Лидия Шундалова: Там русский дух… Там Русью пахнет. Хранители

 Лидия Шундалова: Там русский дух… Там Русью пахнет. Хранители

03/09/2020 00:04

Санкт Петербург, Лидия Шундалова, NEWS.AP-PA.RU Пушкин для русских – все. Оккупанты усвоили эту формулу очень хорошо, посему по максимуму и уничтожали заповедник. 

 

Михайловское… Что вспоминается по прошествии почти трех недель после возвращения оттуда? Теплые потоки света, льющиеся с неба, разбивающиеся о влажную от росы листву и застывающие рваными бликами на садовых дорожках. Мир, наполненный прохладой и кажущейся тишиной, скошенные поля, рощи да перелески, холмы.

И вдруг перехватывает дыхание, и представляешь, как бежишь босиком по мягкой траве, навстречу ветру, туда к Савкиной горке, реке Сороти, озерам Кучане и Маленец, где живут цапли, издавна зовущиеся в этих краях зуями, в те места, которые так любил Александр Сергеевич Пушкин.

И овладевает собственнический инстинкт, хочется вырезать из живого вибрирующего пространства картины простой русской природы, вставить их в раму и до самой смерти любоваться немудреными видами сельского пейзажа, следить за сменой времен года, за трепетом листьев и медленным ходом воды в прудах.

Для человека пытливого истоки русскости Пушкинских произведений лежат именно здесь – стране Пушкиногорье, пусть и обозначенной на карте малюсенькой точкой, но, тем не менее – это целый мир со своими историями, сказками, преданиями, мир, где развертывалось действо становления национального поэта, мир, быть может и иллюзорный, чудом дошедший до наших времен, сохраненный бережными руками и дорогой сердцу.

История села Михайловского

Ни в одном государстве мира нет такого огромного литературного музея общей площадью более 9,7 тысяч гектаров, каким является Государственный мемориальный историко-литературный и природно-ландшафтный музей-заповедник А. С. Пушкина «Михайловское».

Он включает не только усадьбу с парком в самом Михайловском, но и Петровское, Тригорское, ряд памятных мест, таких как древние городища Воронич, Велье, Врев, Савкина горка.

Все эти достопримечательности давно стали местом постоянного паломничества не только любителей творчества Пушкина, но и всех интересующихся русской историей.

Конечно, первое, что стремится увидеть неискушенный (вроде меня) путешественник, взирающий на подобное великолепие с пламенным восторгом и придыханием – усадьбу в Михайловском, где жил поэт во время своей знаменитой ссылки, писал «Евгения Онегина», «Бориса Годунова» и множество прекрасных стихов, вошедших в золотой фонд русской литературы.

История пушкинских мест начинается в 1742 году, когда императрица Елизавета Петровна пожаловала всю Михайловскую губу Абраму Ганнибалу. Его сыну Осипу перешло по наследству сельцо Михайловское (именно сельцо, так как там стояла часовня, а не церковь).

В 1806 году после бракоразводного процесса оно досталось его супруге, Марии Ганнибал, бабушке поэта. С 1816 по 1836 год Михайловским владела мать поэта — Надежда Осиповна, затем и сам Пушкин. После смерти Александра Сергеевича имение перешло его детям. Некоторое время усадьба стояла заброшенной и пришла в ужасное состояние.

Но с 1860-х годов в Михайловском поселился младший сын поэта – Григорий. Он полностью разобрал порядком обветшавший дом, ликвидировал царившую вокруг «мерзость запустения» и начал благородное дело по увековечиванию памяти отца.

На старом фундаменте построил новое сооружение, в деталях повторившее то, что было, обустроил личную комнату Александра Сергеевича на манер кабинета Онегина из известного и любимого всеми романа. По сути, это первое помещение в усадьбе, ставшее мемориальным, здесь хранились вещи великого поэта, часть его книг.

Впоследствии музейные работники, пришедшие на смену владельцам-родственникам, и приняли эту версию реконструкции за эталон. Имение несколько раз сгорало полностью, но как птица Феникс всегда восставало из пепла. Воссоздавать интерьеры казалось несложным делом.

По воспоминаниям, чертежам, рисункам и живописным произведениям, в том числе и по картине Н. Н. Ге 1875 года «Пушкин и Пущин в Михайловском» хорошо известная планировка воскресала вновь и вновь.
Вехи жизни усадьбы как государственного достояния довольно просты.

В 1899 году по инициативе Псковского дворянского собрания и Губернского предводителя Владимира Философова, Михайловское приобретено у Григория Пушкина для создания благотворительного учреждения, связанного с памятью поэта.

В 1908 году усадебный дом сгорел от неосторожного обращения с огнем, но к 1910 году его восстановили. В мае 1911 года в селе открыли колонию для престарелых писателей и учителей. После революции, в феврале 1918 года, в рамках как бы сейчас сказали акции «Мир хижинам – война дворцам» сожжены и разгромлены все усадьбы – Михайловское, Петровское, Тригорское.

Чудом сохранился лишь домик няни Пушкина в Михайловском. В ноябре 1921 году молодая Советская республика взяла под охрану эти места, учредив музей-заповедник. В 1936 году заповедные территории приросли городищем Воронич, Савкиной Горкой, усадьбой Петровское и Святогорским монастырем.

К столетию со дня смерти Пушкина восстановлен дом-музей поэта в Михайловском (реконструкция все же не отличалась точностью в угоду пресловутым «удобствам посетителей», за что новую постройку местные жители нарекли «речным вокзалом»).

Еще одно крупное разорение постигло этот край во время Великой Отечественной войны. Немецко-фашистские захватчики, занявшие Пушкинские горы, по первости, проявили изрядную долю «лоялизма» к памяти поэта.

Вдруг вспомнив, что Пушкин является не только потомком «арапа», но и его супруги немки-шведки Христины-Регины фон Шеберг, немецкая администрация решила взять под свое крыло памятное место и поставила директором музея бывшего лесоведа заповедника Кузьму Афанасьева (позже составившего печально известную опись вывезенных фашистами из Михайловского музейных ценностей).

Для всех желающих проводились экскурсии, в том числе и для офицеров вермахта. Одной из экскурсоводок, сообразно месту, была выбрана женщина с поэтической фамилией Гейне. В домике поэта устраивались «вечера».

Потомок бывшего барона Борис Врангель читал сонеты Игоря Северянина, офицер пропагандистской роты вермахта Данзас (очень непрямой потомок пушкинского секунданта) декламировал стихи эмигранта Туроверова о Пушкине.

Наведывался «на огонек» и дальний родственник еще одного лицеиста Корфа, офицер вермахта, барон Корф, тут же, в Пушкинских горах, ведавший принудительной отправкой молодежи в Германию. Вся развеселая компания «почитателей» творческой мысли, тиражировавшая в оккупационных газетах свои пропагандистские мифы, лишь паразитировала на имени Пушкина.

«Благие начинания» канули в Лету, как только началось наступление Красной Армии. С 3 марта до 11 июля 1944 года длилось жесточайшее противостояние. Бои возле Пушкинских гор шли с переменным успехом. Уничтожены были практически все труды довоенных хранителей и реставраторов.

Пушкин для русских – все. Оккупанты усвоили эту формулу очень хорошо, посему по максимуму и уничтожали заповедник. В усадебном доме немцы устроили свою огневую точку и после прямого попадания снаряда, строение было сожжено.

Грабеж коллекции начался еще во время «заигрывания» с населением края. Комендант Пушкинских гор и его друзья забирали себе любые понравившиеся вещи. Позже большой груз с предметами старины был отправлен в Германию но «застрял» в Лиепае, где и был обнаружен наступавшими частями Красной Армии. Вековые рощи оказались частично вырубленными. Последним аккордом стало минирование могилы поэта.

Сказ о Пушкиногорье

О чем думаешь, когда прогуливаешься по дорожкам Михайловского или переходишь крутые дуги парковых мостиков, любуешься яблоневым садом, беседками и Островом уединения, этим неизменным атрибутом господского сада начала XIX века?

Вряд ли о том, что все это лишь бледный слепок былого с «новодельными» сооружениями и свежими посадками. Над парком витает дух великого поэта, на земле властвует любовь и сказка с камнями-указателями, стихотворными пояснениями.

Здесь то самое, пушкинское Лукоморье, которое каждый грезит отыскать в череде однообразных дней. И любая аллея Михайловского не столько отсылка к биографии поэта, сколько часть грандиозного спектакля под названием «Творчество Пушкина».

Липовая аллея Анны Керн со старыми деревьями. Никто не знает, где гулял поэт со своей дамой сердца. Известно лишь, что она в парке споткнулась о корни, после чего Александр Сергеевич подал ей руку, и они быстро удалились от основной компании под сень листвы изрядно запущенного «приюта дриад».

Потом было стихотворение «Я помню чудное мгновенье…», которое она нашла между неразрезанных страниц второй главы «Евгения Онегина». И смотришь на аллею со стороны, на игру света и тени и веришь, что было это именно здесь.

Вот сейчас покажется из-за могучего ствола знакомая фигура, снимет цилиндр, и пригласит на прогулку в прохладный лабиринт августовского сада. Раньше в начале XX века так и было. Нанятый артист, загримированный под поэта, выходил к посетителям, кланялся и иногда читал стихи.

Пошловато, о да, недосказанность дает куда больше пищи для воображения. Это и понял главный Хранитель этих мест Семен Гейченко, создавший сказ о Пушкиногорье - органичный сплав творческого мифа с бытовой реальностью. Семен Степанович - человек непростой судьбы, выходец из запорожского казачества, 45 лет отдавший Пушкинскому заповеднику.

К моменту прибытия в Пушкинские горы в 1945-м, за его плечами был большой опыт музейщика, сталинский лагерь, штрафбат, тяжелое ранение с ампутацией руки. Его ждало пепелище бывшей музейной жемчужины, тяжелый труд и землянка, пока главному Хранителю не была построена изба, которую сейчас хотят сделать музеем.

В 1949-м восстановлен усадебный дом в его исторических очертаниях, и Пушкинский заповедник принял первых посетителей, хотя работы продолжались и продолжались.

Почему он решил подарить людям, измученным войной, свой сказ? Пусть и с существенными ошибками, купюрами и неточностями, но правильный по самой сути, по тому жизнеутверждающему духу произведений Пушкина, что утешает нас в горе и дают надежду, верный мелодике его поэзии, русскости.

Почему, обозревая и сейчас все сделанное, нет и на намека на пошлость и хочется читать бессмертные строки, впитывать сладость дня и думать о вечном.

Гейченко похоронен на городище Воронич в 1993 году, на его могиле в день его памяти 2 августа служат панихиды, на которых присутствуют новые поколения музейных работников.

Лидия Шундалова

Фото автора



Другие новости


 Лидия Шундалова: Храм в Юкках. Знамение времени
 Лидия Шундалова: Забытое наследие русской Финляндии. На развалинах Ала Кирьолы
 Лидия Шундалова: Пирс «Стакан». Сны на яву

Новости портала Я РУССКИЙ