Лидия Шундалова: Шувалово – Озерки. Путешествие в прошлое

 Лидия Шундалова: Шувалово – Озерки. Путешествие в прошлое

10/07/2020 00:29

Санкт Петербург, Лидия Шундалова, NEWS.AP-PA.RU Гений места велит и современным толстосумам строить здесь особняки в духе традиций Серебряного века. Правда каждый понимает этот дух по-своему.

 

Сейчас, когда водит хороводы ветер, одни тучки сменяют собой другие, и почти осенняя прохлада вступила в свои права, приятно вспомнить жаркие дни, нашу короткую июньскую «Африку», шатания с подругой по городским окраинам в поисках спокойного времяпрепровождения с пищей для ума и отдыхом для души.

А если оставить за бортом жизни все треволнения по поводу карантина, безденежья, отсутствия официальной работы, то в сухом остатке будет крошечный комок счастья, скатанный из синих небес, жаркого солнца, милых пейзажей и прошлого, глядящего на тебя из окон старых особняков.

Стоит признать, в дни карантина я открыла для себя свой собственный город - не парадный, не пышный, а обыденный. Город для людей. Хотя, полноте, разве те же Петербургские Озерки можно назвать городом?

Взгляд назад

Озерки для меня не просто название. Больше 20 лет жила я поблизости от этих мест, знала каждый уголок, спрятанный в лабиринте почти сельских улочек с деревянными домиками, утопленными в зеленых насаждениях или прикорнувшими к вековым соснам.

Бродить вокруг Суздальских озер – Верхнего, Среднего и Большого Нижнего или по-нашему – Первого, Второго и Третьего – было любимым занятием. Вне зависимости от настроения ноги сами несли туда. К несчастью, вся история этих мест во дни туманной юности была мне почти что по барабану.

Конечно, краем сознания были пойманы скупые и легендарные сведения, скажем, о Блоке и его Незнакомке, встреченной им на вокзале в Озерках или о Шаляпине, ловившем здесь рыбу на пару с композитором Глазуновым или художником Коровиным.

Еще бы не знать такое, если в мое время живы были люди, не просто видевшие корифеев, но даже приносившие им пиво по утру, аккурат, к утренней поклевке. Но все это не западало в душу. Мимо меня пролетала история с ее бытовухой, байками, вкусами, а я шла своей дорогой, не останавливаясь, будто и не было мне до нее никакого дела.

Это с годами приходит осознание прошлого, когда хочется остановиться, посмотреть назад и поймать малую толику убегающего от тебя времени.

Шуваловская вотчина

История района Шувалово-Озерки – древняя и напрямую связана с деревней Паркола – Парголово, упомянутой в новгородских переписных окладных книгах еще в XVI веке. Во времена шведские находилась здесь мыза Кабилуя, которую Петр I отдал в вечное пользование любимой дочурке Елизавете.

А та в свою очередь, взойдя на российский престол, облагодетельствовала Ивана Шувалова, одарив в 1746 году своего любимца, сподвижника и новоиспеченного графа не только «Парголовской мызой», но и всеми входящими в нее селениями и угодьями.

Владения Шуваловых начинались к северу от Поклонной горы, тянулись вдоль Выборгского тракта километров на 20. Для благоустройства этих земель, и были выписаны графские крепостные из Суздальского уезда и Вологодского края, поселившиеся в одноименных слободах – Суздальской и двух Вологодских (Малой и Большой), получивших со временем имена – Первое, Второе и Третье Парголово.

Правда, Суздальская слобода дала названия нескольким городским топонимам, в том числе и трем нашим озерам, территориально входившим в «Шуваловскую вотчину». В XVIII веке по берегам озер шумели густые, почти таежные леса со строевыми соснами.

Что еще для счастья, вернее, для строительства нужно? Но усадебный дом с великолепным парком находились чуть в стороне. Что же касается человеческого жилья и поселений, то только близ нынешнего Третьего или иначе Большого Нижнего озера стоял храм Спаса Нерукотворного образа, и находилась та самая Суздальская слобода.

Все имение было майоратом, то есть ни продать, ни подарить его было нельзя без Высочайшего на то разрешения. Ответ на вопрос, что со всем этим делать, если долгов куча, а средств на содержание обширных владений - в обрез, пришел вместе с прокладкой Финляндской железной дорогой.

Дачная столица

Свисток локомотива, нарушивший тишину спящего парголовского леса в июле 1869 года, возвестил начало новой жизни. Ветка железной дороги Петербург - Гельсингфорс пересекла владения Шуваловых, облегчив доступ в заповедные места. Через 8 лет, император Александр II подписал «Устав Товарищества на паях для устройства дачных помещений в Шувалове».

Красивая местность и раньше привлекала петербуржцев с тугим кошельком, которым владельцы имения сдавали под дачи землю сроком на 30 лет. Но одно дело трястись в экипаже энное количество верст и совсем другое попадать туда на поезде.

Естественно и аренда не очень-то устраивала, вкладываться в строительство, чтобы через какое-то время все отдать хозяевам владений – не сильно заманчивое предложение.

Теперь вся территория вокруг трех озер выкупалась, приводилось в надлежащий вид, потребный для загородной жизни, нарезалась на участки и продавалась желающим отдохнуть на лоне природы. (Чем не прообраз наших дачных садоводств. Масштабы, конечно, не те, но сам принцип…).

«Товарищество…» создавало всю инфраструктуру, как-то дороги, каналы для осушения низменных мест, занималось берегоукреплением, мощением только что созданных им же самим улиц и их освещением, строило общественные здания.

Покупателю оставалось лишь соорудить дом, сообразно своим вкусам, да разбить сад с цветниками. Огородами никто не занимался, благо у местных крестьян можно было купить все, чего душа желает от свежего молока, до лесных ягод и грибов.

Дачным строительством не брезговала и Елизавета Орлова-Денисова, чьи владения в Коломягах с востока граничили с Шуваловскими, по случаю приобретенными «Товариществом…». Дачное дело в Коломягах было поставлено на других основаниях.

Графиня сдавала земли в аренду, кроме того, ее крестьяне, из тех, кто побогаче, выкупив свои наделы после отмены крепостного права, с радостью продавали их понаехавшим дачникам, решив для себя, что «дачный» промысел куда выгоднее вольного хлебопашества.

«Клиентами» графини становились не столичные буржуа, а люди попроще – отставные офицеры, чиновники средней руки. Посему и застроена была часть Озерков, в частности по Большой Озерной улице деревянными домиками без всяких там изысков и изюминок.

Впрочем, чего делить то, что давно стало единым. Вся эта разномастная толпа петербуржцев, мечтавших о сосновых рощах, прогулках вдоль озер и веселом времяпрепровождении именовалась дачниками. Всех их, обвешанных сумками с «самым необходимым», доставляла на облюбованное место из душной столицы сравнительно быстрая «железка».

Они и составили основное население географического пункта Озерки, получившего неофициальный титул дачной столицы. Они давали работу местным крестьянам, мещанам, державшим бизнес для ублажения приезжих, в основном для дачников темные личности держали притоны и игорные дома самого разного пошиба.

Ароматы курорта

Ох уж эта дачная жизнь... Попадаешь сюда, смотришь на сегодняшних петербуржцев, загорающих и бегающих в купальниках по желтому песку близ Первого озера и невольно представляешь себе, как оно было когда-то.

И вдруг исчезает привычный ландшафт с маячащими на горизонте высотками, стеной встает темная зелень, как на старинных открытках, и начинаешь видеть пары в старинных нарядах, чинно прогуливающиеся вокруг зеркала воды мимо дощатых домиков закрытых купален.

И несется душа на Брусничную гору между Первым и Вторым озером, туда, где некогда играл оркестр, кипела курортная жизнь. Именно там, практически сразу после основания «Товарищества…», в 1877 году, по инициативе наиболее активных пайщиков - правоведа и общественного деятеля Дмитрия Стасова (сына знаменитого архитектора и брата не менее знаменитого музыкального критика), военного инженера Генриха Войницкого, основателя и вице-президента Императорского речного яхт-клуба Василия Познанского устроен сад для гуляний «Озерки».

Он и дал название этому историческому району. Украшением сада стало здание Музыкального вокзала, на манер Павловского или, вернее сказать, Лондонского - прародителя всех подобных заведений. Стояла этакая музыкальная шкатулка посреди дикой природы с играющим внутри военным или симфоническим оркестром.

Дирижировал последним чаще всего скрипач Мариинского театра - чех Войтех Главач. Играли Глинку, Штрауса. Король вальсов написал специально для этой местности свое очередное произведение - «Мелодии Озерков». Выступали и хоры - Архангельского, Агренева-Славянского, цыгане.

Фасадом Музыкальный вокзал был развернут к железной дороге, а торцом – ко Второму озеру, на котором построили пристань для развоза отдыхающих и катаний на лодках. Здание в два этажа с большим залом, комнатой для дам, буфетом, столовой и чайной стало чем-то вроде маяка для всех приезжающих.

На верхнем этаже была устроена минигостиница - кабинеты для господ, комнаты для прислуги. Со временем рядом с Музыкальным вокзалом появился ресторан для ценителей отменной кухни и огромный танцпол. Просека, вырубленная в сосновой роще, вела от самого порога нашей «музыкальной табакерки» к павильону Бельведер на вершине горы.

Примечательно, что проект Бельведера выполнил тогда еще никому неизвестный студент Академии художеств Леонтий Бенуа. Башня в мавританском стиле привела в восторг Генриха Войницкого, архитектора Музыкального вокзала, по должности отвечавшего за все строительство в дачной столице.

Поднявшись наверх, публика могла обозревать с помощью бинокля не только ближайшие окрестности, но видеть даже Петергоф.

Все эти гулянья под аккомпанемент живой музыки создавали атмосферу веселого праздника и одновременно романтической прогулки.

Естественно ко всему перечисленному просто не могли не добавиться театральные подмостки. На берегу озера в театре со звучным названием «Эльдорадо» выступали тогдашние звезды Александринки – Савина, Варламов, Давыдов, Дальский.

Когда в 1895 году весь Петербург стремился в Озерки увидеть дебют Веры Комиссаржевской, пришлось пустить ночные поезда для доставки обратно в столицу почтеннейшей публики. Кроме этого театра, к началу 1910-х годов появился и «Буфф», переименованный через три года в «Шантеклер» - довольно злачное место с рестораном, кегельбаном и«скетинг­рингом» (залом для катаний на роликовых коньках).

Ничего не осталось от всего этого великолепия: башня Бенуа сгорела в 1927 году, Музыкальный вокзал разобрали за ненадобностью, как и прилично обветшавший к 30-м годам XX века театр «Эльдорадо». Нет сосновой рощи, теперь на лысой маковке Брусничной горы, на теплом песочке, греются отдыхающие, жители окрестных жилищных комплексов или бедолаги специально приехавшие на метро из центра.

Больше всего «повезло», конечно же, злачному «Шантеклеру», на его месте в 50-х годах в лучших традициях Сталинского ампира построили кинотеатр «Озерки», который тоже к 1990-м оказался заброшенным, а в наши дни и он канул в Лету, ходит нынешнее поколение «озерковцев» совсем в другое место - в безликий «Мираж Синема» из стекла и бетона.

Гений места

Нет, все же есть некий закон природы, если так угодно – мистика места. Будто сидит маленькое сверхъестественное существо под землей или в студеных водах какого-либо из трех озер и колдует что-то свое, определяя раз и навсегда облик этой теперь уже городской окраины.

Удивительно, но Шувалово-Озерки перестраивались не раз, но общая планировка, сложившаяся к концу XIX века осталась прежней. Это миленькое курортное место, никак не напоминающее Петербург - своего рода капсула времени, со своими дорогами, названными по именам представителей рода Шуваловых.

И пусть нынешние Варваринская, Никольская, Софийская, Елизаветинская, Семеновская улицы застроены не так, как когда-то, но ведут они в те же места, пересекаются под теми же углами и расчерчивают местность по заданным некогда правилам.

Принцип сегодняшних Озерков – вечно-меняющаяся неизменность от чего временами охватывает холодная жуть. Это как от замазанной много раз стены отваливается кусок штукатурки и обнажается старинная лепнина с вензелями и цветочными гирляндами.

Гений места велит и современным толстосумам строить здесь особняки в духе традиций Серебряного века. Правда каждый понимает этот дух по-своему, но так и модерн не давал никогда единых решений.

По правде сказать, спортивные развлечения прошлого и настоящего тоже чем-то схожи, естественно, с поправкой на время. Нет, конечно, яхт-клуба на Третьем озере, ну так его и запретили еще в царское время после несчастного случая, унесшего человеческие жизни.

Не ходит по Третьему озеру и пароход до преддверия Шуваловского парка - ну кому он сейчас нужен в век скорости и автомобильного транспорта. Да и на Втором озере, скорее, увидишь спортсмена-вейкбордера в гидрокостюме, чем влюбленную парочку в лодке.

Для каждого времени – свои развлечения. Но фешенебельное место отдыха остается таковым и через 150 лет – в этом и есть суровая правда жизни.

Лидия Шундалова

Фото автора



Другие новости


 Лидия Шундалова: Вечная классика Мариинки
Лидия Шундалова: Ферапонтов монастырь. Дионисий-иконник. Окончание
Лидия Шундалова: Ферапонтов монастырь: свет невечерний

Новости портала Я РУССКИЙ