Михаил Васьков: Факультативный классик. 150 лет А.И. Куприну

Михаил Васьков: Факультативный классик. 150 лет А.И. Куприну

07/09/2020 00:07

Москва, Михаил Васьков, NEWS.AP-PA.RU Получается, в любую историческую эпоху Куприну литературная судьба уготовила быть эдаким бесспорным «факультативным» классиком.  

 

 

 

 

 

Нынешний год металлической ковидной крысы богат на юбилеи знаменитостей. Достаточно просто немножко погуглить, чтобы понять, чьи круглые даты продвигают админы соответствующих сайтов.

Ба! Кого тут только нет! Как говорится, знакомые всё лица, мелькающие в «зомбоящике» и на страницах глянцевых журналов: попсовые певцы да певички, сериальные актеришки и актерки, гламурные толстогубые дивы да, прости Господи, светские львицы и балеруны, футболисты да бойцы-поединщики, профессиональные болтуны – телеведущие и конферансье, в общем, комики да гомики… Бр-р!

Хотя, отдадим должное, в помощь библиотекарям (так и написано!), составили и отдельный список юбиляров-литераторов. Правда, в нем фамилии всё больше зарубежных авторов, и, что характерно, почему-то англо-саксов.

Впрочем, русских и советских классиков – Чехова (160), Бунина, Сашу Черного (140), Фета (200), Блока (140), Пастернака (130) и Твардовского (110) включить не забыли. Что ж, спасибо.

На этом фоне 150-летие со дня рождения (7 сентября, по нов. ст. – 1870) «мастера литературного пейзажа» (так пишут о нем энциклопедии) Александра Ивановича Куприна проходит практически незамеченным. Во всяком случае, никаких официальных торжеств, вроде бы, не намечено. Никаких тебе премий, литературных вечеров и чтений, публикаций в центральной прессе и т.п.

Даже кинофильмов, снятых по купринским произведениям, в день юбилея в телевизионной программе не заметил. Хотя, чего не показать-то? Вспомнили бы мэтра таким нехитрым способом. Ведь экранизаций полно, причем, первые были сняты еще в эпоху немого кино!

К сегодняшнему дню их набралось аж с добрых три десятка. Тут тебе и «Поединок», и «Гранатовый браслет, и «Белый пудель», «Олеся» со знаменитым французским вариантом под названием «Колдунья» (того самого, где Марина Влади в главной роли), и «Яма», и «Гамбринус», и «Юнкера»…   

Как же так? Ведь бесспорный же классик – первое полное собрание сочинений Куприна в девяти томах вышло еще до революции!

Замечательный словесник – писатель, переводчик, публицист, журналист, поэт – сын потомственного дворянина, человек чести – русский офицер, остававшийся верным присяге и долгу в самых непростых обстоятельствах, умница-интеллигент, имевший, бесспорно, свое видение исторического момента (он, симпатизировавший эсерам, принял революцию 1905-го, Февральскую революцию 1917-го, но не принял Октябрьскую революцию 1917-го, в частности, т.н. «военный коммунизм»), однако даже будучи в эмиграции принципиально не ввязывавшийся ни в политические дрязги, ни в окололитературные распри тех непростых лет на стыке эпох…

На мой взгляд, всё дело тут как раз-таки как в произведениях Куприна, так и в самой личности писателя. Что повороты его судьбы, что сюжеты купринских повестей и рассказов никак не назовешь простыми и однозначными. Судите сами.

С одной стороны – тема беззаветного служения Отечеству и непобедимого духа Русской Армии («На переломе», «Юнкера»), с другой стороны – бессмысленная армейская муштра и безысходность службы в захолустном гарнизоне, равнодушие офицеров к служебному долгу и пошлость провинциального бытия («Поединок»), любовь барина к селянке-простолюдинке («Олеся») или безответная страсть чиновника к замужней женщине («Гранатовый браслет»), буквально фотографическая картинка жизни бродяг и нищих артистов («Белый пудель»), проституток («Яма») и пьяниц («Гамбринус»). Погружение в тему у писателя было, что называется, с головой!

Недаром, еще при «царском режиме» критика обвиняла Александра Ивановича то в «клевете на армию и общество», то в «излишнем натурализме» и «прославлении порока».

Поэтому совсем не удивительно, что в советское время произведения Куприна в школьную программу не входили. Они были рекомендованы только к «факультативному изучению». После реставрации буржуазного строя отношение к писателю у чиновников от образования, в общем-то, не поменялось. Получается, в любую историческую эпоху Куприну литературная судьба уготовила быть эдаким бесспорным «факультативным» классиком.  

Что же касается жизненных поворотов, то у Куприна их было предостаточно. Рано овдовев, мама Александра Ивановича – Любовь Алексеевна – не нашла лучшего варианта, как распродать имущество в Наровчате (Пензенская губерния), где родился будущий классик, и переехать в Москву.

Она избрала для сына офицерскую стезю и Сашу по окончании школы определили сначала в военную гимназию, а в 1888 году – в Александровское военное училище. Два года спустя он был произведен в подпоручики и выпустился в пехотный полк, дислоцировавшийся в Малороссии,

В июле 1894 года Куприну было присвоено звание поручика, и он поехал в Киев, держать «предварительное испытание» для поступления в питерскую Николаевскую академию Генштаба. Однако амбициозным планам молодого, перспективного офицера сбыться было не суждено. Срезавшись на экзамене по фортификации, Александр вернулся в полк…

Но в Киеве не обошлось и без ЧП, стоившего, как быстро выяснилось, военной карьеры: будучи в состоянии подпития после испытательных неудач, в ресторане на днепровском дебаркадере Куприн сбросил в реку сначала подгулявшего купчишку, невежливо обошедшегося с официанткой, а затем и полицейского урядника…

Понятно, чем данное происшествие грозило поручику, но скандал и возможное уголовное преследование удалось замять ценой подачи рапорта на увольнение из армии. В августе 1894 года прошение было удовлетворено, 24-летний Александр был зачислен в запас, а в июне 1902 года – вчистую уволен в отставку. Таким образом, в лице Куприна Русская Армия потеряла одного из своих офицеров, зато Русская литература обрела достойного служителя…

Впрочем, не сразу. Путь к успеху и признанию был извилистым и довольно тернистым. Поскольку молодой человек не обладал никакой гражданской специальностью, прежде чем стать профессиональным литератором, ему пришлось поменять десяток профессий.

Чтобы заработать на жизнь, Куприн был вынужден трудиться то учетчиком в кузнице, то чернорабочим, то столяром, то даже суфлером в украинском театре! Из наиболее близких к литературе занятий стала разве что его работа журналистом и секретарем питерского журнала «Для всех»Но, как говорится, нет худа без добра. Ведь именно купринские мытарства по городам и весям империи (Куприн сначала жил в Киеве, затем в Севастополе, Балаклаве, пока в конце нулевых не переехал с семьей под Питер – в Гатчину, купив, наконец-то свой дом) и постоянная смена деятельности позволили ему быть в самой гуще народной жизни, жадно впитывать жизненные впечатления, которые стали основой его будущих произведений. Уже в конце 1890-х вышла его «Олеся», а в 1905-ом – «Поединок».   

Впрочем, к армейской службе жизненные дороги Александра Ивановича, как это ни странно, не раз возвращали. Что ж, от судьбы, как говорится, никуда не уйдешь! После начала «Великой войны» писатель открыл в своем доме военный госпиталь, призывал соотечественников подписываться на военные займы.

А в ноябре 1914-го поручика Куприна мобилизовали и отправили в Финляндию командовать пехотной ротой ополченцев. В июле пятнадцатого его демобилизовали по состоянию здоровья.

Февраль семнадцатого Куприн встретил в Гельсингфорсе (Хельсинки), где проходил лечение. Революцию и отречение Николая II писатель воспринял с энтузиазмом. Вернувшись в Гатчину, работал редактором нескольких «революционных» газет. Октябрьский переворот, как видно, противоречил мировоззрению Александра Ивановича, он критиковал большевиков за непоследовательность в «крестьянском вопросе», выступал против политики «военного коммунизма».

В 1918-ом после убийства Володарского большевики его даже арестовали и посадили на несколько дней в тюрьму, выпустив только после внесения в списки заложников…

В то время писатель работал в издательстве «Всемирная литература», основанного Горьким, занимался переводами. Любопытно, что неприятие большевизма не помешало ему встретиться в декабре восемнадцатого года с Ульяновым-Лениным для обсуждения учреждения новой газеты для крестьян «Земля». (Симпатии Куприна, как мы помним, на стороне эсеров).

Впрочем, другие красные деятели проект зарубили, и вполне закономерно, наверное, что в девятнадцатом, после прихода частей генерала Юденича в Гатчину Александр Иванович в очередной раз наденет погоны с тремя звездочками.

Вступив в своем чине в Северо-Западную Армию белых, он получит назначение редактором армейской газеты «Приневский край». Поход Юденича на Петроград и свой боевой путь он опишет потом в так и не опубликованной в СССР повести «Купол Святого Исаакия Далматского». Так-то!

Какое уж тут включение купринских произведений в советскую школьную программу, какие памятники писателю в столицах, коли печатный орган «северо-западников» возглавлял генерал Краснов, тот самый, которого после Великой Отечественной повесили в Москве за участие в белом движении и последующее сотрудничество с нацистами…

Куприн же после поражения белых оседает сначала в Ревеле (Таллинне), затем в Гельсингфорсе (Хельсинки), где сотрудничает в русскоязычных газетах, затем в 1920-ом переезжает в Париж. Эмиграция писателя продлилась долгих семнадцать лет, пока, наконец, в 1937-ом по приглашению Советского правительства он не вернулся на родину.

Говорят, после смерти Горького Сталину был очень нужен свой новый «живой классик». Бунин, тоже проживавший тогда в Париже, якобы, предложение советских дипломатов вернуться, отклонил. А Куприн принял. Почему? Разгадка проста. К тому времени он был уже безнадежно болен (рак пищевода) и довольно слаб. Александр Иванович давно ничего не писал и хотел хотя бы умереть в любезной сердцу Отчизне.

Местом жительства Куприн выбрал Ленинград. Его семье предоставили элитную квартиру в «сталинке» на Выборгской стороне на Лесном проспекте. Однако сам писатель недолго прожил после переезда из Франции в СССР. Он скончался в августе тридцать восьмого. Куприна похоронили со всеми почестями на Литераторских мостках Волкова кладбища рядом с могилой Тургенева.

Так и лежат они теперь рядом – подзабытый классик и классик факультативный. Современная оЕГЭшенная молодежь с обрезанной «реформаторами» памятью, читающая разве что посты блоггеров да послания в мессенджерах, увы, их произведения навскидку и не назовут.

Да что там произведения! Самих писателей! Впрочем, во все времена скоморохи да гладиаторы, танцовщицы да гетеры доброй дюжины (по новейшей, «демократической», квалификации) полов, увы, всегда были в чести более, чем писатели и поэты…

Давайте вспомним мастеров слова хотя бы мы!

 

Михаил ВАСЬКОВ, для АП-ПА

 

Фото с сайта facebook.com



Другие новости


Михаил Васьков: КДС - территория, свободная от КОВИДа, или полицейской элите вирус нипочем? Или…
 Михаил Васьков: Разобщенные карантином. О деликатном аспекте самоизоляции
Михаил Васьков: Поэзия Авроры Невмержицкой-Власовой. Белые сны о России в краю белых ночей…

Новости портала Я РУССКИЙ