Михаил Васьков: Финская народная армия. Малоизвестные страницы Зимней войны

Михаил Васьков: Финская народная армия. Малоизвестные страницы Зимней войны

01/12/2019 00:13

Москва, Михаил Васьков, NEWS.AP-PA.RU Моя карельская родня рассказывала, что в Терийоки можно было встретить многих карелов, вепсов, русских, которые числились солдатами и офицерами ФНА. 

 

 

Ровно 80 лет назад, 1 декабря 1939 года, московское радио объявило, что «восставшими финскими солдатами и рабочими» в приграничном городке Терийоки (ныне – Зеленогорск), по странному совпадению, уже занятому красноармейцами, сформировано правительство «Финляндской Демократической Республики» во главе с «пламенными революционером» Отто Вилле Куусиненом. СССР незамедлительно признал «ФДР», на следующий же день заключив с ней всеобъемлющий договор «О дружбе и взаимопомощи».

 

Ну, а какое государство, пусть и марионеточное, без армии? Само собой, кураторами проекта, была поставлена задача ее сформировать, и, надо сказать, весьма загодя. (Выходит, СССР изначально не верил в успех предвоенных советско-финских переговоров о «мирном урегулировании разногласий»? Или подстраховывался? – М.В.).

Ведь уже ранней осенью тридцать девятого в Петрозаводске стали вдруг сосредотачиваться массы молодых людей. На улицах вновь, после долгого перерыва, смело и громко зазвучала финская речь. Из деревень, с лесозаготовительных пунктов в город стали свозить финнов, карелов, вепсов. (Позднее выяснилось, что мужчин, коренных жителей Карелии призывного возраста, даже отыскивали по лагерям среди репрессированных). Штаб формирования национальных подразделений размещался в здании филармонии рядом с парком культуры и отдыха.

Одновременно по всем частям Красной Армии стали спешно отбирать подходящих бойцов из числа военнослужащих финно-угорских национальностей (прежде всего – финнов, ингерманландцев, карелов, тверских карелов, вепсов), а также русских, владевших финским или карельским языками.

В армии в ускоренном порядке стали восстанавливать офицеров запаса – финнов по национальности, ранее лишенных офицерских званий и права служить в вооруженных силах. Что касается кадровых офицеров – финнов и ингерманландцев, чьи судьбы в 1935-38 гг. были самые, что ни на есть, трагичными (многие в ходе гонений на «контрреволюционные национальности» были арестованы и погибли в застенках), то летом и в начале осени 1939 года тех из них, кто остался в живых, неожиданно и по-тихому освобождали из заключения и возвращали в строй. В результате, к началу боевых действий красное финно-угорское воинство насчитывало уже более тринадцати с половиной тысяч человек.

Апологеты демократии и поборники прав человека непременно воскликнут, вот видите, какие нехорошие в любые времена эти «клятые москали»-«рюсся»! Марионеточные государства создают, понимаешь, без международно-признанного волеизъявления народонаселения, незаконные армии формируют…

Между тем Советы не придумали здесь ничего нового. Еще во время первой и второй советско-финских войн 1918-1920 гг. финны использовали… абсолютно аналогичный ход! Тогда для карелов были созданы т.н. «Северо-Карельское государство» со столицей в с. Ухта (ныне – пгт. Калевала) и «Олонецкое правительство», а для ингерманландцев – «Республика Северная Ингрия», со всеми непременными атрибутами власти, в том числе и со «своими» вооруженными силами. Как говорится, занавес!       

…В начале декабря 1939 года формируемый Первый финский корпус (иногда в переводах дается и несколько иное название – Первая финская армия – М.В.) – будущее ядро «Финской народной армии» перебросили из Петрозаводска в Терийоки. Именно ему Терийокское правительство предполагало предоставить «честь внести в Хельсинки знамя Финляндской демократической республики и водрузить его на крыше президентского дворца – на радость трудящимся и на страх врагам народа».

Моя карельская родня рассказывала, что в Терийоки тогда можно было встретить многих петрозаводчан – карелов, вепсов, русских, которые числились солдатами и офицерами ФНА. Любопытно, что даже фамилии большинства из них были переиначены на финский лад.

Например, главным редактором армейской газеты «Кансан Армейя» («Народная Армия»), издаваемая политотделом сразу на трех языках – финском, карельском и русском, был капитан Микко Лахти, он же Михаил Иванович Мелентьев, уроженец карельской деревни Лахти на Сямозере.

Подготовкой лыжных отрядов занимался «министр ФДР по делам Карелии» Пааво Прокконен, он же повенецкий карел Павел Степанович Прокофьев (будущий предсовмина КФССР и председатель Президиума Верховного Совета Карельской АССР).  

Командовал народоармейцами, численность которых к середине декабря составила более 18 тыс. чел., финский коммунист генерал-лейтенант ФНА (по совместительству, генерал-майор РККА и министр обороны «ФДР») Аксель Анттила, сподвижник легендарного «красного финна» Тойво Антикайнена, комиссаром был карел-ливвик Филипп Егоров, подписывавшийся именем Вилле Аалто, а начальником штаба – тверской карел Федор Романов (Тевуо Райкас).

Служили тогда в ФНА и будущие классики карельской литературы – Яакко Ругоев и Николай Гиппиев (именно оттуда, из ФНА, его поэтический псевдоним – «Лайне»).

Но все равно вопрос о формировании ФНА стоял остро, причем настолько, что ее командование в начале января 1940 года обратилось к Сталину с просьбой разрешить «провести досрочный призыв граждан карельской и финской национальности в Карелии, Ингерманландии и Калининской области, подлежащих призыву осенью 1940 года.

Кроме того, разрешить произвести призыв в Карелии и Ингерманландии карелов и финнов 1899 года рождения и частичный призыв граждан, находящихся на спецучете». И эта просьба была удовлетворена! В районах КАССР, особенно в тех, где преобладало карельское население (Олонецкий, Пряжинский, Петровский, Ведлозерский и др.), в течение всей войны проводилась работа и по вербовке добровольцев. Набрали еще несколько сотен человек.

Однако, несмотря на все описываемые усилия, полностью укомплектовать части ФНА по штатному расписанию до конца Зимней войны так и не удалось. К концу января 1940 года укомплектованность народной армии, как утверждают исследователи, составляла: по старшему командному составу – 63 %, по младшему – 69 %, по рядовому – 61 %. Чрезвычайно низкой была укомплектованность транспортом: по легковым машинам – 35 %, по специальным – 8 %, по тракторам – 12 %. В частях ФНА ощущался острый недостаток лыж. И только стрелковым оружием народоармейцы, в основном, были обеспечены.

Еще до начала военных действий солдат и офицеров довольно хорошо экипировали. Причем здесь возник сложный вопрос: а как быть с обмундированием-то? Одевать их в форму РККА явно было нельзя – ведь всему миру было объявлено, что ФНА является армией «независимой и демократической Финляндии». Выход нашли довольно остроумный: бойцов ФНА стали одевать в… польскую военную форму!

Ее солидные запасы в качестве трофеев были захвачены Красной Армией в сентябре 1939 года в ходе «Освободительного похода» в Восточной Польше (Западной Белоруссии и Западной Украине). При этом традиционные польские головные уборы – конфедератки были заменены на финские шапки-ушанки, а шевроны с белым орлом – символом поверженного государства – попросту спороты.

Вот как описывали внешний вид народоармейцев в советской печати в период Зимней войны: «На них зеленоватые шинели и шапки-треухи из светлого меха; плечевые ремни пропущены в погоны, в петлицах на воротниках треугольники; ремни новенькие, желтые».

Упомянутый писатель Ругоев позднее делился с друзьями: «Форма была чрезвычайно странная: длинные зеленого цвета польские шинели с погонами и сшитые из искусственного меха зимние шапки-ушанки с красной звездой» – в ту пору в Красной Армии погоны не носили, а головными уборами служили еще не ушанки, а островерхие буденовки из серого сукна.

…С первых дней Зимней войны во всех подразделениях ФНА была развернута боевая учеба, включающая тактическую, огневую, строевую, физическую, инженерную и химическую подготовку. Особое внимание уделялось лыжной подготовке. В дивизиях корпуса были сформированы специальные лыжные батальоны и роты для проведения разведки и осуществления диверсионных действий в тылу финских войск.

«Суровая природа Финляндии, глубокие снега, бездорожье требуют, чтобы каждый боец хорошо владел лыжами и мог выполнять на лыжах боевые задания», – писала в декабре 1939 года газета «Кансан Армейя».

Для поддержания морального духа народоармейцев использовались и другие средства идеологической работы. Так, в середине декабря 1939 года в частях ФНА, дислоцированных на Карельском перешейке, были проведены митинги, собрания и встречи бойцов и командиров с председателем Народного правительства Отто Вилле Куусиненом и членами этого правительства – министром земледелия Армасом Эйкия и министром финансов Морисом Розенбергом.

Несмотря на то, что, по первоначальной задумке, ФНА не должна была участвовать в боевых действиях, а лишь парадным строем «пройти по улицам взятого Хельсинки», с конца декабря 1939 года подразделения «народной армии» до полка включительно стали широко привлекаться для решения боевых задач. Как говорится, логика обстоятельств всегда отлична от логики намерений.

Сил для прорыва финской системы обороны, с легкой руки журналистов получившей название «Линии Маннергейма», не хватало, а подготовленные резервы, которые были, что называется, под рукой, оказались весьма кстати.

Поэтому в течение всего января 1940 года разведбаты ФНА регулярно выполняли специальные диверсионные задания: уничтожали склады боеприпасов в тылу финских войск, взрывали железнодорожные мосты, минировали дороги. В частности, подразделения ФНА участвовали в боях за Лункулансаари (Северное Приладожье) и за Виипури-Выборг.

Связисты-народоармейцы «сидели» на радиоперехвате, обеспечивали бесперебойную связь со штурмовой артиллерией. Причем, несмотря на ходившие уже тогда слухи о громадных потерях среди атакующих, бойцы ФНА существенных потерь не понесли.

После подписания 12 марта 1940 года мирного договора между СССР и Финляндией народоармейцев еще около месяца продержали в приморском городке Уурас (ныне – Высоцк) неподалеку от Выборга. Газету «Кансан Армейа» они больше не получали, но из русскоязычных газет узнали о самороспуске «Финляндской Демократической Республики» и об образовании на базе Карельской АССР и «освобожденных районов» аж целой новой союзной республики (!) – Карело-Финской ССР.

Что всё это означает, и что теперь будет? Эти вопросы тревожили многих солдат и командиров ФНА. Новости комментировались и трактовались по-разному. Несомненную радость вызывал разве что сам факт окончания войны. Впрочем, никто не горевал и о том, что не удалось «водрузить знамя на крышу президентского дворца».

В апреле 1940 года военнослужащих ФНА старших возрастов стали отпускать по домам, а остатки подразделений перевели в Новгород, где их включили в Красную Армию. На этом история «Финской народной армии» закончилась.

 

МИХАИЛ ВАСЬКОВ

Хельсинки – Петрозаводск – Москва   



Другие новости


Михаил Васьков: Малоизвестные страницы Зимней войны: Бои на левом фланге Линии Маннергейма в свете поэтической переклички советских и финских поэтов
Михаил Васьков: К 80-летию начала Советско-Финской войны. Было ли неизбежно столкновение?
 Михаил Васьков: Наш агицин паровоз. Или поезд дальше не пойдет, просьба освободить вагоны

Новости портала Я РУССКИЙ