Судзиловский был первым президентом Гавайской республики, яростным революционером и патриотом России

Судзиловский был первым президентом Гавайской республики, яростным революционером и патриотом России

11/07/2021 00:11

Москва, Владимир Казаков, NEWS.AP-PA.RU А чуть раньше, рванувшие через границу китайские хунхузы, под предводительством Судзиловского, должны были освободить сибирских каторжан!



Удивительное дело, насколько история повторяется. Просто изумляешься, как порой сходны судьбы, поступки иных героев в нашей большой истории. И уже не так поражают заявления наших доморощенных «либералов», о неприятии страны, власти, уже не удивляют их упования на помощь Запада в свержении «антинародного» режима. Все это уже, увы, было. И не раз.

Вот, например, врач Николай Судзиловский в 1905-07 годах собирал армию из российских военнопленных в Японии. Выкупал их из плена. Всячески заботился и поддерживал их. Напомню, что тогда шла крайне неудачная война с северным соседом. И все это он делал, чтобы высадить десант в Владивостоке, и на эшелонах двинуть эту новую армию через всю Сибирь на Москву и Питер на поддержку вооруженного восстания, бывшего тогда в столицах, битву с «проклятым царизмом»!

А чуть раньше, рванувшие через границу китайские хунхузы, под предводительством Судзиловского, должны были освободить сибирских каторжан! Ни много, ни мало. Отличает от нынешних жуликоватых «демократов», для которых их «политическая борьба»  – это прибыльный бизнес, один немаловажный факт. Николай Константинович был честный человек. Совершенно искренний в своих чудовищных заблуждениях.

Итак, этот удивительный человек, выдающийся врач, этнограф, лингвист, писатель, поэт, будущий первый президент сената парламента Гавайских островов, член Американской ассоциации генетиков и уголовный преступник разыскиваемый правительствами нескольких государств, родился 3 декабря 1850 года в Могилеве.

Отец его, потомственный дворянин, разорившийся крупный землевладелец, в частности ему принадлежало имение Судзилы под Могилевом, был коллежским асессором, секретарем Могилевской палаты гражданского и уголовного суда. Кроме нашего героя, в семье было еще семь детей. При скудном чиновничьем жаловании, жизнь была не проста.Достатка в семье не было. Николай с отличием заканчивает Могилевскую гимназию и поступают в Петербургский университет, по стопам отца, на юридический факультет.

С гимназистских лет, Николай много читает. Еще в детстве он стал свидетелем жесткого подавления польского восстания в 1963-64 годах, и на него, как на поляка по крови, это произвело сильное впечатление. Поэтому, как у всякого «передового» молодого человека тех, его кумирами становятся Н. Чернышевский с романом «Что делать», Д. Писарев, В. Белинский, А. Герцен.

То есть полный набор ниспровергателей существующих порядков. Питер охвачен студенческими волнениями, против «ненавистного режима». Студенты ниспровергают все подряд, требуют свободы и справедливости. Все, как обычно. 

И Николай Судзиловский, конечно, в первых рядах бунтующих, его неоднократно задерживает полиция за распространение анти-правительственной литературы. Первокурсника деликатно просят вон из Питерского университета, но дают возможность продолжить образование в Киеве. Тамошний университет считался более мягким в отношении к расшалившимся студентам.

Он подал заявление о переводе его на медицинский факультет Киевского университета. Связав себя до конца дней с медициной и став выдающимся ученым в своей области. Любой врач знает об открытых им, так называемых, тельцах Русселя. Руссель – это один из его псевдонимов в революционной деятельности.

РУССЕЛЯ ТЕЛЬЦА(Russel),круглые, различной величины гиалиновые тельца, нередко обнаруживаемые при воспалительных процессах в слизистой оболочке желудка, кишечника, мочевого пузыря и др.; названы по автору, впервые их описавшему.(Медицинская энциклопедия)

Но это, как говориться, лирика. В Киеве, Судзиловский становится уже реальным врагом власти. Он сближается с народниками, организует тайный кружок по изучению работ Лаврова, Кропоткина и других анархистов. Интересно, что кружок называется «американским», так как одной из задач была организация земледельческих свободных коммун в США.

Одновременно, в этом киевском кружке изучают химию, которая так важна для практического проведения в жизнь революционных идей. Я имею виду ту та часть науки, которая занимается разработкой бомб.Тогда уже начиналась, как было принято говорить в революционной среде – «охота на Сашку». То есть подготовка покушения на императора Александра Второго. Уму не постижим тот винегрет, находившийся в головах тогдашних студентов. Возвышенный сельскохозяйственный труд свободных людей вперемешку с кровавым террором.

Между конструированием бомб и занятиями медициной, он едет в Швейцарию, где лично знакомится с главами мирового анархизма Петром Лавровым и Михаилом Бакуниным. Возвратившись, он продолжаем химичить взрывчатку уже совместно с другой легендарной личностью, «бабушкой русского анархизма», знаменитой террористкой Екатериной Брешко-Брешковской. «Бабушкой» она стала, конечно, много позже.

Полиция, наконец, напала на след террористов, но перед самым обыском в его квартире, где располагалась адская мастерская, он успевает скрыться.

Медицинский факультет в Киеве, он так и не закончил. Студенту пятого курса надо было думать о собственной безопасности.

После скитаний, на нелегальном положении, он же числится в розыске, Судзиловский, весной 1874 года, объявляется в Саратовской губернии, на Волге. Его приезд в глубинку – это воплощение планов тогдашних революционеров о «хождении в народ». Чтобы воодушевлять простых людей революционными идеями, пичкать их соответствующей литературой. Конечно, распространение грамотности среди крестьян тоже была их задачей.

Но только для того, чтобы читать соответствующие революционные книжки Чернышевского и Бакунина. Правда, многие «хожденцы» еле уносили ноги от не понимавшего своего счастья народа и возвращались из деревень с разбитыми лицами, но это уже другая история.

Он устраивается конторщиком на железнодорожную станцию. И распространяет среди железнодорожных рабочих свежие произведения Карла Маркса «Гражданская война во Франции», «Капитал». Он регулярно проводит беседы соответствующего плана с железнодорожниками, рассказывает им о восстании декабристов, об анти-правительственных кружках Герцена и Петрашевского.

В итоге, его выгоняют с работы. Неутомимый Николай отправляется в город Николаев и там устраивается в больницу фельдшером. У него же есть незаконченное медицинское образование.

Принявший его на работу доктор Кадьян, в будущем многолетний лечащий врач семьи Ульяновых, сам являлся умеренным революционером-народником. Там обслуживая местную тюрьму, Судзиловский готовит через уголовников побег политических заключенных. Уже заключенные подсыпали в чай надзирателям снотворный порошок, переданный Судзиловским, уже полицейские заснули, уже освобожденные из камер шли к воротам тюрьмы… но досадная оплошность, один из уголовников предает. Всех задерживают. Но фельдшер Судзиловский опять ускользает.

Потом скитания по России. Нижний Новгород, Херсон, Москва. Везде революционная агитация, помощь в подготовке террористических актов, распространение нелегальной литературы. В воспоминаниях современников сохранились его описания:

"личности, называвшей себя Николаевым, одетой в костюм немца-колониста, с давно небритой бородой, в синей рубахе, с трубкой, в виде головы негра в зубах и с большим искусством говорившей на русском языке..."

До конца жизни Судзиловский входил в число самых разыскиваемых государственных преступников Российской империи, хотя в возрасте 25 лет он бежал из России и больше никогда не возвращался на родину.

К весне 1875 года он  прибывает в Женеву, где знакомится П. Аксельродом, будущим лидером меньшевиков, оппонентом и другом Ленина. Вместе с ним составил и отпечатал "Золотую грамоту", воззвание к крестьянам России, призывающее к борьбе с самодержавием. В том же году переехал в центр анти-российской эмиграции - Лондон. Работает в больнице Святого Георгия.

На одном из социал-демократических митингов он выступает вместе с Карлом Марксом и Фридрихом Энгельсом. Знакомится с теоретиками и поддерживает их идеи. До конца жизни он будет гордиться этой дружбой. Но Лондон кажется ему слишком спокойным, сытая жизнь политэмигранта за британский счет не для него. Он рвется в гущу событий, к реальным людям. Он пишет: "Из всех больших городов мира более всего одиноким чувствуешь себя в Лондоне".

Он уезжает в Румынию. Налаживает переправку революционную литературу через границу в Россию. Восстанавливается на медицинском факультете Бухарестского университета, под именем Джона Русселя, по фиктивному американскому паспорту. Получает диплом врача.

В 1876 году русские эмигранты предложили ему участвовать в подготовке восстания в Болгарии, которое организовывали болгарские революционеры. Николай принял предложение, и его дом стал центром подготовки, через который шли поставки оружия и боеприпасов из разных стран. В те годы он сблизился с болгарским революционером Христо Ботевым.

Николай Константинович, как врач,лично принимает участие в апрельском восстании в Болгарии, жестоко подавленном турецкими войсками. Судзиловский остается жив в кровавой каше устроенной турками. И в 1877 году защитил докторскую диссертацию на тему, важнейшую в военной медицине: «Антисептический метод лечения в хирургии». Далее, возглавил Бухарестский центральный госпиталь.

При этом он ездит на театр военных действий, к русским войскам, которые сражаются на Шипке с турками за независимость Болгарии. Естественно, агитировать против самодержавия. Кстати говоря, считается, что именно Судзиловскому отводилась одна из главных ролей в подготовке покушения на Александра Второго. Бывшего, в те годы там в войсках. Но это не удалось. «Охота на Сашку» завершил другой поляк Гриневицкий, убивший императора уже в Санкт-Петербурге.

В румынском городе Яссы, куда Руссель (Судзиловский) переехал в 1879 году, он становится известным доктором, у него большая врачебная практика. Но как пишут в секретных донесениях жандармского управления России, "для себя и семейства уделяет из доходов небольшую часть, все же остальное употребляет на поддержку партии".

Он участвует в создании социал-демократической и крестьянской партии в Румынии. Редактирует радикально-социалистический журнал "Bessarabia". В 1880 году румынским сенатом лишен права занимать государственные должности. Из больницы его увольняют. В 1881 году он арестовывается за организацию демонстрации в честь десятилетия Парижской коммуны и празднования смерти императора Александра Второго от рук его товарищей.

После месячного заключения был выслан из Румынии в Константинополь, где должен быть выдан русским властям. Корабль с ним на борту отплыл к турецким берегам. А дальше, понятно, Сибирь, каторга. Обвинений множество, начиная от организации беспорядков, кончая подготовкой к убийству Александра Второго.

Но дальше произошло чудо, более уместное для романов Дюма. Он привлекает на свою сторону капитана корабля, тот отдает ему свой мундир и Судзиловский неузнанный исчезает в Константинопольском порту. Где его безуспешно поджидали жандармы.

Далее, он бежит в Болгарию. Там в 1885 году, он вместе с Димитром Благоевым основывает социал-демократическую партию Болгарии.  Затем, Париж, где он возглавляет народовольческую террористическую группу. Затем, Бельгия, Италия, Испания, Швейцария. Там он работает в ведущих клиниках Европы. Он признанный авторитет в области антисептики.

В 1887 году он уезжает в США. Он поселяется в Сан-Франциско. Тогда в Америке хорошо принимали европейских врачей. Особенно, светил его уровня. Судзиловский (Русесель) открывает там собственное лечебное заведение. Его женой и помощником стала Леокадия Викентьевна Шебеко, получившая степень доктора Бернского университета. Близкая родственница ведущих чиновников империи (так, Вадим Николаевич Шебеко, ее дядя в1913 году становится гродненским губернатором, а в феврале 1916 года- московским градоначальником), она порвала со своей семьей, чтобы разделить судьбу политэмигранта.

От клиентов у нового доктора нет отбоя. Он действительно высококлассный профессионал. Однако сама Америка у него восторга не вызывает. Вот что он писал в репортаже «По Калифорнии», который отказались печатать все «свободные» газеты Сан-Франциско:

"Штаты представляют государство, основанное на крайнем индивидуализме. Они -- центр мира, и мир, и человечество существуют для них лишь настолько, насколько они необходимы для их личного удовольствия и удовлетворения... Опираясь на всемогущество своих капиталов, как грецкая губка, как раковая опухоль, всасывают они в себя все жизненные соки из окружающей среды без пощады".

Но, все равно, он самый популярный доктор города. У Судзиловских лечился и русский консул в Сан-Франциско. По его предложению в 1889 году Николай Константинович обратился в Санкт-Петербург с просьбой вернуть ему русское подданство. "На эту просьбу, - вспоминал он позже, - я получил ответ, что по какому-то манифесту амнистии подлежат те из политических эмигрантов, которые выразили раскаяние, а так как в моем прошении никакого раскаяния не было, то в выдаче мне паспорта отказать".

Его избирают вице-президентом греко-славянского благотворительного общества. Тут у него появился новый противник. В связи с переносом епархиального управления Русской православной церкви в Сан-Франциско в 1889 году сюда прибыл епископ алеутский и аляскинский Владимир. Существуют две версии дальнейших событий. По одной, Руссель- организовал беспричинную травлю православного епископа Владимира, по другой – тот, в самом деле, был виновен в растрате церковных денег и жестоком обращении с учениками местной семинарии.

Скандал расколол небольшую русскую общину Сан-Франциско на два враждующих лагеря. Государственный преступник Судзиловский, разыскиваемый полицией, направляет письмо с жалобой не кому-нибудь, а сразу императору Александру Третьему и всесильному обер-прокурору Священного Синода К.П. Победоносцеву.

Последний, был когда-то его профессором в Петербургском университете. Удивительно, но Победоносцев ему отвечает. В январе 1890 года епископ Владимир от имени православной церкви объявил Судзиловскому анафему и запретил православным прихожанам лечиться у него. ". Епископ Владимир пишет так:

"…вы держитесь материалистических убеждений: в церкви, святой исповеди и причастии не нуждаетесь и надели на себя личину христианина для лучшей возможности сослать епископа в монастырь, вы по принципу враг Божий. Во избежание соблазна запрещаю вам вход в архиерейский дом и церковь".

Тогда Судзиловский подал на Владимира в гражданский суд с требованием возместить материальный ущерб, вызванный таким запретом. 

В результате безобразного скандала страдала репутация церкви и самой русской общины. В итоге, Победоносцев лично отзывает епископа обратно в Россию.

Между тем, Руссель установил контакты с русскими политэмигрантами, проживавшими в начале 1890-х гг. в США. Он активно продвигает идею организации регулярных побегов политзаключенных из Сибири в Северную Америку. Русселю, который уже имел к 1891 году американский паспорт, отводилась важная роль посредника между российскими и американскими участниками операции.

Но чуть позже и сам Судзиловсий был вынужден под давлением местных властей, которым не нравилась его неврачебная деятельность, вынужден покинуть Сан-Франциско.

Вот его строчки тех лет. Неугомонный революционер на секунду ослаб.

Ах если б мне крылья, крылья как у птицы,
Далеко, далеко полетел бы я...
В пустыне устроил бы гнездо себе!
И остался бы там отдыхать навеки!

Но вместо пустыни, в 1892 году Николай Руссель устраивается судовым врачом на пароход, и отправляется на Гавайские (Сандвичевы) острова. Это, конечно был настоящий рай. “На земном шаре, — писал Судзиловский-Руссель, в очерках, опубликованных под псевдонимом в русском журнале “Книжки недели”, — вряд ли отыщется другой такой благодатный уголок, как Гавайские острова...Это тропическая страна без всяких неудобств тропических стран… Здесь нет каких бы то ни было крупных хищных зверей, змей и пресмыкающихся вообще. При таких условиях, по всем оврагам, лесам и трущобам можно прогуливаться с такой же безопасностью, как по собственному саду".  Он обживается на Гаваях. Пытается разводить кофе.

Близ одного из потухших вулканов на острове Гавайо, Судзиловский арендует участок в сто шестьдесят акров, строит дом и занимается разведением кофе. Затем на его плантациях появились бананы, ананасы, лимоны, апельсины.Много пишет в русские журналы, как ученый, изучает флору, фауну, геологию островов.

Помещая один из материалов серии «Писем с Сандвичевых островов доктора Русселя», орган русских ориенталистов газета «Восточное обозрение», в апреле 1903 года писала: "Автор настоящих писем давно известен в русской современной литературе как знаток Америки... Поселившись окончательно на Сандвичевых (Гавайских) островах, он несколько лет тому назад своими статьями в "Книжках недели" вызвал среди русской читающей публики огромный интерес к этому заброшенному где-то среди Тихого океана небольшому и до того незнакомому нам архипелагу".

Что представляли из себя Гаваи в конце девятнадцатого века? Юридически, независимое королевство. Фактически, колония США. Коренных гавайцев там проживало не более половины всех жителей, остальные - американцы, англичане, французы, немцы, но особенно много было японцев и китайцев. Именно они вместе с гавайцами представляли главную рабочую силу на сахарных плантациях, на сборе бананов и тыквы, на рыболовных промыслах. Там царило реальное рабство.

Попутно наш герой, конечно, работает как практикующий врач. Здесь работы у врача Русселя было много. Тяжелый многочасовой труд на плантациях при скудном питании приводил рабочих к истощению, к болезням, для лечения которых у доктора было слишком мало лекарств. Рабочие часто умирали. Их место занимали новые полуголодные и больные.

Откровенная эксплуатация американцами коренного населения возмущала доктора. Он, по примеру России, стал организовывать среди туземцев-канаков, подобие революционных кружков, где разъяснял им творимое над ними беззаконие. По памяти, своими словами Николай Константинович пересказывал целые главы из книг Карла Маркса и статьи русских революционеров-народников.Фантасмагорический сюжет. Полуголые неграмотные канаки и теория прибавочной стоимости! Представьте себе картины Гогена гавайского цикла, только вместо раковин у туземцев тома «Капитала» Маркса.

Шли годы. Куака-Лукини (добрый доктор), как называли Русселя-Судзиловского канаки, стал популярнейшим человеком на островах. Он не только лечил, но и давал множество житейских советов туземцам, разбирался в их спорах и распрях, был, как бы мировым, народным судьей. Куака-Лукини, как достопримечательность острова, посещают иностранные путешественники, приезжает известный русский врач Сергей Сергеевич Боткин. Его последователем становится пасынок знаменитого писателя Роберта Стивенсона, семью которого он тоже лечил - Ллойд Осборн, тоже известный писатель.

В 1892 году американцы решают создать на Гавайских островах вместо королевства республику в лучших традициях своей псевдо-демократии. В предвыборной кампании должна была происходить «острая борьба» двух проамериканских партий - республиканской и демократической. Но неожиданно, в борьбу вступила третья сила. Национальная партия, созданная доктором Русселем. Новое объединение назвало себя “партией независимых”. Авторитет «доброго доктора», многолетняя школа политической борьбы по всему миру, сделали свое дело. «Куака-Лукини» был избран сначала сенатором, затем президентом сената первого республиканского правительства Гавайских островов

Русский доктор сразу проводитнесколько реформ, значительно облегчивших каторжный труд канаков. Одновременно были сокращены права колонизаторов, что вызвало негодование американцев, англичан и французов. Законопроекты Русселя были направлены против спаивания туземцев, антисанитарии. Предполагалось объявить полную независимость от США, отменить смертную казнь, ввести бесплатное народное образование, намечалось открытие консерватории. В Вашингтоне опешили.

Однако и Руссель-Судзиловский понимал, что Америка долго его терпеть не будет. У Гавайского государства не было своей армии, лишь отряд милиции во главе с полковником поддерживал порядок на островах. И все же доктор Руссель руководил островами до 1902 года. Потом американцам надоел блондин с неизменной трубкой в форме головы негра в зубах, на него крепко нажали и он был вынужден уехать в Китай. 

Продолжение следует.

Владимир Казаков



Другие новости


Владимир Казаков: Где русские, там Родина
 Михаил Васьков: Карельский Боинг: трагическая случайность, провокация или репетиция событий 1983 года? Часть 2
Валерий Расторгуев: Сегодня Великий Праздник, а вокруг тишина...

Новости портала Я РУССКИЙ