Предупредить, значит победить. Интервью с доктором биологических наук, разработчиком противоопухолевых вакцин В.И. Киселевым

Предупредить, значит победить. Интервью с доктором биологических наук, разработчиком противоопухолевых вакцин В.И. Киселевым

04/07/2018 21:59

Москва, Оксана Пешкес для NEWS.AP-PA.RU Много лет доктор биологических наук Всеволод Киселев занимается разработкой рекомбинантных противоопухолевых и противоинфекционных вакцин.

 

Статистика – очень жестокая наука, особенно, когда речь касается медицинских заболеваний. Для каждого человека, столкнувшегося со страшным диагнозом – это личная трагедия, боль для семьи и близких. Для статистики – только увеличение цифр в графе. Несмотря на высокие достижения, нанотехнологии производства и инновации в лечении, снизить показатель заболеваемости одной из самых распространенных и страшных болезней, пока не удается. Гигантский прорыв совершила медицина с появлением новых методов диагностики, дав шанс на жизнь и борьбу миллионам людей. Однако даже говорить о том, как и когда человечество сможет предотвратить и победить рак, пока никто не решается.

Тем не менее, работы в этом направлении ведут лучшие ученые и практики мира, есть свои наработки и в России. Много лет доктор биологических наук Всеволод Киселев занимается разработкой рекомбинантных противоопухолевых и противоинфекционных вакцин. Проще говоря, такие препараты борются не с раковыми клетками, а с механизмом их возникновения и деления. Являясь заместителем директора Института онкогинекологии и маммологии Всеволод Иванович полагает, что за таким принципиально новым подходом даже не к лечению, а к рассмотрению болезни, большое будущее. Даже не у медицины – у людей.

 

 

- Всеволод Иванович, как Вы пришли к идее создания лекарственных препаратов?

-Я занимался биологией, но при этом у меня всегда оставались чисто медицинские интересы. Во мне все равно жил врач, который хотел что-то придумать чтобы медицина стала лучше, эффективнее и надежнее. Мне всегда бросался в глаза этот безумный разрыв между практической повседневный медицинской практикой, который невероятно отстает от современного понимания проблемы. Когда мы очень много знаем о болезни, и даже знаем как с высокой вероятностью можно вылечить, но практическое здравоохранение не имеет в своем арсенале разрешённых средств.

В настоящем времени, даже существует индустрия, так называемая трансляционная медицина, в задачи которой заключаются в том, как превратить имеющиеся знания в практический инструментарий - в лекарства, диагностические системы. Для того чтобы знания работали в руках повседневной медицинской практики. Этому препятствует медицинский консерватизм, а также бизнес-процессы , крупные компании тормозят всё это, им не нужны новые конкурентные решения, и это все только препятствует, а не способствует развитию.

В общем, когда я осознал чем хочу заниматься, возможно слишком самонадеянно, но мне казалось что я знаю довольно много о причинах и развитиях самых разных патологий достаточно, чтобы что-нибудь придумать и попытаться продвинуть это в практику.

Первым таким решением был Диаскинтест.

- На данный момент, Диаскин тест считают наиболее эффективным аналогом  реакции Манту?

-Проба манту существует на нашем рынке уже 100 лет, и у нее есть одна проблема - манту имеет перекрестную реакцию с противотуберкулезной вакцинациной БЦЖ.

Мы страна тотально вакцинированных против туберкулеза. В роддоме каждому человеку делают прививку БЦЖ, в результате этого возникает противотуберкулезный иммунитет, который как бы должен защитить ребёнка и потом взрослого от развития туберкулезного процесса, в случае его контакта или инфицирования микобактериями туберкулеза. Но помимо противотуберкулезного иммунитета, точно также этот иммунитет реагирует против пробы манту, поэтому, когда вы ставите пробу манту человеку, родившемуся в СССР у него почти в 70% случаях регистрируется положительная реакция, и вы никогда не знаете это реакция положительная в результате БЦЖ вакцинации либо в результате того, что пациент болен туберкулезом.

Это создавало невероятную коллизию, то есть, врач видит положительную реакцию, и в соответствии с приказами он должен предпринимать какие-то усилия по лечению туберкулеза, но туберкулеза там нет, там просто нормальный поствакцинальный иммунитет. И с этим страна жила около 30 лет, но у фтизиатров это вошло в привычку, они даже не видели это противоречие.

Так получилось, что мы получил американский Грант по туберкулёзу, и я стал просто погружаться в эту проблему. Этот диссонанс, я бы сказал, даже бессмыслица постановки пробы манту в стране, где все люди вакцинированы БЦЖ. Ни у кого не возникало протестов, но мне это как-то бросилось в глаза и ответ решения этого абсурда состоял в том, что можно такую же пробу сделать, но внутри этого препарата должны быть антигены, которые отсутствуют в вакцине БЦЖ, и имеются у возбудителя туберкулеза mycobacterium tuberculosis, которые являются первопричиной туберкулезного процесса. Нужно было найти такие белки сделать конструкцию, сделать препарат и проверить. На самом деле, было очевидно, что всё будет работать, и мы это сделали.

Это явление профессионально звучит как тест для дискриминации поствакцинального и постинфекционного иммунитета, т. е. нужно определиться почему реакции положительна - это проблема вакцинации или проблемы туберкулезного процесса. Диаскинтест дает почти стопроцентный ответ. Если тест положительный - это точно туберкулезный процесс, если он отрицательный туберкулёза нет. Никакой реакции на поствакцинальный иммунитет он не дает, и может быть широко использован в стране, где распространена вакцинация БЦЖ.

Диаскинтест вошел во все приказы, во все стандарты, и в данный момент начинается следующий этап - мы уже зарегистрировали препарат в Иране, в Женеве уже подписано соглашение о подготовке международного досье, для того чтобы было разрешение для применения препарата, сначала в третьих странах Латинской Америки, Азии и Северной Африки.

На данный момент научная часть проекта закончена, он доказал свою эффективность, уже 1000 исследований, вся фтизиатрическая общественность приняла этот тест. Препарат получил полное российской признание, с хорошим международным резонансом.

-Слышали, что Вы работаете над другими разработками?

-Дело в том, что существует вторая проблема в туберкулезе - это так называемые поли резистентные штаммы микобактерий. У нас есть регионы, где туберкулез вызван микобактериями, резистентными к абсолютно всем известным антибиотикам. Бесконтрольный прием антибиотиков индуцировал новую волну эволюции среди микробов, они обмениваются генами резистентности, и это распространяется. Я сейчас работаю над препаратом, который позволяет преодолевать резистентность, а также обладает очень сильным синергизмом с разными антибиотиками, то есть, существует вероятность, что можно будет преодолеть эту полирезистентность.

Мы планируем зарегистрировать этот препарат уже в сентябре, он будет называться «Эпимицелл», и начнём исследование на больных с полирезистентным туберкулезом, потом пойдём в самые разные сферы.

- В данный момент Вы работаете в институте онкологии и маммологии, почему Вы ушли в это направление?

-В данный момент, я больше работаю в сфере онкогинекологии, непосредственно женского репродуктивного здоровья, и здесь эта тема тоже очень важна, потому что все хронические воспалительные заболевания женской репродуктивной системы тоже плохо лечатся антибиотиками, потому что, очень часто вызываются резистентными штаммами. Это довольно фундаментальная тема, она пронизывает практически все сферы здравоохранения.

Над таким препаратом мы сейчас работаем, и осенью начнем его испытывать. В каком-то смысле, я связан с фтизиатрией, но какое-то время назад мы переключились совершенно в другую сферу, и это сфера женского репродуктивного здоровья.

Если посмотрите в статистику онкологии, к примеру, опухоли репродуктивной системы женщины, то вы обнаружите, что практически во всех странах мира регистрируется неуклонный рост заболеваемости. И более того, не смотря на успехи онкологии, смертность тоже растет. Речь идет о таких заболеваниях как, рак шейки матки, рак яичников, рак молочной железы. Работа в классической онкологии, на самом деле, требует большого мужества, психологической устойчивости, и этим разделом, безусловно, нужно заниматься, но всем уже очевидно, что если сместим акцент на предраковые заболевания, научимся их правильно лечить, тем самым резко снизим саму заболеваемость, потому что, как известно, у каждого рака есть свой предрак, который лечится гораздо лучше!

С точки зрения молекулярно - биологических процессов, предшествующих развитию рака женской репродуктивной системы, есть, довольно, четкая определенность, какие процессы начинаются в органах, которые имеют очень высокий риск перерождения в злокачественную опухоль. Эти знания позволили определить нам спектр молекул, на основе которых нужно разработать лекарственные средства , действующие на ранние стадии злокачественных процессов. Я ни в коей мере не посягаю на классическую онкологию, но акцент надо смещать, иначе мы так и останемся с безумными расходами, высокой смертностью и с высокой заболеваемостью.

-Расскажите о создании компании «Миракс Био Фарма»

-Компания «Миракс Био Фарма» или «Ильмикгрупп» - одна компания производственная, другая – торгующая, собирающая лучшие практики и компетенции в сфере продвижения препарата, потому что, это оказалось гораздо важнее - достучаться до сознания врачей и населения, чем разработать и произвести.

Сейчас у нас одно лекарственное средство - это «Индинол фортэ», это препарат, который блокирует большинство признаков раннего озлакокачествления в молочной железе, и я вижу за ним большое будущее.

Второй препарат, который будет зарегистрирован уже этим летом, это препарат «Цервикон», препарат для лечения ранних диспластических процессов в шейке Второй рак по распространенности – это рак шейки матки. Дело в том, что дисплазию шейки матки нужно лечить не так как лечат сейчас, а препаратами, которые подавляют, одновременно с первыми признаками дисплазии и первые признаки канцерогенета - первые признаки малигнизации. В этом случае, лечится и проблема, и затормаживаются процессы озлокачествления, что помогает избежать всех этих тяжелых последствий.

Есть ещё один препарат «Цизарокс», который находится на второй фазе клинических исследований, здесь мы нацелены на патологии эндометрия - это гиперплазия эндометрия, эндометриоз и рак эндометрия. Я надеюсь, через 3-4 года мы выйдем с этим препаратом.

- Совместно с коллегами, Вы планируете открыть первую клинику в Европе по лечению рака яичников?

- Да, очень интересный проект который развивается вместе с академиком Львом Андреевичем Ашрафяном и академиком Сухих Г.Т., который является директором национального центра акушерства гинекологии и перинатологии, На базе этого центра мы организовали государственный институт онкогинекологии и маммологии. Это институт, где мы будем самостоятельно решать какие препараты, какие лучшие практики внедрить для стандартов лечения злокачественных заболеваний. Также там будет первая клиника в Европе по лечению рака яичников. Это правильное решение, когда современные стандарты комбинируются с принципиально новым типом лечения, с так называемой , эпигенетической терапией.

Дело в том, что онкологические патологии и многие другие патологии человека развиваются только потому что клетка или ткань приобрела новый генетическую реальность под влиянием самых разных факторов внешней среды, инфекционных агентов. Например, вирус папилломы человека, действительно, инициирует рак шейки матки, он индуцирует новую генетическую реальность, он синтезирует белки или индуцирует синтез белков, которые создают необратимую новую генетическую программу в окружении, и подчиняясь этой программе клетка превращается в злокачественную. Существуют механизмы и препараты как наш «Промисан», который эту программу может остановить, и вернуть ее к здоровой.

Мы уже 12 лет ведем наблюдение, и средняя выживаемость с диагнозом «рак яичников» по миру составляет 33-35%. При комбинации современных стандартов химиотерапии с эпигенетической терапией, у Льва Андреевича, в этой новой парадигме, выживаемость 72-75 %, то есть мы больше, чем удвоили показатель выживаемости. Это, довольно, сложный процесс – если вы удалите опухоль, проблема не решается - вы оставляете множественные спящие злокачественные очаги, которые потом активируются. Все умирают от метастазов, а не от первичной опухоли. И проблема в том, чтобы сочетать современное понимание того, что такое злокачественный процесс с современными технологиями, добавить сюда подавление механизмов которые управляют генетической программой - вот эта комбинация даёт принципиальный скачок в качестве лечения.

Интервью брала Оксана Пешкес


Другие новости


Олег Одинцовский: Всемирный отдел подотчистки сетей готов с маузером выйти в реал
Дмитрий Цюрупа: BLM обвинило Навального в расизме
Ксения Сток: Шведское Рождество нетрадиционной ориентации

Новости портала Я РУССКИЙ