Инна Харитонова: Под зад коленом. Дом на краю вулкана

Инна Харитонова: Под зад коленом. Дом на краю вулкана

27/12/2020 23:01

Инна Харитонова, NEWS.AP-PA.RU Объявления на дверях подъездов, пока еще не снесенных домов: «Не ломиться! Живут люди!». Железные занавесы, отделяющие разрушенное благополучие от девелоперского безумия

 

 

На днях парламент между законами о вытрезвителях и статусе депутатов принял в третьем чтении закон «О комплексном развитии территорий». Непримечательный на слух заголовок, на деле является синонимом катастрофы. Он означает, что теперь ваша недвижимость в любой момент может стать государственной или муниципальной. 

Вот в какой фантик завернули свою инициативу парламентарии: «Закон, направленный на совершенствование института комплексного развития территории и механизмов расселения аварийного жилья, а также жилья, подлежащего сносу или реконструкции на основании адресных программ в соответствии с жилищным законодательством».

За нагромождением букв главное. Государство получило право прийти и забрать ваш дом. Абсолютно любой. Аварийный, многоквартирный, новый, частный, садовый, с фонтаном, забором и даже рододендроном во дворе. Принудительно и без улыбки. Чтобы четче понимать масштаб предприятия, следует отметить, что с трудом скрипящая столичная реновация, по сравнению с этим законом, просто танцы с бубнами, точечное баловство, девелоперские шалости.

Узаконенный снос

В законе нет оговорок, что это аварийные, ветхие, сейсмоопасные, феноловые и пр. дома. Там все проще – есть слово «жилых»: «собственникам жилых помещений взамен освобождаемых ими жилых помещений предоставляется возмещение, включающее в себя рыночную стоимость жилого помещения, общего имущества в доме, в том числе земельного участка, на котором он расположен, с учетом доли собственника в праве общей собственности на такое имущество».

Самые важные строки: «Решение о включении или не включении многоквартирного дома в границы комплексного развития принимает собрание собственников».

Поэтому «комплексное развитие территорий» совсем не история про обещанный город-сад со столами для пинг-понга, а банальный снос недвижимости, который станет возможным, если кто-то где-то рядом «как следует» проголосует. Это сказ про дом на склоне вулкана, в который вчера законодатели вас всех переселили.  

Хотите невероятное? Теперь глава региона самостоятельно может заключить договор с частной компанией о передаче под застройку целых микрорайонов без учета их аварийности. По принципу: «Нравится – забирай!». Вместе с людьми, собаками и качелями.

И об этом – чуть ниже. Это даже не «татарская схема», по которой в этом субъекте федерации уже много лет конвейерным типом научились объявлять «аварийными» вполне благополучные дома, это намного хуже.

В журналистике, как и в политике, присутствует фигура речи, обозначающая действие, призывающее что-либо «замять». Называется: «Уйдем под Новый год».

Пока вы наряжаете елку, покупаете мандарины, получаете 5000 рублей на ребенка, слушаете про цены на сахар и вытрезвители, быстренько и легохонько, всего-то с третьей попытки принимается закон, который также быстренько и легохонько может лишить вас того места, куда вы раньше приносили сахар, елку и мандарины.

Территория победившего социализма

Не верите, что подобное возможно? Бросьте, на местах уже давно все отработано. Например, под новый 2015 год. Именно тогда, 18 декабря 2014 года, Совет депутатов Одинцовского муниципального района Московской области принял решение «о развитии застроенной территории военного городка Одинцово 1». В документе не было ни одного слова, похожего на «аварийный».

Вот уж если и говорить про город-сад, то им, несомненно, был этот военный город. Победивший социализм в миниатюре. Все есть. Огороженная, бесплатно охраняемся территория. Школа, ясли-садик, магазины с импортными товарами, клуб, спортзал, столовая, каток, почта, ателье, парикмахерская, пруд для купания с вышками, пруд для досуга с рыбами, 46 домов, из которых целых четыре пятиэтажных «небоскреба», огороды, широкие аллеи, поликлиника, госпиталь и даже морг.

Это ж как немцы старались! Хоть и пленные, на совесть строили. Сажали липы и голубые ели. Делали все красиво, по-немецки выверенно. За немцами достраивали наши, поддерживали западный архитектурный ритм. Выметенные солдатами дороги, сверкали чистотой. В рощице за универмагом собирались грибы на суп. В клуб приезжали известные и не очень артисты.

В 90-е военный городок быстро превратился из цветущего сада и забытый. Сначала ушли военные. Потом долго не приходили муниципальные. Казалось, что рушилось все и сразу. Закрылся детский сад, овощной магазин, потом универмаг, школа, клуб. Дольше всех продержался спортзал. Но люди оставались. Кому-то удобно. До Кремля 27 км, без пробок полчаса. Кому-то радостно. Из окон хорошо виден салют и шпиль МГУ. Кому-то тихо и очень спокойно. Привыкли.

Морально устаревшие

И вот случилось страшное. Сначала с КПП сняли огромные железные ворота. После город Одинцово придумал феноменальную программу в стиле Бендера «Переселение граждан из морально устаревшего муниципального жилищного фонда, расположенного в г. Одинцово-1, в благоустроенные жилые помещения, находящиеся в черте г. Одинцово 2». Вы когда-нибудь слышали о моральном облике жилья? Выяснилось, что дома 1986-92 гг. постройки могут быть морально устаревшими. Это как? Не модными? Не гламурными?  

Основные цели и задачи программы: «Полное освобождение от проживания граждан указанного жилищного фонда с целью его сноса. Принятие мер, направленных на оптимизацию развития освободившихся земельных участков». Другими словами: нужна земля, а тут расселись.

17 марта 2015 года город объявил аукцион, 16 апреля компания «ПИК-Регион» заключила договор о развитии застроенной (!) территории Одинцово-1. Каким способом лучше всего развивать застроенную территорию? Путем сноса.

Пойдите вон 589 семей, 1692 человек из 46 учтенных морально устаревших жилых домов. Собственники, конечно, не пошли вон, а поплелись судиться.

Суды признавали недействительным договор «о развитии застроенной территории».

ПИК обжаловал эти решения и выигрывал.

Всегда.

Круг замкнулся.

Уже пять лет назад случилось то, что скоро станет нормой. Город продал землю вместе с жителями. Как ненужное имение с крепостными. После принятия закона «О развитии территорий» крепостными стали все мы.

Освобождение от проживания

Ирине Александровне 64 года и теперь она встает на работу в 5.30, на полчаса раньше обычного. Она моложава, элегантна и энергична. Работает воспитателем в детском саду. Раньше, когда Ирина заходила в маршрутку, чтобы доехать до станции Одинцово, пассажиры с ней дружно здоровались.

Более 20 лет она проработала директором и учителем начальных классов в местной школе, выучила почти половину тех, кто проживал в морально устаревшем. Она учила, даже когда аварийную, без тепла, школу перевели в «душистую» и не приспособленную казарму, а затем в другую казарму.

И все школьное подотчетное имущество ездило за ней по соседним воинским частям: глобусы, карты, чучела лис, бюст Ленина и кинопроектор.

Теперь она молча садится в кресло транспортного средства. В маршрутке нет знакомых. Людей в хиджабах она точно не учила. Она едет недолго, каких-то 10-15 минут и думает о том, чтобы надо бросить работу и жить на пенсию. Но сейчас этого никак нельзя. Много трат.

Ирину Александровну выселили из самого лучшего из всех морально устаревших домов, из пятиэтажки, построенной в 1986 году по очень дельному чешскому проекту: все большое плюс огромная лоджия. Она никуда не собиралась переезжать. Но… подтолкнули мыши. Чтобы люди быстрее сворачивались, в доме перестали травить грызунов. Так вышло, что бесстрашный учитель, сдался перед пугливой тварью.

Учитель отправился в ненавидимый ПИК, который к этому времени уже давно взял штаб, почту, телеграф, снес казармы, солдатскую чайную, баню, госпиталь и морг, осушил пару болот, возвел кучу домов.

А для переселенцев предусмотрел особый домик, чтобы все 1692 души влезли разом; сидели и глядели на автосервис, слушали мелодичные звуки болгарок.

Тут, бесспорно, Ирине Александровне очень повезло. Ей досталась квартира не в этом доме, а в «пентагоне», так называют эти страшные, уходящие стеной вдаль, дома люди.

В «пентагоне», правда, нет никаких лоджий, балконов тоже нет, но лучше планировка. Мышей нет, но есть картонные двери. Надо менять. А это деньги. Старая кухня не встает. Опять менять. Грузчики ПИКа отказались везти фортепиано, посмеивались: «Зачем вам, тетя, дрова?».

Заплатила другим. Нужен новый интернет, новое телевидение. Не какое хочешь, а какое скажет ПИК. Снова тратиться. Под пустой книжной полкой не выдержала стена, пробилась насквозь. Надо латать стену, покупать книжный шкаф или стеллаж. И сама же не будешь все это делать – вешать карнизы, полки – надо платить. Вот она и платит из зарплаты воспитателя детского сада. Встает на работу на полчаса раньше привычного, чтобы дойти от самого дальнего «пентагона» до маршрутки.

Качество жизни Ирины Александровны с приходом ПИКа заметно упало. Меньше спит, больше нервничает. Пришлось отказаться от многого в материальном плане, но это ерунда. Огород жалко. Осенью по свои слезы и слезы дождя выкопала последний куст крыжовника: «Все равно под бульдозер».

Гетто без плесени

Катя Сергеева тоже выкопала почти все растения из своей роскошной клумбы. Щедро раздала друзьям. Вы бы видели, какая это была клумба – филиал Никитского ботанического. Но, несмотря на это, Катя в истории с переселением скорее бенефициар.

Она жила в доме, как раз построенном немцами. Под липами. С яблоней редкого сорта под окном и клубникой в грядках. В большой трехкомнатной, но чрезвычайно сырой квартире с гнилыми трубами канализации.

Квартира была не приватизирована. ПИКу пришлось давать на всех прописанных по закону. Катя и ее родственники получили возможность разъехаться. Каждый получил свой угол. Катя настаивает на слове «угол», потому что на эти метры в доме для морально устаревших, не поместилось большинство имущества, пришлось снять гараж. Зато новая квартира без плесени на стенах, но и без цветов в палисаднике.

Территория бывшего городка все больше напоминает краковский квартал Подгуже, где было то самое известное из всех гетто. Местному ветерану, который когда-то освобождал Краков, ПИК подарил телевизор, видимо для того, чтобы ветеран не вздрагивал от звуков падающих предметов, которые слышны на восемь этажей вниз, а слушал и смотрел передачи.

Но тут обнаружилось, что телевизор, подаренный ПИКом, не помещается в квартире, которую построил ПИК. Стена, на которую его планировали повесить, как мы уже знаем, не выдерживает даже пустой книжной полки.

А вокруг бывшего дома ветерана теперь заборы: высокие, низкие, всякие. Бетонные блоки, решетки.

Объявления на дверях подъездов, пока еще не снесенных домов: «Не ломиться! Живут люди!». Железные занавесы, отделяющие разрушенное благополучие от девелоперского безумия. Снующие манипуляторы, рычащие бульдозеры.

Страшные декорации, в которых уже снимают кино. Людям в окна, в единственном пока функционирующем «чешском» доме без отключенного отопления и газа, днями напролет светит гигантский прожектор.

Сериал что-то там про бабу робота-полицейского. Так вот, когда вы будете его смотреть на своих диванах или в своих коттеджах, помните, что теперь закон запросто позволит устроить так, что сериал будут снимать уже на руинах вашего дома.

Инна Харитонова

Фото Натальи Каменецкой



Другие новости


Инна Харитонова: Засыпать камнями. Литература, Переделкино и поклонение пеплу
Инна Харитонова: Священная радость. Кино, живопись, проза, поэзия
Инна Харитонова: Бура и вата/Голова из ваты/Ватное дело

Новости портала Я РУССКИЙ