Михаил Васьков: По высшему закону Возмездия. К 50-летию первого в СССР случаю воздушного терроризма

 Михаил Васьков: По высшему закону Возмездия. К 50-летию первого в СССР случаю воздушного терроризма

21/10/2020 19:37

Москва, Михаил Васьков, КЛУБ 20/12 Несмотря на дипломатические усилия СССР и обращение матери погибшей бортпроводницы к Рональду Рейгану, США окончательно отказали советским властям в их требовании.

 

 

В свое время юбилей такой громкой и значимой для последующих событий трагедии в воздухе стал бы главной темой информационных выпусков на несколько дней.

Во всех газетах соответствующим комментариям, несомненно, отдали бы первые полосы, а по телевидению и радио обозреватели и профессиональные пропагандисты без умолку бы вещали об этом из передачи в передачу.

Сегодня же полувековая дата ПЕРВОГО в нашей некогда единой стране реального случая угона самолета воздушными террористами прошла практически незамеченной. В новостной телепрограмме о ней упомянули лишь вскользь, а в печатных СМИ и вовсе не было каких-либо значимых публикаций.

Оно и понятно, для нового поколения произошедшее 50 лет назад по ощущению времени сродни с Куликовской битвой, да и «старики» вряд ли с ходу припомнят имена первых воздушных пиратов и убитой ими героини-стюардессы…

 

Черный день в истории СССР

15 октября 1970 года вошло в историю Советского Союза черной датой. Именно в тот уже далекий от нас день отец и сын Бразинскасы – Пранас (1924 г.р.) и Альгирдас (1955 г.р.), в один миг ставшие самыми известными в СССР литовцами, совершили дерзкий захват воздушного судна.

Увы, известность Бразинскасов стала печальной, поскольку они пролили кровь – убили девятнадцатилетнюю бортпроводницу Надю Курченко, ранили трех членов экипажа (одного – тяжело) и двух пассажиров, пытавшихся воспрепятствовать угону.

По показаниям свидетелей, всего террористы произвели не менее двух десятков выстрелов. Ворвавшись в кабину пилотов, под угрозой взрыва лайнера (младший Бразинскас выдернул чеку из гранаты) литовцы потребовали от экипажа лететь в Турцию.

В результате самолет АН-24-В с 46 пассажирами на борту, выполнявший регулярный рейс № 244 по маршруту «Батуми-Сухуми» был угнан в соседнюю страну и совершил воистину «вынужденную» посадку в аэропорту турецкого города Трабзон.

Захватчики были вооружены пистолетом, обрезом и гранатами. Как же они их пронесли на борт, спросите вы? Дело в том, что в те благостные времена т.н. «развитого социализма» никто и допустить не мог даже гипотетической возможности подобного преступления, поэтому личный досмотр пассажиров внутренних рейсов не практиковался.

В старых кинофильмах видно, как в некрупных аэропортах люди попросту, даже не заходя в здание аэровокзала, идут с улицы к ждущему их на рулежке лайнеру словно в пригородную электричку образца доцифровой доковидной эпохи.

К слову, именно после описываемой трагедии в небе Закавказья во всех аэропортах Союза начали устанавливать металлоискательные контуры, а пилотов – вооружать. Кроме того, «специально обученным товарищам» было предписано сопровождать буквально каждый борт.

В 1973 году в УК союзных республик ввели уголовную статью за угон воздушного судна – вплоть до высшей меры А когда, несмотря на все предпринимаемые меры, пример литовских угонщиков оказался заразительным, в 1974 году в КГБ по инициативе Ю.В. Андропова была сформирована и группа по борьбе с воздушным терроризмом, ставшая впоследствии знаменитой «Альфой».

 

Идейные «борцы за свободу» или обыкновенные бандиты?

Но вернемся к событиям полувековой давности. Итак, захваченный Бразинскасами самолет приземлился в Турции, где террористы сдались местным властям. Советский Союз, разумеется, потребовал от турок их незамедлительной выдачи.

Буквально на следующий день после трагедии по всей стране была развернута широкомасштабная пропагандистская кампания. На заводах и фабриках, в колхозах и на стройках, в учебных заведениях и в воинских частях проходили собрания и митинги, на которых выступавшие гневно клеймили воздушных пиратов и требовали от соседей выдать Бразинскасов.

СМИ ежедневно сообщали новости по этому громкому делу. Улицы городов, авиаотряды, пионерские дружины называли именем бесстрашной стюардессы Нади Курченко, вставшей на пути бандитов…

Представители МИД СССР в течение нескольких суток вели беспрерывные переговоры с турецкими властями. Однако турки, с которыми отношения тогда были не самыми теплыми (а когда они были «братскими»-то?!), вернув самолет, тело убитой девушки, экипаж и пассажиров (раненным при этом была оказана необходимая медицинская помощь), отказались выдавать литовцев, поскольку те попросили политического убежища.

Под беспрецедентным давлением со стороны советской дипломатии Анкара всё же была вынуждена начать уголовное преследование Бразинскасов. Во время судебного процесса Пранас Бразинскас показал, что на захват самолета и его угон за рубеж он решился только потому, что являлся убежденным противником советской власти, пострадавшим от неё по политическим мотивам. А иного способа покинуть СССР, де, у него не было.

С точки зрения правосудия коллективного Запада (кто забыл,  «восточная» в некоторых отношениях Турция – с 1952 года полноправный член НАТО со всеми вытекающими) несомненным козырем угонщиков было и их заявление, что захват самолета, мол, был «политическим актом против советской оккупации Литвы». 

По утверждению Пранаса, его отец Стасис Бразинскас, боец подпольной Литовской освободительной армии, был якобы расстрелян НКВД, а его самого вместе с первой женой в 1947 году депортировали из Литовской ССР в Сибирь. Затем, согласно тем же показаниям, он был еще дважды осужден за антисоветскую деятельность.

…Между тем советские компетентные органы вовсю уже разрабатывали главного угонщика вкупе со всеми его проживавшими в СССР родственниками, друзьями и знакомыми, которые в кратчайшие сроки были установлены и допрошены в ходе параллельно возбужденного у нас уголовного дела по факту убийства и угона воздушного судна.

Выяснилось, что отец Пранаса Бразинскаса действительно состоял в рядах т.н. «лесных братьев», однако погиб он вовсе не в «застенках НКВД», а был убит случайной пулей своего же соратника в результате неосторожного обращения с оружием.

Сам же Пранас был депортирован (заметьте, не расстрелян, не посажен, не лишен в правах) вглубь страны как «политически неблагонадежный» за то, что в годы войны сначала служил во вспомогательных частях у немцев, а затем помогал «лесным братьям», снабжая их оружием!

Орденом что ли за такое прошлое его надо было наградить советским властям или «талонами на усиленное питание», как говаривал известный персонаж? «Злые Советы» действовали соразмерно тогдашним понятиям о безопасности государства и общества…

Что же касается судимостей террориста, то оказалось, он действительно их имел, но не за антисоветскую деятельность, а за допущенные растраты, недостачи и хищения в бытность работы завмагом и кладовщиком: в 1955-ом Пранас был приговорен к одному году заключения, а десять лет спустя – к пяти годам.

Следствием также было установлено, что долгие годы Бразинскас вынашивал идею бегства из СССР в Америку, где проживала его родня, уехавшая из Литвы за океан еще до войны.

После освобождения он поселился в городе Коканд (Узбекская ССР), зарабатывал на жизнь, выражаясь советским языком, «спекуляцией», вступил во второй брак, сменив фамилию на Корейво.

Когда им заинтересовались органы, Пранас решил форсировать побег. Сначала он думал угнать самолет в Таллинне, затем – пешком перейти границу в Закавказье, затем – переплыть Черное или Балтийское море на лодке или захватить судно. Наконец, он решил остановиться на самолетном варианте.

Посчитав, что без оружия осуществить замысел не удастся, Бразинскас-старший приобрел у неустановленных лиц пистолет, патроны и гранаты. В свои планы он посвятил и пятнадцатилетнего на тот момент сына (от первого брака) Альгирдаса и привлек его к задуманному.

Также было установлено, что в ходе захвата воздушного судна стрельбу из пистолета по людям вел отец Барзинскас. Его сын палил из обреза для острастки и в случае необходимости был готов взорвать гранаты…

 

Приговоры и борьба за выдачу «политбеженцев»

Принимая во внимание тяжесть содеянного, Бразинскаса-старшего советский суд по совокупности сразу нескольких статей УК Грузинской ССР (преступление было совершено на территории этой союзной республики, а кто забыл или в силу возраста не в курсе – каждый субъект СССР имел свой Уголовный кодекс, который, впрочем, мало чем отличался от своих «клонов») приговорил к высшей мере наказания – смертной казни, а Бразинскаса-младшего – к 15 годам заключения.

Приговор турок был гораздо мягче. Пранаса осудили на 8 лет лишения свободы, а Альгирдаса как несовершеннолетнего – к 2 годам. Впрочем, вскоре их выпустили из тюрьмы по амнистии, оставив, дабы уж совсем не озлоблять северного соседа, под домашним арестом.

В 1976 году, после отбытия этого более чем символического наказания, Бразинскасы, получившие, как мы помним статус политических беженцев, эмигрировали в Венесуэлу, а оттуда рейсом канадской авиакомпании нелегально проникли на территорию США. (Они остались в аэропорту Нью-Йорка во время остановки, где были задержаны Службой иммиграции и натурализации). По ходатайству американской литовской диаспоры им предоставили временное разрешение на жительство.

СССР снова потребовал выдачи Бразинскасов. Тогда, во время т.н. «разрядки напряженности» и разносторонних советско-американских переговоров, пожалуй, был реальный шанс добиться справедливости.

Однако либерализация штатовского эмиграционного законодательства в 1980 году, новый виток холодной войны, последовавший за вводом советских войск в Афганистан и приходом в Белый дом администрации президента Рональда Рейгана, объявившего СССР «империей зла», подлежащей уничтожению, поставили крест на надеждах советского руководства.

А оно, следует отметить, все эти годы придавало делу Бразинскасов немалое политическое значение. Неспособность «достать» «политических беженцев» с замашками бандитов, что и говорить, в немалой степени вредило престижу СССР…

Увы, несмотря на все дипломатические усилия Советского Союза и личное обращение матери погибшей бортпроводницы Надежды Курченко – Генриеты Ивановны – к Рональду Рейгану, США окончательно отказали советским властям в их требовании.

В результате отец и сын Бразинскасы легализовали-таки свое пребывание в Штатах, получив вожделенный грин-кард – постоянный вид на жительство.

Натурализовавшись, они сменили свои имена и фамилии на американский манер – старший стал Фрэнком Уайтом, а младший – Альбертом Уайтом и перебрались из штата Нью-Йорк, где поначалу проживали, на западное побережье.

Барзинскасы-Уайты поселились в маленьком неприметном городке Санта-Моника (штат Калифорния) и стали работать малярами. Написали они и книгу о своем побеге из СССР, где пытались оправдать угон самолета «борьбой за освобождение Литвы».

Не берусь судить, было ли известно советским властям точное местожительство угонщиков, западные СМИ время от времени утверждали, что, дескать, «агентура КГБ активно их разыскивает» якобы для «приведения в исполнение приговора советского суда».

Дело Бразинскасов Запад вообще всячески использовал в пропагандистских целях. Вот, мол, на какие крайние меры вынуждены идти люди, какие грехи принять на душу, чтобы только вырваться из «коммунистического рая»!

Не преминули «вражьи голоса» обвинить Москву и в том, что КГБ якобы «не оставляет в покое оставшихся в Советском Союзе родственников Бразинскасов» после того, как вторую жену Пранаса «взяли» на спекуляции, приговорив к 7 годам.

В свою очередь СССР также использовал дело Бразинскасов в своей контрпропаганде. В советских газетах регулярно появлялись публикации по теме, радио и телевидение сообщало новости о тщетной борьбе Москвы за выдачу воздушных террористов.

В 1984 году в числе других причин нашего бойкота Олимпийских игр в Лос-Анжелесе называли и угрозы, якобы исходившие от отца и сына Бразинскасов в отношении членов советской спортивной делегации.

 

Приговор советского суда привел в исполнение… сын!

Постепенно шумиха вокруг семьи Бразинскасов улеглась. Что на Западе, что в СССР, где в середине 1980-х сменилось высшее руководство, фактически взявшее курс на реставрацию капитализма, развал страны и отказ от конфронтации со «свободным миром», закамуфлированный под т.н. «перестройку».

У горбачевцев с каждым годом появлялись гораздо более насущные проблемы. Тут уж не до ворошения «теней прошлого»…

А Пранас и Альгирдас Бразинскасы, то бишь Фрэнк и Альберт Уайты жили себе тихо в Санта-Монике (прямо Санта-Барбара какая-то!), ничем особо приметным среди многочисленных семей эмигрантов благодатного края апельсинов, киноактеров и программистов не выделялись.

Трудились себе потихоньку – старший сначала всё также маляром, а затем (видать, натура поперла!) оружейным дилером, торгуя (в Штатах, напомним, это всё легально) огнестрельным оружием, а младший выучился на бухгалтера, женился на литовке, тоже эмигрантке.

Среди калифорнийской литовской диаспоры Бразинскасы-Уайты слыли героями, но отношение многих обывателей к этим «героям» было настороженное, иные их откровенно побаивались. Может быть даже, на интуитивном уровне, как опасаются охотники тигра-людоеда, познавшего вкус человеческой крови… 

По утверждению тамошних литовцев, по мере старения Пранаса отношения между ним и сыном постепенно становились всё более  «неприязненными». Де, «испортился характер» у старого бандита, и Альгирдас, мол, несколько раз высказывался по пьяному делу, что убьет его. Что в конце концов и сделал 10 февраля 2002 года!

Сие известие, как это ни странно, прошло практически незамеченным. Впрочем, чему удивляться? И-нет тогда еще не получил широкого распространения, а агитпроп отрабатывал другие задачи.

Что там было во втором году-то? Вторая чеченская вовсю полыхала, всяких разных «хаттабов» «мочили», как и было обещано, базовый документ ШОС подписывали, перепись организовывали, терактов и громких убийств тоже хватало…

Западу и подавно было не до «старых знакомых» – международная коалиция во главе с США, успешно раскурочив Югославию, завязла в Афгане, арабо-израильский конфликт разгорался с новой силой. Литва же полным ходом интегрировалась в Европу, там разворачивалась очередная предвыборная кампания…

Автор этих строк, помнится, чуть ли не случайно наткнулся в литовской прессе на информашку о происшествии в Санта-Монике – де, «тело Бразинскаса-старшего было найдено в собственной квартире с признаками насильственной смерти», и в совершении преступления подозревается Бразинскас-младший.

Что уж там точно произошло между родственниками-бандитами одному Всевышнему (а может, его антиподу) известно. Утверждали, что Альгирдас-Альберт забил папашку до смерти то ли гантелей, то ли бейсбольной битой.

Только годы спустя, прочел во всезнайке-Википедии, что, Альгирдас-Альберт был, мол, спровоцирован: Пранас-Фрэнк под конец жизни «стал просто невыносим и, с учетом того, что на тот момент не мог уже самостоятельно передвигаться, целиком находился на содержании сына. У Альберта наконец лопнуло терпение, и он решил уйти от отца, но тот направил на него пистолет с угрозой выстрелить, и Альберт не смог больше сдерживаться».

Альгирдас-Альберт позвонил в полицию только спустя сутки, что стало одним из сыгравших против него факторов в ходе процесса. В ноябре 2002 года он был приговорен судом присяжных к 20 годам лишения свободы. (По некоторым сообщениям, впоследствии срок «скостили» до шестнадцати).

Как бы то ни было, получается, что именно сын привел 32 года спустя в исполнение приговор советского суда! И в отношении отца, и в отношении себя!

Вместо послесловия

Когда таким вот неожиданным образом закончилось многолетнее дело Бразинскасов, меня долгое время не покидало чувство величия Промысла Господа и стойкое ощущение действенности высшего Закона возмездия. Есть, есть Божий суд! И все рано или поздно ответят за всё содеянное на этой земле. Или здесь или там…

Очень хорошо, что дождалась-таки справедливости мать погибшей бортпроводницы: Генриета Ивановна ушла не так давно, в 2010 году, успев сделать еще одно важное дело – перенести могилу дочери из запылавшего войной Закавказья в Удмуртию, на городское кладбище Глазова (в этом городе живут родственники Надежды Курченко).

В Глазове и в столице Удмуртии Ижевске в память о героине-стюардессе ежегодно проводятся различные мероприятия.  Помнят ее и в Абхазии, где она работала, и на малой родине – в Алтайском крае.

Помяните и вы мужественную девочку, не дожившую месяц до своей свадьбы! Это очень легко сделать, хотя бы прослушав посвященною ей песню «Цветов» «Звездочка моя ясная»… (видео внизу)

 

Михаил ВАСЬКОВ, клуб 20/12




Другие новости


Александр Лобызов: Раб на галерах
Аня Цыганова, Клуб 20/12 Чувствую время... Стихи
Максим Добророднов, Клуб 20/12 Стихи

Новости портала Я РУССКИЙ