Лидия Шундалова: Нет ничего лучшего как в пору золотой осени уехать из Петербурга в Павловск, где природа стучится в твою душу...

Лидия Шундалова: Нет ничего лучшего как в пору золотой осени уехать из Петербурга в Павловск, где природа стучится в твою душу...

17/10/2019 00:04

Санкт Петербург, Лидия Шундалова, NEWS.AP-PA.RU Листья, словно ушедшие года, падают, падают и падают, и другие люди будут ходить по ним, и все в мире повторится, как череда месяцев года.

 

 

Падают и падают листья, шуршат под ногами, и солнце холодным блеском отражается в дождинках, алмазными каплями, раскиданными на разноцветном убранстве земли. Нет ничего лучшего как в пору золотой осени уехать из Петербурга в Павловск, где природа стучится в твою душу, и кидает под ноги золото и пурпур опадающей листвы. 

Парк Мариенталь или долина Марии, названный так в честь Марии Федоровны супруги Павла I... Воистину у этих мест немецкая душа. Бродишь вдоль берегов пруда, образованного водами реки Славянки, и на ум невольно приходят полотна Фридриха – любимого художника будущей императрицы.

Этот парк начало-начал Павловска, именно здесь по проекту Чарльза Камерона в 1790 г. установлен обелиск в память основания города. Пейзажи в романтическом духе как бы предопределены самой природой – некогда эти холмы, поросшие деревьями, были ни чем иным как охотничьими владениями Екатерины II, «с императорского плеча» подаренными сыну и невестке в честь рождения первенца. Достались угодья новым владельцам вместе с двумя деревянными коттеджами - «Крик» и «Крак», дожившими аж до XX века.

Чуть позже для Павла и Марии были построены два небольших охотничьих домика - Паульлюст и Мариенталь. Первый забыт навсегда, о последнем хранит память этот парк... 

Представляешь себе, как все здесь когда-то было. Широкую лестницу, спускающуюся к пруду, архитектор Винченцо Бренна построил в конце XVIII в, она вела к небольшой паромной переправе, не было асфальтированной дороги, по которой ныне несутся машины. Только поля, деревья и кусты, растущие по краю топких берегов. Жаль львов, некогда украшавших лестницу, снесли «бедолаг» к Павловскому дворцу на реставрацию.

Есть в парке Мариенталь и маленькая изюминка – крепость Бип, любимая игрушка Павла I, ныне принадлежащая известному российскому предпринимателю Сергею Гутцайту. Одно время это строение, возведенное все тем же, неутомимым Винченцо, слыло настоящей крепостью, и значилось в разных реестрах вплоть до 1811 года. На заходе солнца поднимался скрипучий разводной мост, а в полдень стреляла из пушка. Так было до самой революции.

К сожалению, сооружение на долгие годы оказалось заброшенным. После Великой Отечественной войны фактически от него осталась только внешняя коробка да табличка с надписью на воротах «Вал сей остаток укрепления, сделанного шведским генералом Крониортом в 1702 году, когда он, будучи разбит окольничим Апраксиным, ретировался через сей пост к Дудоровой горе». 

Сейчас замок выглядит «как игрушка», невольно на ум приходит сюжет, как в Павловском парке играли спектакль «Прощание нимф Павловского», где упоминались счастливые жители окрестностей — «бароны Бибс, Бальм, Крик и Крак». «Бибс» скорее всего и есть тот самый «Бип».

Представляешь себе эту постановку – миниатюрных женщин в туниках, галантных кавалеров. Все под стать окружающему пейзажу с почти кукольным замком среди зеленых холмов, чуть тронутых желтизной осени.

Нам никогда не понять прошлого, но жив дух города, он возрождается под разными лицами и стоит только дать волю фантазии, сопоставить факты и вихрь времени закружит тебя в своей круговерти. 

Наверное, святая правда, что воссоздать интерьеры замка не представлялось возможным (хотя всякое может быть, строить заново всегда дешевле, чем реставрировать). Сейчас крепость Бип – обычная гостиница для вип-клиентов. Сам Гутцайт купил для своей семьи «не представлявший художественной ценности» бывший дом коменданта Павловска (К. П. Ротаста), отреставрировал его и живет, пользуясь славой мецената и благодетеля.

Наверное, он и в самом деле «комендант Павловска», ведь это его проекты дали городу новый абрис.

Еще одно его начинание так называемая «Школа имени Горчакова» - пансион для мальчиков, задуманный как некий аналог Царскосельского лицея. Почти все здания принадлежащие школе относятся к бывшей даче архитектора Александра Брюллова, старшего брата известного художника-академиста.

Архитектурное безобразие, смесь альпийского шале с готическим замком – как только не называли это творение зодчего. Павловск до революции был императорской резиденцией, без санкции владельца не могло быть построено ни одно здание в черте города.

Если верить слухам, утверждая проект дачи Брюллова, Михаил Павлович (младший брат Николая I и на то время хозяин Павловского дворца) будто бы проворчал: «Архитектор! Мог бы и получше». Эклектика – это не стиль, а скорее способ возведения сооружений. Если в XVIII в. сначала строили, а затем определяли функции помещений, то к середине XIX века, новые веяния призывали к другому отношению – сначала определить что, где будет, а затем уже возводить в соответствии с требованиями заказчика.

Оно и понятно, кто-то живопись собирал, кому-то нужен солнечный кабинет с библиотекой на втором этаже, а кому-то и телескоп просто до боли необходим. Для слежения за звездами Александр Брюллов, архитектор Пулковской обсерватории, и возвел башню красного кирпича, монументально возвышающуюся над двускатными крышами небольшого флигеля. Необычно для России – о да. 

Еще одно творение Александра Брюллова находится совсем недалеко, в бывшем имении Графская (Царская) Славянка (ныне пос. Динамо), связанное с графиней Юлией Самойловой в девичестве Скавронской – женщиной привлекательной и неординарной.

В свое время Александр Пушкин посвятил ей такие строки: 

 

«Ей нет соперниц, нет подруг, 
Красавиц наших бледный круг 
В ее сиянье исчезает...» 

А ее любовник Карл Брюллов писал Юлию много раз и как своеобразный апофеоз ее красоте – представил миру огромное полотно «Последний день Помпеи». Сколько раз она там изображена? Четыре, пять или больше – о том идут споры и по сей день. 

Богатая, любвеобильная красотка с пухленьким личиком и томными загадочными глазами, она спорила с царями, всегда поступала так, как ей хотелось, и в конце-концов растратила свое состояние, а прах ее покоится вдали от родины, которую она не очень-то и любила, на кладбище Пер-Лашез. 

Нам осталась память о ней и маленький дворец с тщательно продуманной планировкой. Но во время войны от былого великолепия не осталось и следа. В доме располагался штаб Голубой дивизии, и в 1943 году здание оказалось почти стертым с лица земли. А что сейчас?

Маленький пятачок позади церкви Святой Екатерины… Отсюда, в обрамлении желтой листвы за высоким забором виден красивый усадебный дом. «Графские развалины» выкупил бизнесмен Евгений Руднев и фактически воссоздал внешний вид знаменитого некогда дворца. Скорее всего, здесь тоже будет гостиница, или дом для приемов или еще что-нибудь, если владелец не продаст его кому-то другому.

И вновь шуршат листья под ногами, рядом с храмом кладбище, густо заросшее деревьями. С высокого холма хорошо видны окрестности. И вновь поля, дорога, холмы и болотистые низины. Золотой мир встает во всем своем великолепии осенних красок. Золото мира, золото истории, золото падающей листвы. Листья, словно ушедшие года, падают, падают и падают, и другие люди будут ходить по ним, и все в мире повторится, как череда месяцев года.

Лидия Шундалова

Фото автора



Другие новости


Лидия Шундалова: 24 октября. Черный день нашего ракетостроения
Лидия Шундалова. Русский север. Адриано-Ондрусовский монастырь

Новости портала Я РУССКИЙ