Надя Деннис: Погода за вчера. Юбер аллес

Надя Деннис: Погода за вчера. Юбер аллес

04/12/2019 00:04

Надя Деннис, NEWS.AP-PA.RU С возникновением бучи у Берлинской стены наши студенты-немцы быстро всё побросали и понеслись на родину, невзирая на надвигающиеся экзамены, курсовые и работы над дипломом.

 

 

Мой отец уверял, что когда-то советские новости по радио завершались следующим: «А теперь прослушайте погоду за вчера: скажем, вчера, 13 января, в Москве было -2, в Сочи +18, в Красноярске -31». Идея мне нравится! Начну и я периодически сообщать о «погоде за вчера».

 

Закончился ноябрь 2019 года, в котором исполнилось 30 лет со дня падения Берлинской стены и последующего воссоединения Германии.

В 1989 году я работала в крупном вузе, у нас много было студентов из ГДР. Кроме общего положительного поведения, дисциплины и хорошей учебы, их отличала склонность к групповому исполнению политических песен. Причем одевались они на сцене в ярко-синие рубашки с нашивкой FDJ на рукавах и пели с большим энтузиазмом.

В 1987 году один из моих товарищей подженился в ГДР и приехал к нам с впечатлениями. «Как?» - спрашиваю его. «Тьфу, - отвечает, - какая там Перестройка, ужас просто. Болото». Болото-то было, но в том же году Пинк Флойд давали концерт на улице с западной стороны Берлинской стены, и с восточной напирал народ, желая получше услышать их, а при попытке разгона толпа кричала : «Горбачев! Горбачев!»... Мы тогда были впереди них.

7 октября ГДР, невзирая на кризис посольства в Праге, отмечала 40-летие своего образования, и Горбачев участвовал в этом.

31 октября 2019 г. адский генсек Горбачев гордо написал в американском журнале TIME (версия на русском в «Новой газете»):

« В сентябре 1989 года я был в Берлине на праздновании 40-летия образования ГДР. Я почти физически ощутил недовольство людей существующим положением, когда стоял на трибуне, мимо которой шли колонны участников праздничного шествия.

Мы знали, что их заранее тщательно отбирали. Тем показательнее было их поведение. Они скандировали: «Перестройка! Горбачев, помоги!» .*

Им-то Горбачев помог. С возникновением бучи у Берлинской стены наши студенты-немцы быстро всё побросали и понеслись на родину, невзирая на надвигающиеся экзамены, курсовые и работы над дипломом.  Глаза у них горели, ничего вокруг себя не желали они видеть и слышать. Началась у них новая жизнь,  а на нас им – тьфу:  мол, так и сидите в своем болоте. Ну, ряды наши сомкнулись, ряска затянулась, и мы далее поползли за Горбачевым тогда еще неведомо куда, глотая пузыри зревшей на дне болота сугубо нашей грандиозной трагедии.

Завидно ли нам было? Наверное... Лично мне хотелось, чтобы что-то случилось, сдвинулось, чтобы поезд наш, огромный эшелон, дернулся и поехал... Ну, он и поехал, все знают и помнят, как и куда.

На банкете по поводу воссоединения Германии канцлер Гельмут Коль, только что получивший согласие М.Горбачева на расформирование ГДР, поднял свой стакан с предложением выпить за Германию. Присутствовавший при этом писатель Патрик Зюскинд сразу подумал об Аушвице... (Der Spiegel, 3/1990).  За Фатерлянд никто давно публично не пил...

Но всё пошло хорошо. «Германия Коля, - писал американский автор Марк Фишер, - была страной жертв, а не преступников, где глубоко почитается крошечная группа недовольных военоначальников, которые в конце концов устроили заговор против Гитлера менее чем за год до его финала, и именно они якобы выразили дух немецкого народа.

Германия Коля была местом простых добродетелей – упорный труд и честность – с занятым работой, вежливым народом, который желал быть мировым политическим игроком не более, чем того желал бы шведский народ». **

«Мы называем это объединением, -  говорил главный политический советник Коля, Вольфганг Гибовски. – а на самом деле они просто сдались нашей системе, о которой они не имеют понятия... Эти люди не способны иметь дело с западными категориями и даже мыслить ими. Мы озападняем восток. Это не слияние. Мы делаем с Осси то же самое, что вы (американцы) сделали с нами после Второй Мировой войны». *** Опрошенные в 1993 г. жители бывшей ГДР – кем они себя ощущают – на 54% ответили – восточные немцы, 45% - немцы. (Der Spiegel, 3/1993).

Интересен портрет Ангелы Меркель, написанный с натуры в 1993 году:

«Застенчивая фигура с несмелым голосом, с восторженным выражением пухлого лица и драной стрижкой «под горшок», Меркель стала одновременно любимой Осси канцлера Коля и предметом насмешек среди боннских политиков. Она выглядела и звучала восточной недотепой: не умела себя вести по-боннским стандартам, не пользовалась макияжем,  постоянно грызла ногти, одевалась небрежно, хотя не пряталась за спины своих сослуживцев.

При этом ее позиция во всем следовала каждому слову канцлера до такой степени, что ее восточные коллеги считали, что она оставила свою собственную волю за городской чертой Бонна. «О, вон идет маленькая собачка канцлера» – сказал  ее товарищ по партии ХДС, когда она явилась на пресс-конференцию.

Меркель проповедовала линию Коля даже тогда, когда восточные делегаты от партии порвали с западными. Вовсе не осуждая потерю детских садов и рабочих мест для женщин, а также исключение традиционного материнского ежемесячного свободного дня для домашних дел, Меркель приветствовала новый порядок: «Не думаю, что детям нужен детский сад. Женщины должны вернуться к ККК (формула 19 века: Kinder, Kirche, Kueche)”.****

Меркель была, по словам одного из советников Коля, «слабой фигурой, она не принадлежала к нашему кругу и не имела собственного мнения ни по какому вопросу... «Я принадлежу!» - настаивала Меркель, словно утомленный ребенок, который топает ногами и кричит, что он не устал».*****

...Однажды в 1997 году на занятие по немецкой культуре в нашем алабамском университете пожилая студентка – а это частое явление тут – явилась с солидным куском бетона. «Вот! Это кусок Берлинской стены! Я была там и взяла этот сувенир!». Группа молча и почтительно взирала на  серый обломок.

И только у меня вдруг, неожиданно для самой себя, взыграла «восточная» кровь, всколыхнулась, казалось бы, далеко спрятанная боль нашего общего опыта, наших общих потерь и страданий, и раненая гордость. «Зачем ты это притащила, зачем вообще пёрла через океан этот  мусор? Анализ состава бетона сделан? Может, он из гитлеровского бункера или снесенной пятиэтажки советской базы? Что ты вообще понимаешь в этом? Что все вы понимаете?!» - так кричала я, к большому смущению немца-преподавателя и ужасу  согрупников...

«Ну... пы...мы...» - вот американский ответ на упрёк в трагедии, к которой они опять приложили руку.  Они и мы. Пепел-то стучит в сердце, оказывается. И пусть стучит. Я не извинилась тогда и не раскаялась, и мне не стыдно.

...Это было давно. Объединенная, грубо говоря, Германия (завоеванные и отданные Советским Союзом полякам земли остались за бортом) превратилась в то, что мы сейчас о ней знаем. Конечно, пестрота их нынешней жизни ничего похожего с суровостью ГДР не имеет. Но не будем обманываться. Мы еще услышим Юбер Аллес. Дай Бог, чтобы не против нас в этот раз.

Надя Деннис,
Алабама, США

------------

 *https://novayagazeta.ru/articles/2019/11/01/82587-glavnuyu-rol-sygral-narod

**Marc Fisher. After the Wall. Simon & Schuster, NY: 1995; p. 91

***Ibid., p. 194.

****ibid, p. 195.

***** ibid, p.196.



Другие новости


 Надя Деннис: Разговоры с простыми американцами: Америка - лучшая в мире страна
 Надя Деннис: Adieu! Блеск, нищета и реставрация наполеоновцев
Надя Деннис: Клоачность. Заметки бывшего филолога - вашего меня

Новости портала Я РУССКИЙ