Лидия Шундалова: Быль Серебряного века. Любовь и Смерть

Лидия Шундалова: Быль Серебряного века. Любовь и Смерть

26/07/2020 00:28

Санкт Петербург, Лидия Шундалова, NEWS.AP-PA.RU Продолжение рассказа об удивительной и трагичной судьбе Марии Картавцевой (Крестовской), русской писательницы и актрисы Серебряного века.

 

(продолжение)

Грезы и жизнь

Финской Ривьерой раньше называлась местность, вытянутая от Териоки (Зеленогорска) вдоль бывшей шведской королевской дороги в направлении Койвисто (Приморска) примерно до Сейвястё (нынешних Озерков).

Если бы мы заглянули сюда в начале XX века, то поразились бы обилию дач, усадебных домов среди соснового леса и раскиданных тут и там небольших финских поселений.

И ведь почти каждое такое строение связано с известными персонажами русской истории. Нелепый «Аванс» - Леонида Андреева на Черной речке в Ваммельсуу, построенный на аванс, данный за его очередное творение, «Тихий берег» Бехтерева, старательно отреставрированный в наши дни его потомками и руководством носящего его имя психоневрологического института, усадьба генерала Куропаткина…

Список можно продолжать до бесконечности, отметился даже Ленин, снявший некогда дачу у Книповичей недалеко от Сейвястё. Так что Картавцев, купивший 65 гектаров земли в финских Метсякюлях, был не одинок в своих предпочтениях.

Да и супруге его, прекрасной Марии, было с кем проводить свободное время – благо и именитые соседи под боком, да и Териоки – любимое место отдыха столичной интеллигенции – сравнительно недалеко.

Молодой петербургский архитектор Евгений Вейнберг, младший сын ее давнего друга, построил по заказу дворец-мечту на вершине горы, откуда можно было видеть и красоты здешних мест, и даже Кронштадт, где с некоторых пор служил ее сын.

Жизнь кипела в Мариоках: литературный салон, встречи, благоустройство местности отнимали львиную долю времени. Хозяйка по-прежнему блистала. Даже будучи замужем, известная писательница не считала возможным сдерживать свои чувства: бесконечные романы и увлечения скрашивали ее жизнь.

Связь с известным микробиологом и по совместительству с не менее известным ловеласом Сергеем Виноградским, снимавшим со своей семьей дачу поблизости, даже попала на страницы ее воспоминаний.

Какой была Мария Крестовская в то время? Ее подруга, переводчик и писатель Татьяна Щепкина-Куперник, часто бывавшая в имении, отмечала необыкновенную живость ее синих глаз, стройность и эффектные наряды - черную шляпку с пером и меховую пелерину.

Крестовской нравилось, когда ее величали «Ваше превосходительство», так как ее муж был действительным статским советником.

Евгений несмотря ни на что боготворил жену. Ее портрет кисти Репина «Грёзы» висел в его кабинете. На нем – красивая женщина со странным выражением лица, с блуждающей на губах улыбкой и одновременно погруженная в себя.

Наверное, таким и был имидж Крестовской – особы взбалмошной и таинственной, избалованной и добивавшейся своего всегда при любых обстоятельствах.

Еще бы весь свет петербургской творческой элиты, спешил побывать у нее в гостях. Она упивалась успехом и не знала, какие страдания ждут ее впереди.

Во дни бед молись пред иконой «Всех скорбящих Радость»

Начало конца. Это когда понимаешь, что жизнь утекает сквозь пальцы, словно вода, и нет возможности ее остановить.

Для Марии Крестовской началом конца стал день, когда мимо ее любимых Мариок на Дальний Восток шла эскадра адмирала Рожественского. В числе других был и корабль «Светлана», где служил мичманом ее Всеволод. Она не воспринимала всерьез русско-японскую войну.

Только иногда, будто иголка колола сердце. Сын, любимый сын – это все, что было у нее дорогого.

Когда случилась катастрофа Цусимы и до нее дошла весть о гибели Всеволода, Мария пережила тяжелое нервное расстройство. И тут, словно в утешение кто-то принес ей икону «Всех скорбящих Радость». Она стала молиться о невозможном, и просить.

«Всех скорбящих Радость»… В одноименном храме исполнились ее самые смелые мечты, неужели теперь Богородица отвернется от нее. И случилось чудо, через три месяца в ее дом пришла радость – сын жив, в неразберихе после поражения, кто-то что-то напутал, произошла ошибка.

Мария поняла, что такое выпадает по великому милосердию Божию, и нет ничего случайного в этом мире. С той поры ею завладела мысль построить обетный Скорбящинский храм в имении.

Плохо лишь то, что поверила она в Бога вдруг и с горячностью на грани истерики, более того, отныне она хотела владеть своим спасенным сыном безраздельно, как дорогой вещью.

Вернувшись героем, Всеволод женился на Марте фон Хаартман, которую всегда любил. Девушка жила в расположенной близ Териок вилле «Алиса».

Мать не приняла невестку, хотя некогда сама же и познакомила ее с сыном. Две хозяйки в одном доме с ее точки зрения - это уж слишком. В 1906 году Марта родила в Мариоках девочку, названную Светланой в честь погибшего корабля.

Мария Крестовская тут же составляет завещание, согласно которому после ее смерти усадьба не переходит ни в чьи руки. Здесь должен быть организован санаторий для интеллигенции Петербурга, чьи средства не позволяют лечиться за границей.

Бурные переживания спровоцировали у нее онкологическую болезнь. Последним произведением Крестовской стала «Исповедь Мытищева», о которой профессор Бехтерев говорил, что её надо читать всем, изучающим психиатрию.

Вещь мрачная и тяжёлая, написанная очень сильно о семье, в которой один из представителей рода кончает жизнь самоубийством из века в век.

В июне 1910 года Марии Картавцевой не стало. Перед кончиной она лечилась за границей, там ей и подарили игрушку-талисман, с которой она изображена на надгробном памятнике. В порыве истеричности несчастная больная верила в то, что пока плюшевый мишка с ней, все операции пройдут успешно, она выживет и будет вновь счастлива.

Муж исполнил ее заветы. В России и за рубежом издал ее дневник, основал санаторий и построил храм, который освятил будущий патриарх всея Руси Сергий (Страгородский).

Сам Евгений Эпафродитович так и не лег рядом с любимой женой, чего желал всем сердцем, он эмигрировал во Францию.

Причуда судьбы, но на кладбище в Мариоках в 1919 году был похоронен Леонид Андреев, который никогда не преклонялся перед Марией Картавцевой, хотя часто проводил время в ее обществе и насмешливо критиковал ее литературные упражнения. Лишь много позже, в 1956 году тело писателя перенесли на Литераторские мостки Волкова кладбища.

Усадебный дом перед Зимней войной разобрали и перевезли в Финляндию. Церковь пострадала в 1939 году, когда советская артиллерия из форта Тотлебен била по береговой линии северного побережья Финского залива.

Храм потерял тогда западную стену. Окончательно он был разрушен в 1958 году, когда здесь решили устроить спортивную базу.

Любовь вечна?

Каждый видит в Марии Крестовской то, что хочет: кто романтическую героиню, а кто избалованную женщину, всегда добивающуюся желаемого.

Что осталось нам в воспоминание о ней? Исчезли дом, храм, разрушена, некогда крепкая церковная ограда. И лишь камень с надписью пережил все невзгоды.

И солнце заглядывает в углубления вырезанных букв, и четко читается надпись, а более всего подпись - «Твой всей душой Евгений».

И верится, что пока все это не будет стерто, трава забвения не скроет памятник Вечной любви от людских глаз.

И кто же сказал, что из всех вечных вещей любовь длится короче всего? Как же он был неправ.

Начало здесь: http://news.ap-pa.ru/news/i6741-lidiya-shundalova-byl-serebryanogo-veka-lyubov.html

Лидия Шундалова 

Фото facebook.com



Другие новости


Лидия Шундалова: Быль Серебряного века. Любовь
 Лидия Шундалова: Шувалово – Озерки. Путешествие в прошлое
 Лидия Шундалова: Жизнь и смерть Екатерины Духониной. Часть вторая. За освобождение Болгарии

Новости портала Я РУССКИЙ