Святитель Георгий Конисский о зверствах поляков в Малороссии

Святитель Георгий Конисский о зверствах поляков в Малороссии

01/10/2020 23:21

NEWS.AP-PA.RU Духовенство римское, разъезжавшее с триумфом по малой России для понуждения к униатству, вожено было от церкви до церкви людьми, запряженными в их длинные повозки по двенадцати человек.

 

 

Сегодняшние наши горести и нестроение имеют очень глубокие корни. Вот фрагмент "Истории русов или Малой России" архиепископа Георгия (Кониского) о событиях в Малороссии в 17 веке, о которой в превосходных тонах писал ещё А.С. Пушкин:

Введении Унии

«По истреблении гетмана Наливайки таким неслыханным варварством вышел от сейму или от вельмож, им управлявших, таков же варварский приговор и на весь народ русский.

В нем объявлен он отступным, вероломным и бунтливым и осужден в рабство, преследование и всемерное гонение.

Следствием сего нероновского приговора было отлучение навсегда депутатов русских от сейма национального и всего рыцарства от выборов, и должностей правительственных и судебных, отбор староств, деревень и других ранговых имений от всех чиновников и урядников русских, и самих их уничтожение.

Рыцарство русское названо хлопами, а народ, отвергавший унию, схизматиками. Во все правительственные и судебные уряды малороссийские посланы поляки с многочисленными штатами; города заняты польскими гарнизонами, а другие селения их же войсками; им дана власть всё то делать народу русскому, что сами захотят и придумают, а они исполняли сей наказ с лихвою, и что только замыслить может своевольное, надменное и пьяное человечество, делали то над несчастным народом русским без угрызения совести; грабительства, насилие женщин и самых детей, побои, мучительства и убийства превзошли меру самых непросвещенных варваров.

Они, почитая и называя народ невольниками, или ясыром польским, всё его имение признавали своим. Собиравшихся вместе нескольких человек для обыкновенных хозяйских работ или празднеств тотчас с побоями разгоняли, на разговорах их пытками истязывали, запрещая навсегда собираться и разговаривать вместе.

Церкви русские силою и гвалтом обращали на унию. Духовенство римское, разъезжавшее с триумфом по малой России для надсмотра и понуждения к униатству, вожено было от церкви до церкви людьми, запряженными в их длинные повозки по двенадцати человек и более. На прислуги сему духовенству выбираемы были поляками самые красивейшие из девиц.

Русские церкви несогласовавшихся на унию прихожан отданы жидам в аренду, и получена за всякую в них отправку денежная плата от одного до пяти талеров, а за крещение младенцев и похороны мертвых от одного до четырех талеров.

Жиды, яко непримиримые враги христианства, сии вселенские бродяги и притча в человечестве, с восхищением принялись за такое надежное для них скверноприбытчество и тотчас ключи церковные и веревки колокольные отобрали к себе в корчмы.

При всякой требе христианской повинен ктитор идти к жиду торжиться с ним и, по важности отправы, платить за нее и выпросить ключи; а жид при том, насмеявшись довольно богослужению христианскому и прехуливши все, христианами чинимое, называя его языческим или по их гойским, приказывал ктитору возвращать ему ключи, с клятвою, что ничего в запись не отказано.

Страдание и отчаяние народа увеличилось новым приключением, сделавшим еще замечательную в сей земле эпоху. Чиновное шляхетство малороссийское, бывшее в воинских и земских должностях, не стерпя гонений от поляков и не могши перенесть лишения мест своих, а паче потеряния ранговых и нажитых имений, отложилось от народа своего и разными происками, посулами и дарами закупило знатнейших урядников римских, сладило и задружило с ними, и мало-помало согласилось первое на унию, потом обратилось совсем в католичество римское.

Впоследствии сие шляхетство, соединяясь с польским шляхетством свойством, сродством и другими обязанностями, отреклось и от самой породы русской, и всемерно старалось изуродовать природные названия свои, приискать и придумать к ним польское произношение и назвать себя природными поляками.

Почему и доднесь между ними видны фамилии совсем русского названия, каковых у поляков не бывало, и в их наречии быть не могло, например: Проскура, Чернецкий, Кисель, Волович, Сокирка, Комар, Жупан и премногие другие, а с прежнего Чаплины названи Чаплинский, с Ходуна Ходневский, с Бурки Бурковский и так далее.

Следствием переворота сего было то, что имения сему шляхетству и должности их возвращены, а ранговые утверждены им в вечность и во всем сравнены с польским шляхетством. В благодарность за то приняли и они в рассуджении народа русского всю систему политики польской и, подражая им, гнали преизлиха сей несчастный народ.

Главное политическое намерение состояло в том, чтобы ослабить войска малороссийские и разрушить их полки, состоящие из реестровых казаков: в сем они и успели. Полки сии, претерпев в последнюю войну не малую убыль, не были дополнены другими от скарбу и жилищ казаков. Запрещено чинить всякое в полки вспоможение. Главные чиновники воинские, перевернувшись в поляки, сделали в полках великие ваканции.

Дисциплина военная и весь порядок опущены, и казаки реестровые стали нечто пресмыкающееся без пастырей и вождей. Самые курени казацкие, бывшие ближе к границам польским, то от гонения, то от ласкательств польских, последуя знатной шляхте своей, обратились в поляки и в их веру и составили известные и поныне околицы шляхетские.

Недостаточные реестровые казаки, а паче холостые и мало привязанные к своим жительствам, а с ними и все почти охочекомонные, перешли в Сечь Запорожскую и тем ее знатно увеличили и усилили, сделав с тех пор, так сказать, сборным местом для всех казаков, в отечестве гонимых; а напротив того знатнейшие запорожские казаки перешли в полки малороссийские и стали у них чиновниками, но без дисциплины и регулы: отчего в полках их видимая сделалась перемена».

Казнь Остраницы

«На место замученного Павлюги, выбран в 1638 году гетманом полковник нежинский Стефан Остраница, а к нему придан в советники из старого и заслуженного товариства Леон Гуня, коего благоразумие в войске отменно уважаемо было.

Коронный гетман Лянцкоронский с войсками своими польскими не преставал нападать на города и селения малороссийские и на войска, их защищавшие, и нападения его сопровождаемы были грабежом, контрибуциями, убийствами и всех родов бесчинствами и насилиями.

Гетману Остранице великого искусства надобно было собрать свои войска, везде рассеянные и всегда преследуемые поляками и их шпионами; наконец собрались они скрытыми путями и по ночам к городу Переяславлю, и первое предприятие их было очистить от войск польских приднепровские города, на обоих берегах сея реки имеющиесь, и восстановить безопасное сообщение жителей и войск обеих сторон.

Успех соответствовал предприятию весьма удачно. Войска польские, при городах и внутри их бывшие, не ожидая никак предприятий казацких, по причине наведенных им страхов последнею зрадою и лютостию, над Павлюгою и другими чинами произведенною, ликовали в совершенной беспечности, и потому они везде были разбиты; а упорно защищавшиесь истреблены до последнего.

Амуниция их и артиллерия достались казакам, и они, собравшись в одно место, вооруженные наилучшим образом, пошли искать гетмана Лянцкоронского, который с главным войском польским собрался и укрепился в стане при реке Старице. Гетман Остраница тут его застал и атаковал своим войском. Нападение и отпор были жестокие и превосходящие всякое воображение.

Лянцкоронский знал, какому он подвержен мщению от казаков за злодейство, его вероломством и зрадою произведенное над гетманом их Павлюгою и старшинами, и для того защищался до отчаяния; а казаки, имея всегда в памяти недавно виденные ими на позорище в городах отрубленные головы их собратий, злобились на Лянцкоронского и поляков до остервенения, и потому вели атаку свою с жестокостию, похожею на нечто чудовищное; и наконец, сделавши залп со всех ружей и пушек и произведши дым почти непроницаемый, пошли и поползли на польские укрепления с удивительною отвагою и опрометчивостию и, вломясь в них, ударили на копья и сабли с слепым размахом.

Крик и стон народный, треск и звук оружия уподоблялись грозной туче, всё повергающей.

Поражение поляков было повсеместно и самое губительное. Они оборонялись одними саблями, не успевая заряжать ружьев и пистолетов, и шли задом до реки Старицы, а тут, повергаясь в нее в беспамятстве, перетопились и загрязли целыми толпами.

Гетман их Лянцкоронский, с лучшею немногою конницею, завременно бросился в реку и, переправившись через нее, пустился в бег, не осматриваясь и куда лошади несли.

Стан польский, наполненный мертвецами, достался казакам с превеликою добычею, состоящею в артиллерии и всякого рода оружии и запасах. Казаки по сей славной победе, воздевши руки к небесам, благодарили за нее бога, поборающего за невинных и неправедно гонимых.

Потом, отдавая долг человечеству, погребли тела убиенных и сочли польских мертвецов 11 317, а своих 4727 человек, и в том числе советника Гуню. Управившись с похоронами и корыстьми, погнались за гетманом Лянцкоронским и, настигнув его в местечке Полонном ожидающего помощи из Польши, тут атаковали его, запершегось в замке.

Он, не допустив казаков штурмовать замка, выслал против них навстречу церковную процессию с крестами, хоругвями и духовенством русским, кои, предлагая мир от гетмана и от всея Польши, молили и заклинали богом гетмана Остраницу и его войска, чтобы преклонились они на мирные предложения.

По долгом совещании и учиненных с обеих сторон клятвах собрались в церковь высланные от обоих гетманов чиновники и, написавши тут трактат вечного мира и полной амнистии, предающей забвению всё прошедшее, подписали его с присягою на Евангелии о вечном хранении написанных артикулов и всех прав и привилегий казацких и общенародных. За сим разошлись войска восвояси.

Гетман Остраница, разослав свои войска, иные по городам в гарнизоны, а другие в их жилища, сам, и со старшинами генеральными и со многими полковниками и сотниками, заехал в город Канев для принесения богу благодарственных молений в монастыре тамошнем.

Поляки, отличавшиеся всегда в условиях и клятвах непостоянными и вероломными, держали трактат с присягою, в Полонном заключенный, наравне со всеми прежними условиями и трактатами, у казаков с ними бывшими, то есть, в одном вероломстве и презорстве; а духовенство их, присвоив себе непонятную власть на дела божеские и человеческие, определяло хранение клятв между одними только католиками своими, а с другими народами бывшие у них клятвы и условия всегда им разрешало и отметало, яко схизматицкие и суду божию не подлежащие.

По сим странным правилам, подлым коварством сопровождаемым, сведавши поляки чрез шпионов своих жидов о поездке гетмана Остраницы с штатом своим без нарочитой стражи в Канев, тут его в монастыре окружили многолюдною толпою войск своих, прошедших по ночам и байракам до самого монастыря Каневского, который стоял вне города.

Гетман не прежде узнал о сем предательстве, как уже монастырь наполнен был войсками польскими, и потому сдался им без сопротивления.

Они, перевязав весь штат гетманский и самого гетмана, всего тридцать семь человек, положили их на простые телеги, а монастырь и церковь тамошние разграбили допоследка, зажгли со всех сторон и сами с узниками скоропостижно убрались и прошли в Польшу скрытыми дорогами, боясь погони и нападения от городов.

Приближаясь к Варшаве, построили они узников своих пешо по два, вместе связанных, а каждому из них накинули на шею веревку с петлею, за которую ведены они конницею по городу с триумфом и барабанным боем, проповедуя в народе, что схизматики сии пойманы на сражении, над ними одержанном; а потом заперты они в подземные тюрьми и в оковы.

Жены многих захваченных в неволю чиновников, забравши с собою малолетных детей своих, отправились в Варшаву, надеясь умилостивить и подвигнуть на жалость знатность тамошнюю трогательным предстательством детей их за своих отцов.

Но они сим пищу только кровожадным тиранам умножили и отнюдь им не помогли; и чиновники сии, по нескольких днях своего заключения, повлечены на казнь без всяких разбирательств и ответов.

Казнь оная была еще первая в мире и в своем роде, и неслыханная в человечестве по лютости своей и коварству, и потомство едва ли поверит сему событию, ибо никакому дикому и самому свирепому японцу не придет в голову ее изобретение; а произведение в действо устрашило бы самых зверей и чудовищ.

Зрелище оное открывала процессия римская со множеством ксендзов их, которые уговаривали ведомых на жертву малороссиян, чтобы они приняли закон их на избавление свое в чистцу; но сии, ничего им не отвечая, молились богу по своей вере.

Место казни наполнено было народом, войском и палачами с их орудиями. Гетман Остраница, обозный генеральный Сурмила и полковники Недригайло, Боюн и Риндич были колесованы и им переломали поминутно руки и ноги, тянули с них по колесу жилы, пока они скончались; полковники Гайдаревский, Бутрим, Запалей и обозные Кизим и Сучевский пробиты железными спицами насквозь и подняты живые на сваи; есаулы полковые: Постылич, Гарун, Сутяга, Подобай, Харчевич, Чудан, Чурай и сотники: Чуприна, Околович, Сокальский, Мирович и Ворожбит прибиты гвоздями стоячие к доскам, облитым смолою, и сожжены медленно огнем; хорунжие Могилянский, Загреба, Скребило, Ахтырка, Потурай, Бурлей и Загнибеда растерзаны железными когтями, похожими на медвежью лапу; старшины: Ментяй, Дунаевский, Скубрей, Глянский, Завезун, Косырь, Гуртовый, Тумарь и Тугай четвертованы по частям.

Жены и дети страдальцев оных, увидя первоначальную казнь, наполняли воздух воплями своими и рыданием, но скоро замолкли... оставшихся же по матерям детей, бродивших и ползавших около их трупов, пережгли всех в виду своих отцов на железных решетках, под кои подкидывали уголья и раздували шапками и метлами.

Главные члены человеческие, отрубленные у означенных чиновников малороссийских, как-то: головы, руки и ноги развезены по всей Малороссии и развешаны на сваях по городам.

Разъезжавшие при том войска польские, наполнившие всю Малороссию, делали всё то над малороссиянами, что только хотели и придумать могли: всех родов бесчинства, насилия, грабежи и тиранства, превосходящие всякое понятие и описание.

Они между прочим несколько раз повторяли произведенные в Варшаве лютости над несчастными малороссиянами, несколько раз варили в котлах и сожигали на угольях детей их в виду родителей, предавая самых отцов лютейшим казням.

Наконец, ограбив все церкви благочестивые русские, отдали их в аренду жидам, и утварь церковную, как-то: потиры, дискосы, ризы, стихари и все другие вещи распродали и пропили тем же жидам, кои из серебра церковного поделали себе посуду и убранство, а ризы и стихари перешили на платье жидовкам; а сии тем перед христианами хвастались, показывая нагрудники, на коих видны знаки нашитых крестов, ими сорванных.

И таким образом Малороссия доведена была поляками до последнего разорения и изнеможения, и всё в ней подобилось тогда некоему хаосу или смешению, грозящему последним разрушением.

Никто из жителей не знал и не был обнадежен, кому принадлежит имение его, семейство и самое бытие их, и долго ли оно продлится?

Всякий с потерянием имущества своего искал покровительства то у попов римских и униатских, то у жидов, их единомышленников, а своих непримиримых врагов, и не мог придумать за что схватиться».

Св. Георгий Конисский

"Истории русов или Малой России"

(Публикация Владимира Берязева)

(Справка. Георгий (Конисский) Архиепископ Могилёвский, богослов, святитель. Память 24 июля (память прославления в 1993 году), 13 февраля (Белор., Укр., Греч.) и в Соборе Белорусских святых

В миру Конисский Григорий Осипович, родился 20 ноября 1717 года в городе Нежине (ныне Черниговской обл.) в семье сотенного урядника, из западнорусского дворянского рода. В 1728–1743 гг. обучался в Киево-Могилянской академии, в совершенстве овладел латинским, польским, греческим, древнееврейским и немецким языками, философию слушал у архим. Сильвестра (Кулябки).

11 августа 1744 г. принял монашество, постриг в Киево-Печерской лавре совершил собор священнослужителей во главе с Киевским митр. Рафаилом (Заборовским). С 1745 года – преподаватель поэтики (теории стихосложения) в Киевской духовной академии. В 1747 г. рукоположен во священника, с того же года – профессор философии и префект.

В 1750 году составил инструкцию «О порядке преподавания предметов во всех класах...». Поощрял занятия музыкой и живописью, разработал программы ряда академических курсов. С 1751 г. – профессор богословия, настоятель Киевского Братского Богоявленского мужского монастыря, член Киевской духовной консистории.

В 1752 году назначен ректором академии и возведен в сан архимандрита.

В 1754 г. умер Могилёвский еп. Иероним (Волчанский), возглавлявший единственную православную епархию на территории Речи Посполитой. Назначению нового православного епископа предшествовали активные попытки католической партии при поддержке папы Римского Бенедикта XIV перевести епархию в унию.

20 августа 1755 г. состоялась хиротония архим. Георгия (Конисского) во епископа Могилёвского. Хиротонию в Софийском соборе в Киеве совершили Киевский митр. Тимофей (Щербацкий), Черниговский еп. Ираклий (Комаровский) и Переяславский еп. Иоанн (Козлович). Король Речи Посполитой Август III, исполняя одно из условий «Вечного мира» 1686 г., гарантировавшее защиту прав православных, санкционировал назначение нового епископа декретом от 3 июня 1755 г.

Возрождение церковной жизни епархии вл. Георгий начал с религиозно-нравственного воспитания и просвещения духовенства и паствы. В 1757 г. при архиерейском доме была открыта типография, здесь, в частности, были изданы некоторые труды Новгородского архиеп. Феофана (Прокоповича): «Катехизис» (1757; сокращенный вариант с дополнениями еп. Георгия разослан приходским священникам), «De arte poetica» (1786) и др. В Могилёве были открыты школьные классы, в 1759 г. – духовная семинария при Преображенском монастыре.

Отстаивая право на образование для всех слоев населения, еп. Георгий также открыл школы в Быхове, Гомеле, Мстиславле, Орше, Рогачёве и др. Для пополнения состава духовенства ходатайствовал перед Святейшим Синодом о разрешении рукополагать русских подданных украинского происхождения или из пограничной Смоленской провинции, ходатайство было удовлетворено именным императорским указом от 25 января 1758 г.

Одновременно святитель заботился о строительстве: при нем был освящен кафедральный Преображенский собор в могилёвском Преображенском монастыре (1762), сооружены здания консистории и духовной семинарии, ряд храмов. При строительстве нового архиерейского дома старый дом с землей был передан лютеранам. По инициативе еп. Георгия была приведена в порядок епархиальная документация, сформирован архив.

Защищая права православных, святитель неоднократно обращался за помощью в Святейший Синод и российскую Коллегию иностранных дел, собирал древние королевские грамоты, составил реестр храмов, отобранных у православных. На базе этих материалов издал справочную книгу «Права и вольности исповедующих греко-восточную веру в Польше и Литве» (Варшава, 1767; на польск. языке).

Ценность книги была отмечена Святейшим Синодом, впоследствии документы из «Архива Конисского» использовались православными в тяжбах с униатами и католиками. Святитель много проповедовал, в своих проповедях он не останавливался и перед опасными вопросами о социальном неравенстве и особенно об отношениях между помещиками и крепостными.

Он обличал иноверцев: католиков, евреев и магометан, а также масонов, «премудростию Соломоновою хвалящихся». Подозрительной казалась ему таинственность масонства – этого «просвещения, во тьме деемого».

В 1759 и 1760 гг. на его жизнь были совершены покушения.

В 1762 году еп. Георгий был приглашен на коронацию имп. Екатерины II в Москву, 29 сентября произнес речь, в которой выразил тревогу за судьбу православных в Польше. Речь стала манифестом политической лояльности западнорусского духовенства к российскому правительству. Из Москвы святитель вместе с имп. двором переехал в Санкт-Петербург, где жил до 1765 г.

Синод представлял его на Псковскую кафедру, но Екатерина II ответила, что «Георгий нужен в Польше». Святитель способствовал оформлению нового курса российской дипломатии в Речи Посполитой, подав в 1763 г. от имени всех православных Польши челобитную императрице.

Летом 1765 г. поехал в Варшаву для представления новому королю Станиславу Августу Понятовскому, 27 июля произнес речь о тяжелом положении православных и всех некатоликов-«диссидентов» (она была переведена на ряд европейских языков как образец защиты веротерпимости).

Позже подал королю «Мемориал об обидах православным» из 20 пунктов. Принимал участие в заседаниях сеймов, разрабатывал статьи о положении православных, способствовал созданию «Вечного трактата», подписанного 13 февраля 1768 г. и даровавшего православным права, равные с католиками.

Одновременно, испытывая давление со стороны католической партии и не рассчитывая на поддержку короля, участвовал в работе «диссидентских» конфедераций, в частности Слуцкой 1767 г. В 1768 г. стал членом смешанного суда для разбирательства религиозных споров между католиками и «диссидентами», покровительства у святителя искали протестанты.

В 1768 г. переехал в Смоленск, откуда продолжал руководить паствой, посылая письма и наставления. В соавторстве со Смоленским еп. Парфением (Сопковским) составил пособие по вопросам канонического права, литургики, проповеди и пастырского богословия «О должностях пресвитеров приходских» (СПб., 1776; переведено на англ. язык).

Еп. Георгий приветствовал первый раздел Польши 1772 г., уподобив его библейскому освобождению от египетского рабства. Южные из присоединенных к России территорий (составившие Могилёвскую, Оршанскую, Мстиславскую и Рогачёвскую провинции) были объединены в Могилёвскую, Мстиславскую и Оршанскую епархию, которую и возглавил святитель (с 10 января 1795 после расширения епархии стал именоваться Могилёвским и Полоцким).

Вернувшись в Могилёв, он выступил за немедленное массовое возвращение униатов в Православие, рассылал послания с призывом к этому по всей Белоруссии. Был одним из инициаторов императорского рескрипта от 2 июля 1780 г., разрешавшего назначать правосл. священников на освободившиеся униатские приходы. В 1781–1783 гг. в Белоруссии в лоно православной Церкви возвратились 112 578 чел.

Еп. Георгий посылал духовенству увещательные грамоты о запрещении обливательного крещения (1783), небрежного исполнения таинства исповеди (1789). Предпринял ряд мер по укреплению материального положения кафедры, вел большое строительство. В мае 1780 г. в Могилёве приветствовал имп. Екатерину II и австр. имп. Иосифа II, в память об исторической встрече состоялась закладка собора во имя св. Иосифа Обручника.

22 сентября 1783 г. был возведен в сан архиепископа и назначен членом Синода.

Одновременно святитель продолжал помогать православным, оставшимся на территории Польши, поручил игум. Виктору (Садковскому) представлять себя в сейме. Стараниями святителя Георгия 27 марта 1785 г. на территории Польши была восстановлена Переяславская епархия в юрисдикции Русской Церкви, кафедру возглавил еп. Виктор (Садковский). Архиеп. Георгий составил для него рекомендации по управлению епархией. В годы гонений на Православие в Польше (1789–1792) святитель поддерживал тесную связь с Варшавой, информировал Синод о происходящих событиях.

Собрал за свою жизнь богатейшую библиотеку (1269 книг, 241 рукопись), открыл несколько госпиталей, странноприимниц, богаделен и др. Завел обычай раздавать по субботам в храмах деньги нищим, калекам, вдовам и сиротам. Перед кончиной составил завещание, в котором проявил заботу о богослужениях, монашестве, семинарии, пастве, клире, оставил средства для раздачи милостыни в храмах Могилёва.

Скончался 13 февраля 1795 года в г. Могилёве. Погребен в приделе во имя вмц. Варвары Преображенского собора в Могилёве. Над могилой была прибита медная доска с надписью, составленной самим преосвященным:

Колыбель Нежин, Киев мой учитель,

Я в тридцать восемь лет сделался святитель.

Семнадцать лет боролся я с волками.

А двадцать два, как Пастырь, отдохнул с овцами.

За претерпенные труды и непогоду,

Архиепископом и Членом стал Синоду,

Георгий именем, я из Конисских дому,

Коню подобен бывал почтовому.

Сего тут падла закрыл грешны кости.

Год седмисотый пятый девяностый.

Гробница вскрывалась в 1812 году французами и в 1875 году во время ремонта храма, тело сохранилось нетленным. К 2005 году собор был уничтожен, могила утеряна.

Почитание святителя началось почти сразу после кончины: у гробницы в соборе служились панихиды, молебны.

5–6 августа 1993 года в Могилёве состоялось прославление святителя Георгия в лике местночтимых святых. Торжество возглавил Патриарший Экзарх всея Беларуси Минский митр. Филарет (Вахромеев). В 1993 г. было составлено житие, в 1995 г.– акафист святителю. Ему посвящены храмы в Могилёве и Слуцке.

30 ноября 2017 года Архиерейский Собор Русской Православной Церкви благословил общецерковное почитание святителя Георгия, архиепископа Могилёвского с включением его имени в месяцеслов. 

(azbyka.ru)

 

 

Фото с сайта twitter.com



Другие новости


Михаил Тюренков: Закат Запада
Виталий Познин: Досужие мысли о Совете по культуре
Александр Бобров: Премию волшебника русского языка Ивана Гончарова присудили матершиннице Рубиной

Новости портала Я РУССКИЙ