Галима Галиуллина:100 секунд до Апокалипсиса: Философия войны и война философий

 Галима Галиуллина:100 секунд до Апокалипсиса: Философия войны и война философий

12/04/2021 10:58

Вашингтон, Галима Галиуллина, NEWS.AP-PA.RU Как же быть нам, замершим в тревоге ожидания – грянет или не грянет последняя война человечества? Ответ я нашла у Гераклита.

 

 

 

Мы живем в период невероятного напряжения между центрами силы современного мира и дым грядущих сражений ощутимо витает в воздухе.

Есть ли шанс избежать катастрофического поворота к реальной угрозе большой войны и что может снять это напряжение?

Для ответа на этот вопрос мы не будем обращаться к военным стратегам ведущих держав или к высказываниям о текущей ситуации лидеров этих держав. Мы попробуем взглянуть на клубящийся хаос событий в призме философии войны и заодно погадать, к чему ведет война философий.

Будем исходить из понимания различий философского осмысления войны народами трех стран: Германии, США и России.

 

Немецкая  философия войны

 

Немцы рассматривали войну как необходимый, хотя и жестокий инструмент решения главной задачи – расширения жизненного пространства для своей нации. При этом они были убеждены, что только Германия может силой своей духовной общности объединить Европу и придать ее развитию постоянство и непрерывность.

Макс Шелер, философ войны, известный своим апологетическим эссе «Гений войны и Немецкая война»(1915) восторгается войной, как совокупным переживанием нации, в ходе которого духовное единство нации превращает ее в Германию, осознающую мир как бесконечную возможность.

Философ в упоении восклицает: «Что за светлый̆ гений — война, которая вот так расширяет мир, делает историю и будущее такими огромными, светлыми и богатыми?»

Макс Шелер преисполнен веры в высшее право немцев в Первой мировой войне. «Эта война справедлива и священна потому, что вытекает из европейского предназначения Германии, единственного оплота и защиты европейского достоинства». Так красиво формулируются корни нацизма.

Макс Шелер понимает германскую нацию как органическую единую духовную личность, которую страдания войны сплачивают еще больше. Ненависть Европы к Германии как зачинателю мировой войны философ объясняет моральной деградацией Европы и убеждает, что победа в войне позволит Германии объединить деградирующие европейские народы.

Шелер считает, что нужно возблагодарить войну за то, что она разоблачила, а не обусловила отмечавшийся многими еще до войны, но всегда фарисейски прикрывавшийся моральный̆ регресс Европы.   

О неизбежности гибели тысяч и миллионов молодых людей на войне он умалчивает, но мягко подводит к идее самопожертвования во имя великой Германии, объясняя, что человеческая душа бессмертна, в то время как страны и государства смертны.

При этом он убежден, что «смерть — в тысяче обликов, какие принимает она на этой̆ кровопролитнейшей̆ войне за всю нашу историю, — явилась нашей̆ душе иначе, чем является она душе восточных народов, которые еще не ведают этой̆ духовности индивидуальной̆ души. У нас и слезы лились по-другому; у нас острее и вернее осознание того, что сгинуло для нас с каждой̆ отдельной̆ потерей̆.»

Так философ подводит к идее недочеловеков, населяющих Россию, более глубоко развитую позднее идеологами фашизма.

А вот уже Геббельс рисует новый мир: «Мир, каким мы его хотим видеть: прекрасный, упорядоченный, справедливый в социальном отношении, мир, который, может быть, еще страдает некоторыми недостатками, но в целом счастливый, прекрасный мир, наполненный культурой, каким как раз и является Германия.

На другой стороне стоит 180-миллионный народ, смесь рас и народов, чьи имена непроизносимы и чья физическая сущность такова, что единственное, что с ними можно сделать — это расстреливать без всякой жалости и милосердия… Этих людей объединили евреи одной религией, одной идеологией, именуемой большевизмом, с задачей… сокрушить Германию и весь мир».

Воинственный дух германской нации позволяет формулировать агрессию как безусловно правильное решение: „Государственный деятель, который видит, что война неизбежна, и не может решиться нанести удар первым, виновен в преступлении против своей страны.“ —  подводит к идее неизбежности агрессии Карл фон Клаузевиц.

Победа за счет беспощадного кровопролития одобряется безоговорочно. Именно поэтому стратегическая цель вытеснить Россию в Азию во Второй мировой войне достигалась невероятной жестокостью действий фашистской армии на территории СССР в отношении не только пленных, но и мирного населения.

Это сформулировано классиком германской философии войны: „Война — дело опасное. И заблуждения, имеющие своим источником добродушие, для нее самые пагубные. Применение физического насилия во всем его объеме никоим образом не исключает содействия разума; поэтому тот, кто этим насилием пользуется, ничем не стесняясь и не щадя крови, приобретает огромный перевес над противником, который этого не делает»

Война как наиболее яркое проявление воли к власти была любимой темой немецких философов, само представление о воле как ключевой характеристике силы и жизнеспособности нации присуще и Гегелю, и Шопенгауэру, и Ницше. Достижение безграничной власти как апофеоз воли возбуждало и будоражило воображение и напрягало дух.

Ницше не был участником милитаристской эйфории. Он обращался к тем, кто желает быть воином, а не солдатом. Воином за свои мысли. «Я вижу множество солдат; как хотел бы я видеть много воинов! «Мундиром» называется то, что они носят; да не будет мундиром то, что скрывают они под ним!

Своего врага ищите вы, свою войну ведите вы, войну за свои мысли! И если ваша мысль не устоит, всё-таки ваша честность должна и над этим праздновать победу!»

Ницше был певцом апофеоза воли, но иной воли, чем ее понимали Шелер или Шопенгауэр. Воля была необходима воину для войны за свои мысли и на трудном пути к сверхчеловеку. Его сверхчеловек не был вариантом фашистских фантазий, он был итогом борьбы воина против низменных сторон его личности.

Именно поэтому Ницше не видел в России и русских врага Германии или Европы. Ведь и Православие, и Ислам, две ведущие религии России, именно так понимают войну и путь воина. "Сильнее и удивительнее всего сила воли проявляется в громадном срединном царстве, где Европа как бы возвращается в Азию – России. ….

Для возникновения каких бы то ни было учреждений необходимо должна существовать воля, побуждающая инстинкт, антилиберальная до яркости, — воля к традиции, к авторитету, к ответственности за целые столетия, к солидарности прошлых и будущих поколений…

Если эта воля налицо, то возникает что-нибудь в роде римской империи, или вроде России – единственная страна, у которой в настоящее время есть будущность…

Россия – явление обратное жалкой нервности мелких европейских государств, для которых, с основанием «Германской империи», наступило критическое время."

 

Русские философы и писатели о войне.

Интересно, что русское представление о воле в корне отличается от немецкого. Воля для русского – это возможность жить так, как хочет его душа. Это свобода от принуждения. Воля вольная всегда была мечтой русского человека. Воля была главным условием счастья.

Та воля, о которой писал в отношении русских Ницше, воля к традиции, к авторитету, к ответственности за историю, волю к солидарности поколений скорей можно назвать архетипами русского сознания.

Русские философы искали смысл войны как предельного события в жизни людей. Иван Ильин работе «Духовный смысл войны» пишет: «Стоит ли жить тем, чем мы живем; стоит ли служить тому, чему мы служим? Война, как ничто другое, ставит этот вопрос с потрясающей силой и вкладывает в него простой и глубокий ответ: «жить стоит только тем, за что стоит и умереть».

Ибо смысл войны в том, что она зовет каждого восстать и защищать до смерти то, чем он жил доселе, что он любил и чему служил. Что бы ты доселе ни делал; чем бы ты ни занимался; чему бы ни служил, — словом, чем бы ты ни жил — умей умереть за то, чем ты жил.»

Иван Ильин анализирует войну справедливую, когда враг напал на твою родину и ты выбираешь, кем тебе быть на этой войне – дезертиром или добровольцем. «Этому учит нас духовный смысл войны: «живи так, чтобы ты при жизни любил нечто высшее больше, чем себя». 

Очень важна идея Ивана Ильина о возрождении через победу для тех стран, что оказались в тисках неоколониальной системы: победа может быть добыта только в результате духовного подъема и духовного напряжения живых внутренних сил России. А этот подъем есть уже сам по себе начало нашего возрождения.»

Будучи страной Хартленда, Россия всегда была вожделенной землей для завоевателей с большими амбициями. Убедившись в течение нескольких масштабных войн в том, что Россия остается непобедимой, Запад не смирился с этим фактом и решил объединить усилия.

Вероломно нарушив обещания, данные Горбачеву в период его активных попыток выстроить с Западом дружеские отношения, НАТО окружило Россию плотным «Кольцом Анаконды» и согласно последним данным, участники заседания министров иностранных дел стран НАТО 23-24 марта 2021 года согласились в необходимости и далее рассматривать Россию в качестве основного вызова безопасности коллективного Запада. Конфронтационный настрой Североатлантического альянса за последние 7 лет достиг своего апогея.

Следуя закону геополитического дуализма, Александр Дугин правомерно утверждает, что «Запад как цивилизация отказывает нам в праве на то, чтобы мы могли быть иной, отличной от него цивилизацией, – и это война». И поскольку согласно западным воззрениям на Россию, она должна быть уничтожена как цивилизация, у России есть только один вариант ответа- всегда побеждать.

При этом военная доктрина неизменно во все времена проникнута духом гуманности. Антон Кресновский, один из идеологов русской военной доктрины, писал: «Русская национальная военная доктрина должна носить на себе отпечаток высшей гуманности. 

А сущностью русской национальной военной доктрины является превосходство духа над материей. 

Будучи народом православным, мы смотрим на войну как на зло – как на моральную болезнь человечества – моральное наследие греха прародителей, подобно тому, как болезнь тела является физическим его наследием. Никакими напыщенными словесами, никакими бумажными договорами, никаким прятаньем головы в песок мы этого зла предотвратить не можем. …

А раз это так, то нам надо к этому злу готовиться и закалять организм страны, увеличивать его сопротивляемость. Это – дело законодателя и политика».

Менталитет русских отражается в языке: в русском языке нет слова, отображающего торжество и успокоение над агонизирующим телом поверженного врага. И это не от бедности языка, просто русским людям не свойственно торжествовать и успокаиваться над агонизирующим телом кого бы то ни было.

 

Американская философия войны

 

«Победа не должна вызвать в нас самоуверенность и самодовольство, гордость и национальное самопревознесение; она не должна вызвать в нас нелепую и чудовищную уверенность в том, что мы — единственный «избранный» народ, высший и лучший из всех существовавших, что к нам «переходит» теперь «гегемония» и руководительство всеми другими народами; она не должна пробудить в нас хищные инстинкты и мстительные чувства и увлечь нас на путь политического и тем более духовного подавления нашего врага; она не должна привести нас к культу силы и милитаризма» - так писал Иван Бердяев, русский философ о победе.

Но американские идеологи поступили иначе. Победу в «холодной войне» они максимально использовали в двух целях: политического и духовного подавления русских и закрепления позиции гегемона на глобальной арене.

 “Употребляя терминологию более жестоких времен древних империй, три великие обязанности имперской геостратегии заключаются:

• в предотвращении сговора между вассалами и сохранении их зависимости от общей безопасности; 

• сохранении покорности подчиненных и обеспечении их защиты;

• недопущении объединения варваров.»

- так Бжезинский продолжил стратегическими установками для США идеи Айн Рэнд, апологета либерального капитализма, о том, что «сегодня любая свободная нация имеет моральное право, если не обязательство, напасть на Советскую Россию, Кубу или любой другой «рабский загон для скота».

Отношение к другим нациям как к безмолвному скоту и варварам стало доминирующей константой в философии войны гегемона.  

48 лет назад, такой же весной, последний американский солдат покинул Вьетнам. Потери составили 58 220 человек убитыми и 304 тысячи ранеными. 75 тысяч имеют тяжелые степени инвалидности. Департамент по делам ветеранов выпустил тревожный доклад о том, что за период с 2008 по 2017 годы самоубийством покончили по меньшей мере 60 тысяч ветеранов Вьетнамской войны в США.

Вьетнам остался непобежденным на поле брани. Но позднее американское ментальное оружие сделало свое дело: ныне молодые вьетнамцы не знают, что они воевали с американцами. Так же, как молодые японцы убеждены, что СССР сбросил атомные бомбы на Хиросиму и Нагасаки.  

Возникает сомнение, являются ли гуманные основы военной доктрины России достаточно надежными для сохранения независимости страны в условиях тотального идеологического противостояния?

Страна, объявившая Россию экзистенциальным злом, собирается максимально устранить гуманные основания из экзистенции сражения. Майкрософт выиграл контракт с Пентагоном на 22 миллиарда долларов для создания 120 гарнитур дополненной реальности для солдат армии США.

Гарнитуры Microsoft HoloLens были впервые разработаны для любителей компьютерных игр, сочетая виртуальные изображения с реальным миром. Гарнитуры обеспечивают отображение в реальном времени на лобовом стекле, на котором искусственный интеллект подсказывает цели для оружия солдат.

В 2019 году более 100 инженеров Microsoft написали в открытом письме: «Мы встревожены тем, что Microsoft работает над предоставлением военной техники США вооруженным силам, помогая правительству одной страны «повысить летальность» с помощью созданных нами инструментов. Мы не подписывались на разработку оружия, и мы требуем высказывать свои намерения о том, как будет использоваться наша работа».

Убийство граждан страны противника станет просто игрой. Можно будет провести несколько часов, нажимая кнопки своего лэптопа, убить десятки или сотни, но желательно тысячи людей, вернуться домой и вкусно пообедать с семьей.

Так были убиты иранский генерал Касем Сулеймани и пятилетний малыш на Донбассе, разорванный на куски украинским дроном в эти апрельские дни 2021 года.

Об американской философии войны наиболее глубокое объяснение дано Ноамом Чомски. Ученому 93 года, и его честности и глубине анализа можно доверять. Террором было истребление индейцев, и это преступление до сих пор не осуждено.

То, что называется войной с террором, было начато при Рейгане. Все то, что Рейган называл терроризмом, было на деле сопротивлением других стран терроризму со стороны США. Международный суд ООН осудил США за неправомерное применение силы, то есть за международный терроризм. New York Times откликнулись на это призывом игнорировать решение суда, потому, что это враждебный форум.

Враждебен он потому, что осудил США. И кому интересно, что этот суд решил, если он враждебный? Так практика международного терроризма, достигнув апогея во времена Рейгана, стала обычной практикой в настоящее время, убежден Чомски.

Чомски продолжает: Часы Судного дня в последние годы критически близки к полуночи. США вышли из всех договоров, которые хоть как-то ограничивали движение к полной катастрофе. Буш вышел из договора по ограничению противоракетной обороны в 2002 году. Трамп вышел из договора по ликвидации ракет средней дальности и не вошел в новый договор по СНВ.

Обе партии поддержали разработку новых, еще более смертоносных вооружений. Нас пока спасало только чудо, говорит Чомски. Но чудо не может продолжаться бесконечно.

Идея «исключительной нации» вдохновляла на создание невидимого, но коварного и мощного оружия. Ментальное оружие, созданное американским психологом Куртом Левиным в русле концепции стратегической неконтактной войны, научило гегемона зомбировать целые нации, заставив воспринимать не истинную, а искаженную картину мира.

Методы стратегической неконтактной войны были успешно опробованы в ковровых бомбардировках Дрездена во Второй мировой войне, в операции «Шок и трепет» в Ираке, в Афганистане, в Ливии, Югославии.

Дьявольское оружие Курта Левина было замечательно отработано на самих американцах, внушив им чувство всемирного заговора против них и необходимость борьбы за все большие свободы. И ныне, с ужасом ощущая, что привычный им мир разрушается на их глазах и разрушается неумолимо, они ничего не могут сделать против этого.

Но им тут же дают готовый образ врага, кто уничтожает их мир, – это, конечно же, русские. Бестселлер, вышедший тиражом 5 миллионов, называется “The Russian”, на обложке серийный убийца идет по багровой реке крови.

Ни одно западное СМИ не показало похороны пятилетнего мальчика на Донбассе, но их чрезвычайно тревожит состояние Навального, который каждый день находит у себя все новые и новые заболевания.

Хочется верить, что однажды каким-то чудом все американские солдаты вернутся из дальних стран домой и постараются забыть глаза тех, чьи села и города они ввергли в огонь и ужас.

Советские солдаты, вернувшиеся из Афганистана в 1989 году, оставили добрую память у тех, кому они помогали выйти на светлую дорогу прогресса. Могилы погибших воинов не заброшены, на них до сих пор возлагают цветы. А ветераны хранят фотографии, на которых запечатлена память о той войне.

 

Гармония Неба, Земли и Человечества

 

Как же быть нам, замершим в тревоге ожидания – грянет или не грянет последняя война человечества? Ответ я нашла у Гераклита. Война Гераклита – это огонь, который приходит как возмездие за несправедливость и ложь, разрушает в своем пламени хитросплетения «свидетелей̆ лжи и сплетателей» и в результате устанавливает божественный̆, законный̆ порядок.

«Все огонь, приидя, рассудит и захватит».

Неизбежность кары за ложь и несправедливость не отвергает личных стараний жить по правилам божественных законов. Тогда есть шанс жить свободным человеком. И не человеческий̆ суд расставит все по своим местам – это сделает огонь. Время придет, и умный огонь поглотит Зло и установит порядок, обещает философ.  

Поэтому будем верить, что мы каждый своими усилиями будем стремиться к гармонии неба, земли и человечества, а мудрый огонь очистит наш мир от скверны.

Галима Галиуллина, д.ф.н.

Вашингтон

Авторский перевод. Оригинал Veterans Today

 100 seconds to the apocalypse: Philosophy of war and the war of philosophies – Veterans Today | Military Foreign Affairs Policy Journal for Clandestine Services

 

 

 

 

 

 

 



Другие новости


 Галима Галиуллина: Рождественская открытка американцам от русского философа
 Галима Галиуллина: Последняя печать Апокалипсиса. Выборы в США
Галима Галиуллина: Голгофа Успеха: Джордан Питерсон и его 12 правил жизни. Окончание

Новости портала Я РУССКИЙ