Александр Палладин. В годы войны «голос» Ленинграда не смолкал ни на минуту

Александр Палладин. В годы войны «голос» Ленинграда не смолкал ни на минуту

29/01/2019 00:39

Москва, Александр Палладин для NEWS.AP-PA.RU Ленинградские связисты и работники Радиокомитета с честью выдержали тяжёлые испытания военных лет.

 

 

Продолжая изучать родословную, на днях обнаружил информацию об однофамильце — Петре Александровиче Палладине. Ровесник моего отца (оба родились в 1912 году), он был сыном академика А. В. Палладина и во время Великой Отечественной войны работал начальником радиовещательного узла связи Ленинградского радиокомитета, а после стал заместителем председателя Ленинградского комитета по телевидению и радиовещанию. На фотографии, которой его дочь Людмила Петровна проиллюстрировала свой рассказ об отце (http://blokade.net/book/109), он стоит на балконе Дома радио. В этом Доме готовились передачи «Говорит Ленинград», а Ольга Берггольц читала свои стихи другим блокадникам.

Напомню: тогда жители осаждённого Ленинграда были фактически полностью изолированы от остального СССР, а телевещания не было и в помине. Таким образом, радио стало практически единственным средством оповещения местных граждан. (Из воспоминаний Петра Александровича: «В первые дни войны, согласно принятому постановлению, население должно было сдать имеющиеся радиоприёмники. Основным средством информации для населения стала проводная радиотрансляционная сеть. К этому времени в Ленинграде насчитывалось более 447 тысяч радиоточек.

Практически радио имелось в каждой квартире. С наступлением темноты радиостанции, работающие на длинных и средних волнах, прекращали свою работу, чтобы не служить приводными маяками для вражеских самолетов»).

Работающее радио давало ленинградцам знать, что город не сдан, продолжает бороться. Поскольку же передачи не шли непрерывно, в те периоды, когда эфир умолкал, транслировали звук работающего метронома. Для блокадников он звучал как биение сердца страны. Кроме того, метроном предупреждал об авианалётах и артобстрелах (в таких случаях он выдавал не 50, как обычно, а 150 ударов в минуту).

Из мемуаров П. А. Палладина: «Воздушные тревоги иногда продолжались по нескольку часов. Так, например, 15 сентября 1941 года тревога длилась 18 часов 32 минуты. Всего за годы войны и блокады по городу было передано 649 сигналов о налётах вражеской авиации и 3087 сообщений об артиллерийских обстрелах районов нашего города».

При этом (вновь цитирую Петра Александровича), «с первых дней войны группа специалистов НИИ радиовещания под руководством И. X. Невяжского с участием инженеров и техников радиостанции "РВ-53" выполнила целый комплекс сложных работ по оборудованию передатчика спецаппаратурой, которая позволяла по особой системе вклиниваться в работу мощной вражеской станции, перестраиваясь на её волну. 

Делалось это так: диктор, сидя в студии, получал на наушники программу (в данном случае — финской станции) и в паузах и перерывах на немецком языке вставлял отдельные реплики, давал краткие комментарии передаваемым сообщениям. Например, диктор из Лахти расхваливает действия Маннергейма, а в паузах наш ленинградский диктор поясняет, что Маннергейм — бывший царский генерал, предавший свой народ, свою страну. Это была действенная, оперативная контрпропаганда, вызывавшая ярость врагов. Они, прерывая передачу, кричали: "Не слушайте — это не наша передача!", — но сделать ничего не могли».

Аналогичным образом организовали радиоборьбу с вермахтом: «Ленинградский диктор, австриец Фриц Фукс вёл передачи для немецких солдат и офицеров, давая альтернативную оценку хода событий. Это было эффективное оружие нашей радиожурналистики, умело разоблачавшей домыслы и фальсификацию геббельсовской пропаганды».

Немудрено, что «Дом радио был в зоне особого внимания вражеской авиации. У одного из сбитых в годы войны фашистских лётчиков была обнаружена карта, где среди объектов, которые подлежали уничтожению, Дом радио был обозначен красным крестом».

9 августа 1942 года Пётр Александрович и его коллеги организовали трансляцию из Большого зала Ленинградской филармонии, когда «на весь мир прозвучало: "Говорит Ленинград. Передаём Седьмую, Ленинградскую симфонию композитора Дмитрия Дмитриевича Шостаковича". Это было похоже на чудо. Ведь фашисты называли Ленинград мёртвым городом, а в нём, оказывается, жило самое святое — в нём жило искусство.

Все 90 минут, пока лились над Ленинградом величественные звуки симфонии, были минутами полного затишья вражеских батарей, и не один воздушный стервятник не прорвался в небо над городом. Артиллеристы, лётчики, танкисты Красной Армии перед началом трансляции буквально подавили гитлеровцев огнём. Это была победа музыки и, можно смело сказать, победа техники. Это был подлинный союз искусства и техники, мужества и творческой воли. Ведь этот концерт могли слушать на коротких волнах во многих странах мира — в Лондоне, например, или даже в странах Латинской Америки».

Словом, Пётр Александрович имел полное право завершить свои мемуары таким абзацем: «Ленинградские связисты и работники Радиокомитета с честью выдержали тяжёлые испытания военных лет. Невзирая на трудности, они мужественно и самоотверженно трудились, каждый на своём посту. Радио не молчало в годы войны, не молчало ни дня, ни часа. "Голос" Ленинграда звучал всегда уверенно и твёрдо».

P. S. А теперь представьте себе, что в те годы ленинградским радио руководили бы люди вроде Эрнста и Венедиктова...

Фото с сайта www.blokade.net/book/109

АЛЕКСАНДР ПАЛЛАДИН.


Другие новости


Александр Палладин: Вот такое с Лондоном вышло кино
Александр Палладин: Тюренченский бой глазами Джека Лондона
Александр Палладин: Русско-японская война глазами Джека Лондона

Новости портала Я РУССКИЙ