Михаил Васьков: Как наши спецы распропагандировали испанских фашистов

Михаил Васьков: Как наши спецы распропагандировали испанских фашистов

18/09/2022 00:06

Москва, Михаил Васьков, NEWS.AP-PA.RU Еще накануне гитлеровского нападения было принято решение о создании особой службы по ведению психологической войны, т.н. «7-е отделы». 

 

                                                                                                                                                             

                                                                                                                                                                     Малоизвестные страницы Второй мировой

 

 

                                                                               

Как известно, вместе с немцами на Восток, дабы «наказать варваров, непокорных мировому порядку», в 1941 году в очередной раз отправилась едва ли не вся Европа. Простое перечисление государств и народов, выступивших на стороне Германии против СССР (собственными ли войсками, в составе ли Вермахта или добровольческих национальных подразделений Ваффен-СС) займет аж пол страницы! Среди нашествия новых «двунадесяти языков» были, увы, и гордые дети Пиреней.

Хотя официально франкистская Испания войну Советскому Союзу не объявляла, придерживаясь т.н. вооруженного нейтралитета, каудильо, разумеется, не преминул принять участие в «общеевропейском крестовом походе против большевизма» (так называли его нацисты).

На Восток были направлены добровольцы в виде т.н. «Голубой дивизии» (“División Azul”), которая состояла из солдат регулярных вооруженных сил, ветеранов гражданской войны (в т.ч. и из числа бывших республиканцев, желавших доказать лояльность новой власти, или же облегчить судьбу осужденных родственников), волонтеров фалангистской милиции, студентов и кадетов, а также членов Португальского Легиона под испанским флагом.

В дивизию были завербованы и бывшие офицеры Русской императорской армии со знанием картографии. По имеющимся официальным архивным данным, их было около трех десятков человек.

Свое необычное название дивизия получила по цвету летних рубашек и беретов – униформе «Фаланги». (Впрочем, на Восточном фронте испанцы использовали амуницию Вермахта). Всего, по данным зарубежных историков, в боях с Красной Армией участвовало свыше 50 тыс. испанских легионеров. (Ввиду высоких потерь соединение почти полностью переформировывалась аж 3 раза!) «Голубая дивизия», имевшая в Вермахте нумерацию 250-ой пехотной, входила в группу армий «Север».

Сражалась под Новгородом, занимая пятидесятикилометровый участок фронта по реке Волхов, душила блокадой Ленинград, ожесточенно сопротивлялась в ходе советской наступательной операции по освобождению Ленобласти «Полярная звезда».

Мотивация синерубашечников была самая, что ни на есть, высокой: многие молодые испанцы совершенно искренне считали советских людей своими личными врагами, виновными в гражданской междоусобице в Испании, массовых расстрелах и внесудебных расправах.

Именно поэтому они воспринимали себя участниками «крестового похода», эдакими «рыцарями» в борьбе с «красной дьявольщиной» и, несмотря на определенное шалопайство в дисциплине (могли выпить, отлучиться в самоволку по мужским надобностям), дрались в отличие от некоторых других немецких союзников (итальянцев, румын) с настоящим остервенением.

Приведем только несколько примеров: солдаты и офицеры «Голубой дивизии» были награждены тремя Рыцарскими крестами с дубовыми листьями (грубо – аналог двум нашим звездам Героя), 138 Железными крестами 1 класса (приблизительно соответствует статусу нашего Героя), летчики дивизионной «Голубой эскадрильи» в ходе Блокады города Ленина в воздушных поединках сбили 156 (!) наших самолетов.

А с 10 февраля по 2 апреля 1943 года после перехода советских войск в наступление пехотинцы «Голубой дивизии» числом около 4, 5 тыс. чел. держали фронт под Красным Бором против многократно превосходящих сил нашей 55-й армии. Четыре советские дивизии и два танковых полка (всего ок. 44 тыс. чел.) так и не смогли прорвать оборону испанцев на этом участке!

За это «детей Пиреней» высокой оценки удостоил сам бесноватый фюрер. В своем выступлении он выразился о них так: «Нельзя представить более бесстрашных парней, чем солдаты 250-й пехотной дивизии. Они попирают саму смерть».

Любопытно высказывание о сочетании высокой боеспособности и разгильдяйства испанцев немецкого генерала Гальдера: «Если вы увидите солдата в форме Вермахта небритого, с расстёгнутой гимнастёркой и выпившего, не торопитесь его арестовывать – скорее всего, это испанский герой». В честь «Голубой дивизии» (единственной, к слову, в Вермахте) была учреждена собственная медаль…

Показательно, когда в конце сорок третьего ввиду наметившегося изменения стратегической ситуации в ходе войны и под нажимом США Франко принял решение об отзыве дивизии восвояси, наиболее убежденные фалангисты все равно остались воевать с русскими, уже под немецким флагом! Сначала в составе добровольческого «Голубого легиона», а затем после требования испанского правительства к немцам репатриировать с фронта всех граждан Испании, уже в составе немецких частей Ваффен-СС.

Окруженный Берлин, если кто не знает, обороняло до 7 тыс. испанцев, две роты синерубашечников до последнего бились за Рейхстаг…

Почему мы описываем противника так подробно? Чтобы лучше понять, кому противостояли под Ленинградом наши спецпропагандисты… По личному опыту знаю, как нелегко и «неоднолинейно» вести контрпропаганду среди идеологически непримиримого противника.

Суметь грамотно и аргументированно переубедить откровенных врагов, сломить их боевой дух, а пуще того, попробовать привлечь на свою сторону – это вам не собственным, давно «сагитированным», гражданам мозги промывать… Такая работа требует совершенно другого подхода и абсолютно иных навыков.

Поэтому еще накануне гитлеровского нападения было принято решение о создании в Красной Армии особой службы по ведению психологической войны. В Главполитуправлении и его структурных подразделениях быстро и скрытно сформировали т.н. «7-е отделы». Помимо профильных специалистов – страноведов, историков, журналистов-международников, филологов, психологов к сотрудничеству привлекли и коминтерновцев.

Все эти категории, пожалуй, как никто другой, подходили для такого рода деятельности, ведь от спецпропагандистов требовались отличные страноведческие и лингвистические знания, умение учитывать национальную специфику и психологию личного состава противника и, наконец, отменные журналистские способности.

В Ленинграде, в частности, работали испанские политэмигранты и коминтерновцы (Хуарес, Веласко, Гомес), обеспечивая постоянное идеологическое воздействие на испанских солдат и офицеров, расквартированных под Колпино и Пушкиным (Царским Селом), Красным Бором.

Лейтмотивом нашей пропаганды на испанцев, а также норвежцев, бельгийцев, голландцев, французов, датчан, шведов и др. (немцы активно использовали в Блокаде, не подразумевавшей интенсивных боевых действий, подразделения союзников и добровольцев нацистского интернационала) был слоган: «Это не ваша война!». Спецпропагандисты умело использовали национальные особенности контингента, их отношение к войне, противоречия с немцами.

Один из моих старших товарищей и коллег полковник в отставке В.В. Князев, ветеран спецпропаганды, много лет назад, помню, рассказывал, что их ежедневная работа, помимо сугубо пропагандистской составляющей (составление листовок, звукопередач и др.), сочетала в себе и множество аспектов информационно-аналитической и разведывательной деятельности: радиоперехват, добыча (в том числе и путем вылазок за линию фронта) и перевод материалов о противнике – его печатных изданий, газет, трофейных писем, разного рода документов, фотографий, изучение на основании этого массива информации, а также допроса пленных, морально-психологического состояния испанских военных, выявление их реперных точек для целевого пропагандистского воздействия, ведение картотек на  командный состав и пр.

Полученные данные о противнике использовались не только для составления пропагандистских материалов, но и передавались нашему командованию, штабам и разведорганам для учета политических и моральных факторов при планировании боевых действий и спецопераций. Надо отметить, пленные испанские легионеры показывали хорошее знание нашей пропаганды, соглашаясь, что «с ней трудно спорить».

В самом деле, как возразишь против очевидных вещей? Разве СССР виновен в гражданской войне в Испании? Нет, мятеж развязал Франко, оружие поставили ему Германия и Италия, а русские, советские люди лишь оказывали помощь законному правительству, безвозмездно посылали деньги, продовольствие, принимали маленьких беженцев.

Не являлось секретом и неоднозначное отношение нацистов к испанским «братьям по оружию». Они отказывали им в чистоте «арийского происхождения», скептически относились к их дисциплинированности и боевым качествам, называя меж собой “Drei Sch” – “Schmutzige Schpanische Schweine”? Обо всем этом и писали листовки. Приведем текст одной из них:

«Испанский солдат! У тебя на рукаве повязка с надписью «Испания». Но почему на тебя плюют на родине подлинные испанцы, в которых гитлеровцы и их фашистские прислужники не могут истребить гордый и свободолюбивый дух? Ты говоришь, что ты испанец, но испанец – это всегда тот, кто за свободу, честь и независимость своей родины. А ты? Ты только раб Гитлера, забывший испанскую честь и гордость. Ты для немцев лишь пушечное мясо. Они обманывают и презирают тебя».

Конечно, лучшая пропаганда – это сила оружия, победы на фронте, но то, что к концу своего пребывания под Ленинградом «Голубая дивизия» показывала довольно высокую «пленоспособность» (в ходе советского наступления в плен было взято свыше 300 солдат-испанцев, 19 легионеров добровольно перешли на сторону Красной Армии), что политико-моральное состояние и дисциплина личного состава заметно ухудшилось была немалая заслуга наших спецпропагандистов.

В ходе работы с пленными испанцами ими было написано 120 писем на родину, 11 офицеров, 33 сержанта и 91 солдат подписали обращение к своим товарищам. Материалы эти были широко использованы как в устной, так и в печатной пропаганде. Во всех подразделениях «Голубой дивизии» было известно имя «красного Карнисеро» – перебежчика, который стал работать диктором на звукостанциях…

…Попавших в плен солдат-испанцев, как правило, сразу же отсортировывали от немцев и направляли в специально созданные для испанских военнопленных лагеря на Север Европейской части страны. Несмотря на отказ от их немедленной амнистии и репатриации, отношение к испанцам – и советского военного командования, и руководства ГУЛаг МВД СССР всё же было особым.

К ним относились как к обманутым фашистской пропагандой, жалели… В отличие от немцев, хлебнувших в плену по полной за своих политических руководителей, у испанцев были, конечно, и послабления режима, и поблажки.

Любопытно, что в 1949 году в Вологде на городском стадионе даже был организован матч между местным «Динамо», за которое играли в т.ч. офицеры охраны, и командой испанских военнопленных… В плену испанцы оставались до 1954 года, после чего все желающие вернулись на родину.

P.S. После смерти Франко и победы демократии в Испании в тамошних городах до сих пор остаются улицы, названные в честь «Голубой дивизии», до самого последнего времени существовали и клубы дивизионных ветеранов. После смерти СССР и победы демократии в России в рамках «новой оборонной концепции» армейские подразделения спецпропаганды и контрпропаганды на войска и население противника были расформированы «за ненадобностью», а учебные заведения, готовившие таких уникальных специалистов, упразднены...

 

Михаил ВАСЬКОВ, специально для АП-ПА

 

Фото с сайта 4archive.org


Другие новости


Билл Гэллоуэй: Двадцать семь дней в сентябре. К 50-летию супер-серии 1972 года
Война-продолжение. 25.06.1941 - 04.09.1944 Малоизвестные страницы Великой Отечественной. Часть 4
Война-продолжение. 25.06.1941 - 04.09.1944 Малоизвестные страницы Великой Отечественной. Часть 3

Новости портала Я РУССКИЙ