Инна Харитонова: Засыпать камнями. Литература, Переделкино и поклонение пеплу

Инна Харитонова: Засыпать камнями. Литература, Переделкино и поклонение пеплу

22/01/2021 00:07

Москва, Инна Харитонова, NEWS.AP-PA.RU Потому что нынешний Дом творчества, это не про литературу. Про ремонт, бизнес, мебель, шоу, перформанс, но только не про литературу. 

 

 

 

Два литературных события произошли в январе. На заседании президиума правительства Тверской области назвали победителей Всероссийской поэтической премии имени Андрея Дементьева. Из заставок телеканала «Культура» мы узнали, что 2021 год объявлен годом Достоевского.

Связь между премией и классиком можно было назвать условной, если бы не один консолидирующий момент. У нас очень мало поэтических премий и практически нет классиков. Острый дефицит качественной поэзии и прозы. Настоящая филологическая проблема. Всякие есть, а лучших не находится.

Лучшим быть трудно. Вот Федор Михайлович, скоро как 200 лет как лучший. Сначала он был таким для родителей, после для коллег, позже для женщин, для читателей и т.д. Сегодня книги Достоевского, как выяснилось, всегда лежат на столе Папы Римского. Понтифик считает, что нельзя быть священником, не осознав глубины писателя.

Белинский тоже это сразу уразумел. Слова признания «цените же ваш дар и оставайтесь верным и будете великим писателем» помогли Достоевскому на каторге укрепиться духом.

Справедливая победа Александра Лошкарева в первом сезоне тверской премии также обязана упрочить его веру в себя, а у нас всех веру в будущее литературы. Липчанин, учитель истории и МХК, выделен уважаемым жюри из всех подавших заявки. Кроме признания, он получит ощутимое, думаю, для учителя финансовое выражение своего таланта. Хотя, с признанием не все просто.

Официальные сайты Липецка и Липецкой области не поздравили выпускника школы № 25. Наверное, не заметили, что 28-летний парень, пусть простит он мне это слово, их земляк, стал «Молодым поэтом» года в нашей стране.

Каменная вата

Не заметили, может быть оттого, что поэты сейчас не модны. Если только они сами не модничают. Вот школьники смотрят/читают Ирину Астахову, которая, использовав изобразительные возможности звуковых повторов, придумала псевдоним Ах Астахова. Сама себя Ирина называет одним из «самых читаемых авторов в современной русскоязычной поэзии». К сожалению, стихи Ах насколько ох, что их приходится иллюстрировать видеороликами.

Но на Ирину же смотрят! Уже «несколько миллионов», и книги ее стихов напечатаны «многотысячными тиражами». Ирине отрадно, что она в тренде: «Успела посотрудничать с такими крупными брендами, как Сбербанк , Мегафон, Parker, X-Fit, Naturals, Moet и др. Становилась участником имиджевых проектов Vogue, Trussardi , Calvin Klein, Aizel. Публиковалась в таких глянцевых журналах, как ELLE, Cosmopolitan, Harpers Bazaar, Numero». Современный русскоязычный поэт пока не знает, что в русском языке нет такого слова, как «посотрудничать».

Могу объяснить, почему многомиллионная и многотысячная цифровая Ирина так популярна. Потому что у нас разучились понимать и принимать поэзию и создали электронные генераторы рифм.

Помимо этого, не любить поэзию «помогает» обширное и застойное педагогическое болото. Мы не объясняем детям в школе как отличить хорошую прозу/поэзию от плохой. Поэзия в школе – это каменная вата, стресс и отсутствие удовольствия. Даже те хорошие стихи, которые требуют учить наизусть, остаются в сознании не строками, а тройками, четверками или чем там кому повезет.

Да, есть уникальные учителя, умеющие «заразить» поэзией, но их на всех не хватает. Поэтому обычному педагогу донести до ученика мысль, что Фет прекрасен, также трудно и бесцельно, как апостолу Павлу проповедовать в синагоге. 

Вот и Федор Михайлович хвалил Фета: «Мы ничего не знаем более сильного, более значительного во всей русской поэзии». В наши дни поэта под псевдонимом Джио Россо, тоже, по задумке, не должны знать. У нее/него в соцсетях нет личного фото – инкогнито, нет видеороликов, тиражей и глянцевых журналов. Даже книгу своих стихов Россо предлагает поклонникам таланта приобрести в формате PDF, т.е. пока не на бумажном носителе. Но Россо – поэзия. Настоящая, не цифровая.

Цифра 200

Цифра и литература пока трудно сходятся. С тех пор, как Роспечать стала как-то вдруг подразделением Минцифры (Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций) профессиональные писатели загоревали. Чтобы понять причины печали, надо отмотать немного или много назад.

Книжный фестиваль на Красной площади в 2020 году стал первым общественным мероприятием после весеннего карантина. Все твердили: «Зачем?!». Видимо, было очень надо. По заверению организаторов, фестиваль посетили немногочисленные 15 тыс. гостей и 200 издательств. С учетом того, что многие издательства массово отказались от участия. Обратите внимание на число 200.

В СССР также было около двухсот издательств, но и страна была побольше и профессионалы покрепче. Редакторская, критическая, корректорская школы вообще гранит. Сегодня сплошь глина. Поэтому русская литературная традиция размывается, как осадочная порода. Лексикон русской литературы вообще тонет.

По вполне историческим причинам у нас не может найтись столько действительно квалифицированных литературных сотрудников, чтобы обеспечить интересы такого количества издательств. Отсюда горы скверного чтива и грусть ветеранов пера. 

Плохая литература издавалась всегда, но трудами редакторов, это было не столь заметно. Сегодня хороших редакторов настолько мало, что авторитетные издательства должны им выдавать ботинки, как у метателей молота, с ножами в носочной части, чтоб те не двигались с места, не уходили к конкурентам.

Иначе случиться недоразумение как с книгой про открытые глаза, в которой как минимум четыре раза встречается фраза «втягивает ноздрями воздух». 

В отношении авторов «втягивающих» в СССР, например, часто употребляли слово «графоман» и функционировала Литературная консультация для начинающих авторов. Хлебороб, оленевод, домохозяйка из любой точки страны могли прислать свое произведение, получить на него рецензию от члена Союза писателей, и, меланхолически взглянув на близлежащие дали, принять решение, надо ли творить дальше. В современных реалиях функцию консультаций берут на себя многочисленные мастер-классы, литмарафоны, литшколы.

Генератор бреда

Одна такая состоялась в Переделкино. Тема курса называлась «Техника написания и особенности рассказа, содержащего сон/бред/иллюзию. Феномены сна, видения, бреда, иллюзии – как генераторы художественного повествования». Эвона как. Бред – генератор.  22700 рублей за три практических занятия и четыре встречи с мастерами слова.

После ученики на сайте организаторов делились впечатлениями. Всем в общем понравилось, ни с кого не сбили пену самонадеянности. Тем более, «красиво и все такое».

Организаторами были, правда, не писатели, а АНО, «команда Переделкино». Она не так давно пришла туда, чтобы сделать из бывшего Дома творчества писателей «новое общественное пространство». Старое пространство было уж откровенно старым. Теперь отремонтировали забор и реставрировали бильярдный стол. Обновили клуб писателей, построенный Яковом Гузманом, архитектором, который в составе группы работал над знаменитым «Дворцом культуры и науки» в Варшаве. Яков Наумович после этого ремонта остался бы доволен.

Все быстренько, аккуратненько, чистенько, красивенько сделали. Камней даже насыпали, не пожалели, речной серой галечки, между окошком и полом. Это, чтобы модно. Мебель завезли винтажную разную. Перила лестниц цитатами расписали. И пошло дело! Одно литературное чаепитие за другим. Чай, пироги и пастила из «Кафе Пушкин».

Полетели во все инстаграмы фотографии из библиотеки Дома творчества. Устроители подбадривают: «Редкие книги, почти все с авторскими автографами». Кому говорят? Гражданам? Нет. Светской жизни тесно в пределах города, на воздух требуется, в Переделкино.

Светские дамы устраивают фотозону между книжными стеллажами, широко расставляют руки, упираются со страстью в книжные корешки. Фон хороший, на заднике окошко, через которое светит лес. А чем им там еще заниматься? Стихи слушать. Поэтов. Писателя Евгения Гришковца им привели в рамках Международной недели осведомленности о дислексии. Писателя вот посмотрели осенним вечерком друзья ассоциации дислексии.

Знаете, я бы тоже послушала, мне действительно интересно. Но даже на сайте ассоциации не нашла текста или видео по теме. О чем говорил Гришковец? Если вы ассоциация, то объедините пожалуйста как-то, Гришковца с дислексивным народом.

Территория

Долговые обязательства вынудили Достоевского написать «Игрока» за 26 дней. Денежные трудности, распри, интриги и многолетняя кровавая борьба Международного литфонда со всем миром позволили лишить писателей дома творчества, где они за 7500 рублей в месяц могли жить и спокойно писать своего «Игрока».

Конечно, АНО всем рассказывает, что не прекращает ремонт Дома творчества, движется вперед, чтобы «в гостиницах проводить полноценные резиденции». Вас тоже напугала лексическая конструкция? Это так можно теперь. Предполагаю, что автор имел ввиду что-то вроде «творить в мастерской», «пребывать в сообществе».

Любой прогресс – это замечательно. Конечно, все знают, что последние годы Дом творчества стоял в руинах и запустении, клуб писателей тем более. Но на территорию этих руин можно было проехать. В гостинице (третье большое строение на территории) остановитmся. Доступно. Сейчас нет. Ремонт. Частные фотосессии с особого разрешения.

Зато можно сидеть на балконе в шезлонге и обозревать. Кофе пить. Время проводить. Книги читать и слушать. Балду бить. Фотографии пилить, чилить, короче, как описал бы этот процесс современник, зубрящий Фета. Спектакли пару раз давали. Пока все. Точнее, на этом все. Создали «пространство».

По сути библиотеку, только без номера. Но, если в городские библиотеки рано или поздно вернутся бабушки на программу долголетия и школьники на бесплатные занятия, то в Переделкино таких точно не будет.

Возмущались, что в 2015 году борщ в ресторане, который арендовал у Литфонда площади клуба, продавали за 540 рублей. Десерты из «Пушкина» примерно столько же стоят. Скоро будут негодовать стоимостью номеров в отремонтированной гостинице и домиках на территории. Потому что нынешний Дом творчества, это не про литературу. Про ремонт, бизнес, мебель, шоу, перформанс, но только не про литературу. В трансформации Дома творчества литература – аллюзия.

Само Переделкино задумывалось когда-то как место для интенсивного творения в условиях полнейшей материальной и бытовой независимости. Частично это удалось.

Лиля Брик пишет из Переделкино 10 сентября 1968 своей сестре во Францию: «После адовой жары наступил почти холод. В доме тепло – топят. Гуляем. Только что принесли из лавки кило винограда и свежайший деревенский хлеб. Нажрались и напились чаю». Виноград в лавке и отопление 10 сентября. О писателях все-таки заботились. Может, поэтому они старались.

Парадокс

Густав Малер говорил, что «Традиция – это передача огня, а не поклонение пеплу». Современная русская литература неймет традиций, практически всецело поклоняется пеплу. Ангажирована, политизирована, ремесленна и далека от подлинного искусства.

Дело тут не в жестких условиях рынка, а в неисправности системы. Во всяком случае, если бы та работала правильно, памятник на могиле Достоевского не ремонтировали на частные средства, а в Переделкино бы стоял нарастающий и непрерывный гул клавиатур.

Просто пока многие недопонимают, что бывший книжный спекулянт не может реформировать писательство. Что иметь пишущую машинку или ноутбук и быть писателем – не одно и тоже. Поставить печатную машинку на стол, заправить лист в каретку, насыпать камней и подать пастилы – история, далекая от творчества.

Пропал дом, вышел вон его дух. Парадокс, но созидая, разрушили. Построили свежий инстапоинт, одно из многих «общественных пространств», которые насаждают принудительно, как картошку при Екатерине, лес с фонарями в Архангельском, как огонечки в Москве. Балаган, да и только.  

Так к чему это я? Приучайте к стихам детей самостоятельно. Учреждайте премии для поэтов, они не должны быть голодными. Перечитайте Достоевского или пересмотрите «Идиота». Съездите в Переделкино, сходите к Чуковскому или Пастернаку, музеи открываются 21 января. В библиотеку около дома Чуковского. Правда, там хорошо.

Инна Харитонова

 

Фото с сайта telega2. livejornal.com


Другие новости


   Инна Харитонова: Общежитие 9/11. Злачное место на Бульваре молодых дарований
 Инна Харитонова: День инея. Гибнет усадьба, где творил великий Грабарь
 Инна Харитонова: Якласс. Исчерпывающие меры

Новости портала Я РУССКИЙ