Юрий Чекалин: Неизвестная Япония. С кем мы воевали в 1945-ом? Глава 3. Япония в 1920-30 Идеология, политика, экономика

Юрий Чекалин: Неизвестная Япония. С кем мы воевали в 1945-ом? Глава 3. Япония в 1920-30 Идеология, политика, экономика

03/10/2019 00:29

Токио, Юрий Чекалин, NEWS.AP-PA.RU Мы не имели ничего против адмирала. Однако у нас с Его Превосходительством были разные взгляды на то, как нужно реформировать Японию...                    

 

ПОДОБНЫЕ САКУРЕ

 

"Сакуре подобны я и ты.

Расцвели на ветке и опали.

Не живут до осени цветы.

Мы с тобою оба это знали".

 

Марш японских лётчиков

 

Эпизод 1.

 

Небо над Токио было тёмным и не предвещало ничего хорошего. Сугробы росли, а снег все шел, давно побив рекорд за пятьдесят четыре последних года.

Из этой пурги, при свете полной луны, снежными привидениями возникли капитан Терузо Андо и его отряд в 150 человек. Они быстро разоружили охрану и ворвались в официальную резиденцию Главного Камергера Императорского Двора Кантаро Судзуки.

Пожилой адмирал, разбуженный служанкой, бросился в шкаф за мечом. Впопыхах он никак не мог его найти.

Услышав быстрые шаги в коридоре, он бросил поиски и вышел навстречу мятежникам -- всякая другая смерть была бы позорный.

В ту же секунду его окружили солдаты с примкнутыми к ружьям штыками. Один из них выступил вперёд и очень вежливо осведомился:

-- Ваше превосходительство?

Судзуки ответил утвердительно и поднял руки призывая к тишине.

-- У вас должна быть какая-то причина по которой вы это делаете. Назовите её! -- потребовал он.

За его спиной, на стене, висели фотографии его родителей, строго глядя на непрошенных гостей.

Солдаты переминались с ноги на ногу, ответить никто не решался. Им было неуютно.

Тогда Судзуки повысил голос и повторил свой вопрос... Тишина. Штыки глядели вниз, в циновочный пол. Солдаты боялись поднять глаза.

Адмирал не отрываясь смотрел на них. Было очень тихо. В упругой, как натянутый лук, тишине, Судзуки медленно, в третий раз, произнёс:

-- За что вы хотите меня убить?

Стоящий перед ним сержант вынул пистолет и нетерпеливо сказал:

-- У нас нет больше времени. Мы должны немедленно расстрелять вас.

Судзуки перевёл взгляд на него. Посмотрел оценивающе. Уголки губ чуть приподнялись: «Я вижу, что им был дан приказ меня расстрелять». Он мягким жестом указал на солдат. «Видимо они и сами не знают, почему они должны это сделать».

Он чуть приклонил голову. Улыбки на лице больше не было. Главный  Камергер Императорского Двора Кантаро Судзуки подобрался, стряхнул кажущуюся пыль с рукава:

-- Что ж? Тогда говорить больше не о чем!

И приказал сам:

-- Расстреливайте меня.

Раздался грохот -- стреляли из трёх револьверов. Одна пуля пролетела мимо, одна угодила ему в промежность, третья прошла под сердцем. Когда он упал, всё ещё живой, истекающий кровью, убийцы выстрелили по нему ещё два раза. На этот раз одна пуля попала ему в голову, другая -- в плечо.

"Тодоме!" (в переводе с японского: "завершающий смертельный удар". По-нашему — «контрольный выстрел» — Ю.Ч.) прокричал кто-то.

Сузуки почувствовал прижатое к горлу дуло пистолета и понял что ещё жив... Затем он услышал истошный крик жены: "Не делайте этого!"

В этот момент вошёл капитан Андо.

"Тодоме?" -- спросил у него солдат с пистолетом.

Андо посмотрел на распростертое на полу тело и вспомнил как 2 года назад он пришёл к Судзуки с программой реформ. Адмирал, внимательно изучив все аргументы, опроверг их, выдвинув при этом совершенно справедливые доказательства своей позиции. За это капитан по сей день относился к нему с большим уважением.

— Отставить! — приказал он и велел солдатам отдать салют адмиралу. Они поклонились Судзуки и взяли на караул.

Андо отдал приказ уходить. Затем, он повернулся к жене адмирала: "Вы его жена?»

Та молча кивнула. "Я слышал о Вас. Поверьте, я очень сожалею о случившемся. Мы не имели ничего против адмирала. Однако у нас с Его Превосходительством были разные взгляды на то, как нужно реформировать Японию... Необходимо было действовать… поэтому нам пришлось так поступить. Мне очень жаль".

После этого капитан отдал честь и покинул адмиральский дом…

 

Глава 3. Япония в 1920-30 Идеология, политика, экономика

 

Вообще говоря, с самого начала периода Мэйдзи японские власти спокойно относились, а иногда даже старались рекламировать разнообразие культур. Но они всегда относились с большим подозрением к тем, кто выступал за проведение радикальных изменений в стране. Иногда эти люди подвергались гонениям. К 1937 году, политика и культура были сведены в одно и, таким образом, завершилось становление "кокутаи" -- официальной идеологии, которая объединяла и цементировало общество.

Серьёзность, с которой японцы подошли к выработке единой идеологической системы в 1930-х, объясняется их реакцией на левые движения предыдущего десятилетия. К этому времени уже действовали законы о поддержании общественного порядка, направленные фактически на устранение политических оппонентов и выкорчёвывания инакомыслия.

В одном из таких законов от 1925 года, в частности говорилось: "Всякий, кто сформировал организацию с целью посягательства на кокутай или систему частной собственности, и всякий, кто присоединился осознанно к этой организации, подлежит тюремному заключению сроком на 10 лет с исправительными работами или без таковых". Эти законы давали право обвинить любого, причём не только за конкретные действия, но и просто за изложение радикальных идей, не важно соглашается ли с ними человек, или спорит. Позже, в 1928 году, этот закон будет изменён -- вместо 10 лет, могли присудить даже смертную казнь.

Активность правительства в борьбе с инакомыслием, в особенности же с Коммунистической партией Японии, видна по тому факту, что в одном только 1928-м году, по обвинению в «посягательстве на кокутай» и сотрудничестве с коммунистами были арестованы три с половиной тысячи человек. В 1933 году количество арестов возросло до рекордного -- более четырнадцати с половиной. Даже те, кто был выпущен на свободу, оставались под негласным надзором. Их самих же заставляли становиться "добровольными помощниками", т.е. доносителями.

Несмотря на опасность, в это время продолжают раздаваться голоса слева, критикующие правительство и общество. Одним из самых известных был Кобояси Такидзи, написавший рассказ "15 марта, 1928", о том дне, когда прошли первые массовые аресты коммунистов. Ещё большую популярность принесла ему следующая книга под названием "Кани Коосен". В ней рассказывалось о судьбе команды, которую безжалостно эксплуатируют.

Прячась от полиции он вёл нелегальный образ жизни, но, к сожалению, в конце концов был схвачен. В тюрьме он был подвергнут страшным пыткам и скончался от них в 1933 году, всего двадцати девяти лет отроду.

В некотором роде, причиной популярности коммунистических и прочих левых идей была, так называемая, "демократия Тайсё" (Тайсё переводится как "великая справедливость" и являлось девизом правления императора Ёсихито), просуществовавшая с 1912 по 1926 гг.

Главными достижениями того времени были, во-первых, высокая легитимность правительства (с 1924 г. по 1932 г. сменили друг друга семь партийных кабинетов, такую систему называли «конституционным правлением»), а во-вторых, распространение всеобщего избирательного права для мужчин на выборы в местные органы власти. Либерализм того времени, вкупе с Октябрьской Революцией и привели к проникновению левых идей в широкие круги населения.

Однако закручивание гаек в конце 20-х -- начале 30-х привело к тому, что и в школах, и в академических кругах, и в народе, радикальные идеи были вытеснены, а их место заняли полу-религиозные, имперские.

Первая Мировая война оказала огромное влияние на японскую экономику. Индустриализация шла быстрыми темпами. Целые состояния делались на военных поставках в Великобританию и США. Развивалась и текстильная индустрия, её продукция была затребована в Китае, Южной Азии, Африке. Развивались химическая и фармацевтическая отрасли.

В сельской местности, где до сих пор проживало большинство населения, в связи с повышением цен на уголь, стали строиться гидро-электро станции. К 1937 году началась и механизация сельского хозяйства, что имело огромное значение для такой аграрной страны как Япония.

Однако, во всём этом успешном развитии наиболее внимательные наблюдатели и аналитики уже стали различать тени грядущих проблем.

Большая часть индустрии и внешней торговли была поделена между четырьмя семейными конгломератами -- "зайбатсу". Обладая монополией в этих областях, они отказывались прослушиваться к требованиям рабочих. Не были предусмотрены регулярные выходные дни, не существовало никаких ограничений на количество рабочих часов.

В сельском хозяйстве фермеры, ожидая повышения цен на рис, придерживали его. Это, в конце концов, привело к известным "рисовым бунтам" в конце июля -- начале августа 1918 году, когда в маленьком городке Ниси-Хасамати на улицы вышли женщины с требованием прекратить вывозить рис. В течении нескольких недель в их выступлении приняли участие тридцать шесть префектур, т.е. две трети территории Японии.

В армии тоже было много недовольных. Зарплата офицеров никогда не была высокой, но, в связи с быстрым ростом цен, она стала совсем мизерной, чуть выше того, что получал низовой банковский клерк. Было мало надежды на изменение состояния в будущем и статус военного быстро падал.

Армия, которая состояла в основном из крестьянских детей, разочарованная в политических вождях того времени, идеалистически настроенная, устала ждать перемен. Они решили брать их сейчас и теперь. Письма из дома только укрепляли их в этом стремлении.

Вся эта взрывоопасная обстановка осложнялась ещё и тем, что население более чем удвоилось с начала периода Мейдзи и доходило теперь до 56 миллионов. Это составляло прирост немного больше 17 миллионов за последние двадцать лет. Это привело к тому, что дочери и младшие сыновья в фермерских семьях вынуждены были перебираться в город в поисках работы на фабриках и в мастерских.

Прирост населения усугублял кризис. Фермеры, которые уже начинали голодать, тоже впервые в истории Японии стали организовывать восстания в разных концах страны. Сотни тысяч фабричных рабочих были выброшены на улицу.

Всё это вело к тому, что японское население левело, так же как партии и рабочие организации.

После Первой Мировой войны европейская автократия переживала кризис, а демократия, социализм и коммунизм -- наоборот наращивали силы и всеобщую поддержку.  Молодое поколение Японии в этом не отставало от других. Рождалось множество политических партий, а в 1924 году было учреждено всеобщее избирательное право для мужчин.

С другой стороны, подняли голову и правые организации.

К несчастью, как это обычно и случается, политика стала убежищем для всякого рода интриганов и спекулянтов.

Обвинения во взяточничестве перерастало в множество драк в Парламенте…

Одним из самых известных их лидеров был Икка Кита, который каким-то невероятным образом умудрялся совмещать социализм и империализм. В своей программе он призывал организовать сильную партию, которая сумеет и отстроить страну, и подчинить себе другие нации.

Он призывал к "слому барьеров между нацией и Императором, т.е. между Парламентом и Кабинетом. Выборные права должны быть даны лишь главе семьи и никто не мог бы иметь больше миллиона йен (что равнялось примерно 500 тысячам тогдашних долларов). Все важнейшие отрасли индустрии должны быть национализированы, установлена строгая диктатура, а женщины, по этой схеме должны были быть домохозяйками и заниматься традиционными композициями цветов и чайной церемонией…

Подполковник Кандзи Исихара и полковник Сейсиро Итагаки решили, что самым лучшим решением будет завоевание Маньчжурии.

 

Эпизод 2.

 

Лейтенант Курихара привел своих людей в большой дом министра финансов Корекиё Такахаси.  Они выломали входную дверь, и, в то время как одна группа захватила полдюжины полицейских охранников и слуг, остальные бродили по дому, выбивая двери комнаты за комнатой, разыскивая свою жертву. 

Министр Такахаси был один в просторной спальне с десятью матами.  Это был удивительный человеком, который начинал как лакей, принял христианство, а в последующем стал президентом Банка Японии и членом Палаты пэров. За свой внешний вид он получил прозвище "министр-колобок".

Молодые офицеры ненавидели его за то, что он с прошлого года боролся с огромным военным бюджетом. 

Наконец лейтенант, пистолет наголо, вошел в комнату министра. Он сбросил одеяло с Такахаси с криком: "Тенчу!"  ("Наказание Небес!" -- Ю.Ч.).  Такахаси поднял голову, смело окинул лейтенанта взором, и, покачав головой, произнёс: "Идиот!". Это охладило Курихару и он никак не мог нажать курок.  Другой мятежник прыгнул вперед и с криком рубанул мечом с такой силой, что не только разрезал мягкую куртку, которую Такахаси носил для тепла, но и отрубил ему правую руку; затем он всадил меч в живот министра, а потом принялся наносить удары справа и слева. 

Миссис Такахаси вырвалась из своей комнаты в прилегающей секции, и, увидев своего мужа с вспоротым животом, закричала от ужаса.  Лейтенант раздвинул подбежавших испуганных слуг, повернулся к жене министра и произнёс: "Извините за неприятности, которые я вам доставил". 

 

Начало здесь: http://news.ap-pa.ru/news/i5909-yurij-chekalin-neizvestnaya-yaponiya-s-kem-my-voevali.html

                         http://news.ap-pa.ru/news/i5908-yurij-chekalin-neizvestnaya-yaponiya-s-kem-my-voevali.html

 

Юрий Чекалин

Фото писателя Тобояси Такидзи с сайта alchetron.com   

Фото адмирала Кантаро Судзуки с сайта  ww2db.com 



Другие новости


Юрий Чекалин: Неизвестная Япония. С кем мы воевали в 1945-ом? Глава 2. Китай, белая эмиграция, японцы и Запад
Юрий Чекалин: Неизвестная Япония. С кем мы воевали в 1945-ом? Глава 1. Китай
Юрий Чекалин: Русская эмиграция в Японии

Новости портала Я РУССКИЙ