты, может так учудить… Но я всё равно его люблю, даже жалею. Ему ведь, несмотря на заслуги и всесоюзную славу, порой приходится унижаться. Вот и сейчас глава нашей делегации Рогульский наверняка заставит его выступать спарринг-партнёром по теннису.

Федосов как в воду глядел. Злоупотребляя своим положением, Рогульский добился от канадцев особых привилегий: его всюду возили на машине с мигалкой и водителем-арсиэмпишником[1]. Кроме того, Рогульскому дали возможность в каждом городе, где проходила суперсерия, по утрам играть в теннис.

Озеров перед самой Великой Отечественной впервые стал чемпионом СССР в этом виде спорта и к тому времени, как 17 лет спустя повесил ракетку на гвоздь, завоевал это звание ещё 23 раза. Теперь ему было почти 52 года, он набрал вес, жаловался на больные ноги и тем не менее вынужден был, чертыхаясь и кляня судьбу, каждый день ублажать спортивного чинодрала, бегая, словно мальчишка, по корту и изображая восторг от возможности тряхнуть стариной.

АЛЕКСАНДР ПАЛЛАДИН.

Квебек-Сити—Москва.

Иллюстрация с сайта  img11.lostpic.net



[1] Сотрудник RCMP — Королевской канадской конной полиции.


Другие новости


Александр Палладин. Мурло либераста
Александр Палладин. Делать жизнь с кого? К 70-летию КНР
Александр Палладин. Была фига в кармане - стала Дылда на киноэкране

Новости портала Я РУССКИЙ