Ольга Рябова, Клуб 20/12 Как Гузель и Сталин людей давили. Об одном рассказе Г. Яхиной

Ольга Рябова, Клуб 20/12 Как Гузель и Сталин людей давили. Об одном рассказе Г. Яхиной

15/05/2020 00:40

Москва, Ольга Рябова, КЛУБ 20/12 А пока: «язык сизый, десны местами кровоточивы, зубы длинные, шея дряблая, уши большие». И невдомек милой даме, что по Фрейду, это все о ней самой!

 

 

Писательница Гузель Яхина рассказала, как она справилась с волной критики сериала «Зулейха открывает глаза», который снят по ее одноименной книге. Она  считает, что полученная критика — это не профессиональный взгляд, а политические высказывания. Молодец, Яхина! 

Одним движением руки исключила  саму возможность оценки ее произведений с художественной точки зрения. Но оценка  художественных достоинств творчества новой звезды российской литературы необходима. На то она и звезда!  

Правда, «Зулейхой» заниматься нет ни времени, ни желания, да и удовольствие от  чтения такого текста весьма сомнительное.  

Можно взять что-нибудь  более короткое, но не менее наглядное. Например, рассказ «Юбилей» опубликованный в журнале «Октябрь»*.       

Читаем начало:

«Нос крупный, мясистый, на переносице две поперечные складки. Брови кустистые, почти черные, глаза темно-бурые…, подглазные мешки землистого цвета…, губы бледные, носогубные складки резкие, щеки сероватого оттенка в лиловой поросли щетины…, шея дряблая, зубы длинные, охристо-серые, стесанные, на правом клыке большой скол. Межзубные щели широкие. Десны местами кровоточат. Язык сизый, покрыт серым налетом…»

Можно продолжить, но, пожалуй, хватит. Что это? Ориентировка для сотрудников полиции? Протокол вскрытия? Никогда не угадаете. Это портрет. Чей? Кому все эти не симпатичные подробности  интересны? Чем привлечь не искушенного читателя, часто малознающего и дурно образованного?   

Пусть это будет портретной характеристикой И. В. Сталина! Вот теперь совсем другое дело!

Сейчас же модно и актуально поносить «вождя народов», и чем больше грязи будет вылито на генералиссимуса, тем скорее раздастся шквал аплодисментов и последуют многочисленные литературные премии.

Итак, решено: грязь и только грязь. В этом залог успеха. И наплевать на то, что лишь «действительность является либо пунктом оправления, либо пунктом назначения произведения искусства» (А. Белый).

При обязательном идейно-эмоциональном осмыслении этой самой действительности, что и создает «типические характеры в типических обстоятельствах»(Ф. Энгельс).

Автору этого не нужно по определению – она ведь право имеет, а мы все «твари дрожащие», мы среди которых его, вождя, «прихвостни – режиссер Александров, композитор Шостакович, писатель Фадеев, рьяная клика Маленковых – Хрущевых – Булганиных – Сусловых и трактористки Ангелиной» всего лишь в состоянии подобострастно потребовать от вождя феерического мероприятия – празднования его, вождя, юбилея (он сам был против этого, но уступил).

Все эти жалкие людишки способны лишь обладать «первобытным пристрастием ко всему блестящему». Вот так одним точным росчерком пера пригвоздили к позорному столбу и Пашу Ангелину, и гениального Шостаковича, и выдающегося Федина.

Ату их! Теперь их место, видимо, займет Г. Яхина. Ну, наконец-то! Дождались! Она откроет нам, неразумным, истину, всем тем, кто искренне и с любовью посылал подарки И. В. Сталину.

Они же недочеловеки, все эти лепечущие экскурсоводы, неслышной рысцой мечущиеся официанты и «ряды лиц, что возвышались над генеральскими погонами, дорогими штатскими костюмами тонкой шерсти, атласными отворотами фраков, обнаженными плечами кремлевских дам с гроздьями бриллиантов вокруг холеных шей».

Вскоре, вождь понимает: «лица были похожи, как яйца в одной корзине, издают, сменяя друг друга ароматы дорогих духов, хорошего коньяка, водки, лекарства, папирос, нафталина». И снова: «губы бледные, носогубные складки резкие, в углах рта – мелкие сухие трещинки».

Абсолютно ясно: она терпеть не может И. В. Сталина, хотя, право слово, вряд ли он нуждается в ее приязни.

Но если уже браться за его «уничтожение», то надо хотя бы попытаться осмыслить, что это было в истории нашего государства, художественно воссоздать те самые «типические обстоятельства», в которых формировался человек, во многом определивший, хотим мы или нет, ход исторических событий не только в нашей стране, но и в мире.

Так выглядит сверхзадача. Но она не по зубам пишущей даме. Для этого надо учиться, изучать «поэтику Аристотеля», философские взгляды Гегеля, литературно-критические статьи Белинского, Чернышевского, Писарева и других.  

Это дало бы  возможность  Г. Яхиной понять законы творчества. А пока даже беглый взгляд на опус квази-писательницы непреложно свидетельствует о том, что она понятия не имеет об этих законах и  обнаруживает абсолютное незнание предмета, о котором берется писать  бесчисленные глупости и нелепицы.

Но как заполнить пустоту?  Проще некуда: будем своим подсознанием, мыслями и комплексами наполнять окружающий мир, свои мысли и чувства имплантировать в него, представляя это объективной реальностью. Это ведь она идет по залам Кремля, утопая по щиколотку в ворсе ковра (не важно, что таковых там нет: автор физически ощущает этот ворс). 

Это она отражается в интерьере и в натертом до блеска паркете пола(?) Это она задергивает на окнах дачи И. В. Сталина тяжелые портьеры, прихваченные вологодским кружевом (это с точки зрения автора так дорого, красиво, а главное –обличает вождя (не ясно в чем) и наплевать, что на даче нет ничего подобного.

Это она любуется собой в зеркалах. Это гоняется в правительственной машине по пустым улицам Москвы за случайными прохожими, а настигнув его с криком «Ату!» сбивает мужичка, лохматая голова которого»хрустнула о бронированное стекло, медленно оплывая расплющенным профилем».

А она, автор,  пытается  разглядеть его сквозь заледеневшее стекло автомобиля, отскоблив ногтями примерзший слой инея (автор именно так представляет салон машины И. В. Сталина – слой льда внутри).

Это она внимательно обозревает деликатесы на столе во время юбилея(наверное сказалось не слишком сытое детство – а так хотелось!), это она идет по кремлевским залам, чувствуя вокруг себя робкое человеческое облако.

Здорово, не так ли?

Ну да хватит.

Все это материал для  психиатрического  диагноза. Какого? Не знаю. Это дело врачей.

А пока: «язык сизый, десны местами кровоточивы, зубы длинные, шея дряблая, уши большие». И невдомек милой даме, что по Фрейду, это все о ней самой!

Господи, какая гадость!

Ольга Рябова,

литературовед.

        

*журнал «Октябрь» №1, 2018

 

Фото с сайта rg.ru

 

       

 


Другие новости


Протоиерей Всеволод Чаплин, Клуб 20/12 Наши элиты являются балластом в жизни России
Александр Михайлов, Клуб 20/12: Накопление информации в общих базах – это бомба замедленного действия
Валерий Поволяев, Клуб 20/12: Найденыш, воспитанный в бочке. Рассказ

Новости портала Я РУССКИЙ