Владимир Вольвач: Почему советские и российские фильмы о войне такие разные?

Владимир Вольвач: Почему советские и российские фильмы о войне такие разные?

30/10/2020 00:09

Омск, Владимир Вольвач, NEWS.AP-PA.RU В начале девяностых наша творческая интеллигенция вдруг поверила, что служение обществу и дух наживы совместить можно.

 

Очень люблю фильм "Человек с бульвара Капуцинов". Собрались гениальные люди, и легко играючи, почти развлекаясь, сотворили изящную иллюстрацию к одной вечной истине.

Сейчас, в разгар информационно-коммуникационной революции, именно эта истина помогает найти ответы на злободневные вопросы.

Например, почему наше телевидение захлестнула волна самой мерзкой и черной информации, эксплуатирующей интерес людей к самым мерзким и постыдным страстишкам, воспитывающей  у молодежи культ жестокости и насилия.

Если бы нам, выросшим в советском образе жизни, не было бы возможности все это сравнивать с советским телевидением, и даже шире – с советской культурой и прессой, наверное, не резали бы глаза явная халтурность телесериалов, нарочитость и постановочность разного рода шоу, без устали перебирающих грязное белье со всех доступных помоек, беззастенчивая продажность прессы.

Кто у нас в здравом уме и трезвой памяти верит рекламе?

Но ведь в прессе рекламу от нерекламы уже не отличишь!

Так в чем же причина такой трансформации, почему, например, советские кино и телевидение, при всей своей идеологической нагруженности и испорченности, выполняли великую миссию культурного просветительства, морально-нравственного воспитания, и почему современные кино и телевидение (а сейчас и интернет-ресурсы) все делают с точностью до наоборот?

А все очень просто – так происходит всегда, когда исполнение социальных функций подменяется товарно-денежными отношениями, когда духовная миссия служения обществу превращается в производство услуг, продающихся за денежные знаки.

В упомянутом фильме синематограф был средством духовного возрождения общества, пока предприимчивый и оборотистый мистер Секонд не принялся из миссии извлекать прибыль. И вот источник духовного совершенствования мгновенно трансформировался в средство разврата, моральной деградации и нравственного растления.

Почему советские фильмы о войне потрясают до глубины души и вызывают состояние катарсиса, и за условностью декораций и наивностью кинематографических выразительно-изобразительных средств таят глубинную правду?

Почему российские военные боевики при натуральности сцен с реками крови и вылезшими кишками из живота создают стойкое ощущение неправды и пустоты, а мастерские трюки даже экстазиса не вызывают уже при повторном просмотре?

Потому что на художниках в первом случае лежала печать Божьего откровения, как иногда еще называют творчество в подлинном искусстве; во втором же случае, даже если творили талантливые люди, цель была иная – угодить вкусам покупателей и продать товар по более высокой цене.

Катарсис, конечно, могучая сила, но плохо продается. Другое дело - экстазис, из него можно делать самые разнообразные товары.

В начале девяностых наша творческая интеллигенция вдруг поверила, что служение обществу и дух наживы совместить можно – в конце концов, в Америке или Европе ведь как-то удается сделать так, что «оказание коммерческих услуг» одновременно служит и общественным потребностям.

Никто не подумал, что для этого нужны еще взращенные в течение нескольких столетий общественные структуры, социальные институты, которых на российской почве не было, нет, и возможно, никогда не будет…

Александр Дюма, заработавший на своих романах целое состояние, никак не мог взять в толк, почему милейший Иван Сергеевич Тургенев, встретившийся с ним в Париже, живет на доходы от помещичьего имения, а не художественного творчества. И кто знает, сколько столетий нам с этим предстоит жить.

Владимир Вольвач,

Омск.

http://volvach.soboranin.ru

Фото с сайта dom-mol.ru 


Другие новости


Владимир Вольвач: Власть не замечает проблемы с должниками
Владимир Вольвач: Социология говорит, что СССР никуда не делся
Владимир Вольвач: Отношение к СССР. Социология

Новости портала Я РУССКИЙ