Дмитрий Епишин: "Альфа и Омега". Эхо путча

Дмитрий Епишин:

23/09/2018 00:02

Москва, Дмитрий Епишин для NEWS.AP-PA.RU Продолжаем публиковать главы из культового романа "Альфа и Омега",  Дмитрия Епишина, генерала-лейтенанта Службы внешней разведки в отставке.

 

25. Эхо путча

Жаркие дни уплыли за окаем леса до следующего года. Августовское солнце уже не блистало так ярко, как прежде, и дневной свет наполнился зрелой желтизной. Скоро осень, скоро осень... Сегодня у Звонаря был день отдыха. Он не принимал ходоков, набирался сил. Иван сидел в каталке на открытом воздухе и наблюдал, как природа тихонько готовится к холодам. Уже стали сбиваться в стайки перелетные птицы. Их молодняк играл в воздухе, гоняясь друг за другом, укреплял тело перед дальними путешествиями. Калина покрасила свои листья пурпурным узором и высветилась на опушке леса первым факелом надвигающегося пожара. Нет-нет, да и налетал с высоты прохладный ветер. Там, далеко вверху, где небо переходит из синевы в бирюзу и откуда видна вся земля, уже набирали силу холодные воздушные реки, чтобы совсем скоро начать свой спуск на притихшие леса.

Матвей вышел из огорода, где он убирал картошку и одновременно слушал свой транзистор. Сполоснул в ведре руки, сел на табурет рядом с Иваном.

— Ну, вот и дожили, Иван Александрович. В Москве переворот.

Иван оторвал глаза от лесных далей, очнулся от очарования природы и удивленно спросил:

— Что, уже?

Он всю ночь не спал, не мог оторваться от «Деяний Апостолов». В этой древней книге перед ним открывались те же человеческие страсти, те же подвиги и падения души, что и сегодня. Каков был взлет души тех простых людей, поднявшихся во всечеловеческий масштаб? Рыбаки, сборщик податей, врач, простые люди, проще некуда. И какая высота! Даже если бы какое-то гениальное сознание выдумало всю историю апостолов, то все равно, их деяния были бы книгой о величии человеческого духа. А, может быть, о способности человеческого духа стать духом святым.

— А ты что, знал о его приближении?

— Как тебе сказать, тревогу какую-то чувствовал, и тревога эта шла из столицы. Так что там случилось?

— В Москве начальство взбунтовалось, Горбачева объявили больным и танки в город ввели. Хотят порядок наводить.

— А кто заправляет-то всем?

— Все те же люди, что с Горбачевым работали. Председатель КГБ, министр внутренних дел, министр обороны, заместитель Горбачева.

— И что они хотят сделать? Грозят Горбачева под суд отдать или ликвидировать?

— Никто не знает, что они хотят сделать. И Горбачеву тоже ничего не обещают. Непонятное что-то происходит. А сбоку еще одна шайка суетится. Враг Горбачева, Борис Ельцин сотоварищи. Эти народ вокруг себя собирают, кричат, мозги мутят, трубят о перевороте. Какой переворот, коли никого не арестовывают, от должности не отстраняют, никаких новых законов не вводят? Только Горбачева вроде на курорте заперли и все. Ждут чего-то, а чего — непонятно.

— Вон оно что. Похоже, это спектакль какой-то. Скоро поймем. Но страха у меня от этого нет, тошно только. Чую, по всей великой стране простым людям улучшения ждать не надо. Про Ельцина я мало знаю, но ощущаю в нем зверя, который к власти рвется. Этих заговорщиков он устранит, конечно. Только сам полезным не будет. Такие люди полезными не бывают. Похоже, если он сядет на трон, то страна застонет и заплачет. Помнишь описание Апокалипсиса, какие там чудовища явились? Вот тебе и явление первого чудовища.

— А чем же Горбачев не чудовище? Ведь такой беды со страной натворил.

— Ну, Горбачев характером помельче будет. Мерзкий он человек, грешный, изолгавшийся, но не изверг. А у Ельцина душу темные силы в клочья разорвали. Цельной души у него уже нет давно, а то, что вместо нее осталось, на доброту не способно. Он нашей боли не чувствует. Такой может бросить нас и в нужду, и в войну, и в саму смерть. От него надо ждать большую беду.

— Ты думаешь, народ стерпит его дела?

— Ты, Матвей, самый главный вопрос затронул. Будет злу сопротивление или нет? Я думаю, что не будет.

— Почему? Ведь бывали же на Руси народные войны и всякое такое.

— Это отдельный разговор, Матвей. Там свои причины были. А что сегодня требуется для протеста? В первую очередь, понимание каждым происходящего, а во-вторых — жажда сопротивления. Сегодня ни того, ни другого у нас в наличии не имеется. Разве каждый наш человек понимает, чем обернется крушение социализма? Нет, конечно. А то — как же! Тюрьма народов, сталинская империя и так далее. Оболванили нашего с тобой человека. Но даже если бы люди понимали эту беду, все равно, я с их стороны никакой борьбы не стал бы ждать. Потому что души опустошены непросветной ложью на советскую власть. Шесть лет подряд им вбивают в голову, что строй был плохой, страна была плохая и они сами тоже никудышные.

— Нет, нет, Иван. Против этих гнусных идей в народе обязательно зародится протест. Не может быть иначе, не может быть!

— То, что зародится, лучше назвать горечью, а не протестом, Матвей. Вот сидит он, этот русский человек, и думает: «Что же не везет-то нам так? Что за неудачники мы в этой жизни ?» А разобраться в том, что его дурят, он не сможет. Шкалы ценностей нет.

— Системного зрения?

— Системное зрение — вещь, конечно, приятная. Но дело —  в вере.

Откуда у человека возникает понимание зла и желание его победить? Только от веры. Он же Христовы заповеди не просто знает, он их сердцем вобрал. А зло, оно против заповедей, оно ему на сердце наступает, поэтому он его сразу распознает, и в нем начинают бить родники гнева. Родники праведного гнева, Матвей! Он не может по-другому, как только следовать примеру Спасителя, который против зла выступал бесстрашно. Вот если бы в русской душе это свойство сохранилось, то не было бы ни большевиков, ни Горбачева, ни Ельцина.

— Эх, Иван Александрович! На такую веру только праведники способны. А простой народ, будь он с Богом в душе или нет, всю жизнь между злом и добром путается. Для рядового человека бесстрашная вера не свойственна.

— Ну тогда давай, дружок мой золотой, вспомним времена Великого Раскола. Сколько сотен тысяч людей от мала до велика шли на любые испытания и принимали страшную смерть ради «правильной веры»? Ты читал «Жития протопопа Аввакума»? Почитай, они тебя опалят! Такой в них накал, такие страсти, такая самоотверженность, что аж дух захватывает. Это был подъем огромных масс людей, ведомых верой. Они различали «неправду» и отвергали ее с бесстрашным гневом. Потому что в ту пору православная вера была основой жизни каждого.

— Я так думаю, что эта история очень похожа на эпизод из религиозных войн, которые случались не только в России. В ту эпоху фанатичные верующие почем зря лишали друг друга жизни.

— Раскол — это особая статья. Не будем в нее углубляться. Я только для того о нем вспомнил, чтобы показать, на какой подвиг способна верующая душа простого человека, различившая «зло». Сегодня русский человек это качество утратил. Защититься от военного нападения он еще сможет, это вопрос прямого выживания. А разобраться с более сложными делами, с тем же Ельциным, он не в состоянии. Нету в душе настоящей шкалы ценностей, и нет родника праведного гнева. Поэтому нас ждут большие испытания. Вокруг Ельцина обязательно соберется бесовский выводок. Бесы всегда сбиваются в кучу вокруг упыря. И беды этот выводок наделает неимоверной. Но наш человек очень долго не будет видеть очевидных вещей. Самого откровенного беснования он не увидит, Матвей, и будет терпеть  издевательства. Наверное, таких издевательств не потерпел бы ни один другой народ. А наш будет терпеть. Это цена утраты веры.

Дмитрий Епишин

Фото с сайта nekrasov1979.livejournal.com       


Другие новости


Дмитрий Епишин: Платошкин до сих пор верит в правильную цветную революцию
Дмитрий Епишин: Что даст разворот американских газовозов из Азии в Европу?
Дмитрий Епишин: Наши доблестные правозащитники молчат об Ассанже...

Новости портала Я РУССКИЙ