Александр Палладин: Тюренченский бой глазами Джека Лондона

Александр Палладин: Тюренченский бой глазами Джека Лондона

15/06/2020 16:13

 Москва, Александр Палладин, NEWS.AP-PA.RU 1 мая 1904 года Лондон стал очевидцем первого в той войне крупного сражения на суше —Тюренченского боя.

 

 

Вместе с другими иностранными журналистами и военными специалистами, прикомандированными к Первой японской армии, он  увидел, как японцы, имевшие троекратное превосходство в живой силе (60 тысяч против 20 тысяч) и ещё большее — в артиллерии, нанесли нашим предкам поражение, воюя не только числом, но и умением. В датированном 1 мая репортаже с места события он отметил искусную маскировку японцев:

«...повсюду прятались батареи, так и не обнаруженные русскими. ...Справа, на ферме, на вершине сопки, как мы знали, стояла другая батарея. Чутьё  подсказывало нам, что слева есть ещё пара батарей, — вот и всё. О японских позициях нам было известно даже меньше, чем русским, которые залегли на противоположном берегу».

В русской же армии, по свидетельству авторов «Летописи войны с Японией», искренне возмущались поведением неприятеля, воевавшего «не по правилам»: мол, японцы стреляют из орудий с закрытых позиций, а их офицеры, в отличие от наших, не подставляют под пули лоб и во время перестрелок не выискивают какое-нибудь возвышение, чтобы, стоя на нём за цепью залёгших солдат, руководить боем, хоть это и приводило к значительно большим потерям командного состава.

В Тюренченском бою, по свидетельству Лондона,  наши части понесли ощутимые потери: «Были захвачены в плен четыреста русских, двадцать восемь орудий и несколько обозов» (фото № 1). В его фотоархиве я обнаружил множество снимков трофеев, добытых японцами в том бою.

(Как заметил в журнале «Military History» полковник-резервист армии США Джон Мэнсини, «он первым прислал в Соединённые Штаты фотографии с той войны»). Ещё больше снимков попавших в плен наших солдат, все — с подписями: «Раненые русские» или «Русские военнопленные» (фото №№ 2-4).

Из того же репортажа Джека Лондона:

«Я ехал мимо мёртвых и раненых японцев на дороге и чувствовал ужас при виде военных бедствий. Заметьте, что к этому времени я уже несколько месяцев жил среди азиатских солдат. Лица вокруг меня были азиатскими лицами, кожа — жёлтой и смуглой. Я привык к людям другого племени.

Мой разум привык принимать как должное, что здесь у воюющих людей глаза, скулы и цвет кожи отличаются от глаз, скул и цвета кожи людей моей расы. Я привык к этому, таков был порядок вещей.

И вот я въехал в город. В окна большого китайского дома с любопытством заглядывало множество японских солдат. Придержав лошадь, я тоже с интересом заглянул в окно. И то, что я увидел, меня потрясло. На мой рассудок это произвело такое же впечатление, как если бы меня ударили в лицо кулаком.

На меня смотрел человек, белый человек с голубыми глазами. Он был грязен и оборван (фото № 5). Он побывал в тяжком бою. Но его глаза были светлее моих, а кожа — такой же белой. Я внезапно и остро осознал, что был чужаком среди этих смуглых людей, которые вместе со мной глазели в окно.

Я почувствовал странное единение с людьми в окне. Я почувствовал, что моё место — там, с ними, в плену, а не здесь, на свободе, с чужаками. С ним были другие белые — много белых мужчин. У меня перехватило горло. Я чуть не задохнулся. Это были люди моего племени.

В глубокой тоске я повернулся и поехал вдоль реки Ялу в город Аньдун. На дороге я увидел повозку, которую тащили китайские мулы. Рядом с повозкой шли японские солдаты. Был серый вечер, и все вещи на повозке были серые — серые одеяла, серые куртки, серые шинели. Среди всего этого сверкали штыки русских винтовок.

А в груде серой ветоши я разглядел светлую голову, только волосы и лоб — само лицо было закрыто. Из-под шинели высовывалась голая нога, судя по всему, крупного человека, белая нога. Она двигалась вверх-вниз вместе с подпрыгивающей двухколёсной повозкой, отбивая непрерывный и монотонный такт, пока повозка не скрылась из виду.

Позже я увидел японского солдата на русской лошади. Он прицепил на свою форму русскую медаль; на его ногах были русские офицерские сапоги; и я сразу вспомнил ногу белого человека на давешней повозке.

В штабе в Аньдуне японец в штатском обратился ко мне по-английски. Говорил он, конечно, о победе. Он сиял. Я ни намёком не выдал ему своих сокровенных мыслей, и все же он сказал при прощании:

— Ваши люди не думали, что мы сможем победить белых. Теперь мы победили белых.

Он сам сказал “белые”, и мысль была его собственная; и пока он говорил, я снова видел перед собой белую ногу, отбивающую такт на подпрыгивающей повозке».

 

Предыдущие части рассказа о командировке Джека Лондона на Русско-японскую войну здесь:

 

http://news.ap-pa.ru/news/i6634-aleksandr-palladin-kak-djek-london-popal-na-yapono-russkuyu.html

http://news.ap-pa.ru/news/i6639-aleksandr-palladin-kak-djek-london-ugodil-v-yaponii.html 

http://news.ap-pa.ru/news/i6641-aleksandr-palladin-kak-djek-london-dobiralsya-k-mestu.html

http://news.ap-pa.ru/news/i6646-aleksandr-palladin-kak-djek-london-sohranil-dlya-nas.html 

http://news.ap-pa.ru/news/i6652-aleksandr-palladin-kak-djeku-londonu-dostalas-kobyla.html

http://news.ap-pa.ru/news/i6664-aleksandr-palladin-russko-yaponskaya-vojna-glazami-djeka.html

 

Окончание следует.

 

Александр Палладин



Другие новости


Александр Палладин: Вот такое с Лондоном вышло кино
Александр Палладин: Русско-японская война глазами Джека Лондона
Александр Палладин: Как Джеку Лондону досталась кобыла русского посла в Корее

Новости портала Я РУССКИЙ