Лидия Шундалова: Пасхальная ночь в Сяндемском монастыре

Лидия Шундалова: Пасхальная ночь в Сяндемском монастыре

07/05/2021 00:03

Лидия Шундалова, NEWS.AP-PA.RU Доподлинно известно лишь одно – Сяндемская пустынь, возникла в конце XVI века и была напрямую связана с нашей Северной Лаврой, детищем преподобного Александра Свирского.

 

В поисках красоты

Темень. Ночь выплескивает в мир свои лиловые чернила, и все вокруг погружается в тревожную дрему. Здесь, в Карелии в цветовой гамме преобладают холодные оттенки. Даже монастырские постройки, выкрашенные в контраст окружающего пейзажа, поглощаются фиолетовыми сумерками.

Памятник преподобному Афанасию – основателю Сяндемской обители, встречающий у ворот новоприбывших, задумчиво смотрит на меня, будто с неким сожалением и снисхождением.  «Чего ты ищешь здесь? Красоты? Красота бывает разная, посмотри внутрь себя, очисти душу свою и тогда станут эти суровые места теплыми, как жаркие лучи южного солнца».

Признаюсь, для меня в природе карельской земли есть два начала. Первое, сродни бунту – это стихия, готовая обрушиться на тебя в любой момент, как на незваного чужака.

Бредешь, бывало, по бурелому в поисках вожделенной дороги по полупроходимому карельскому лесу и кажется, что из-за каждого дерева следят за тобой чьи-то невидимые глаза и сладкий морок воображения рисует образы фантастических существ, которым некогда поклонялись язычники.

А второе, тайное, приглашает к познанию вечности, оно обращается к твоему глубинному коду, как к части земного бытия и дарит благоговение перед храмом природы, созданным самим Богом. Нет ничего прекрасней каменистых берегов, озер с прозрачной водой, перекатывающейся с камня на камень и обнажающей дно, где песчаное, а где густо торфяное, вязкое от ила.

Ну, хотя бы как здесь, в Сяндебе, расположенной в 23 км от Олонца, в месте, где не работают мобильные телефоны, и стоит оглушающая звенящая тишина.

Что может быть лучше, чем впитывать ее в себя, топая по монастырским дорожкам, попутно наслаждаясь красой Сяндебского озера, на противоположном берегу которого непроходимой стеной высится мохнатая щетина елового леса, понизу очерченная белой полосой еще нерастаявшего снега. Одна из дорожек спускается к купальне, и холодом веет от воды, только-только освободившейся от ледяного плена.

Все храмы монастыря располагаются рядом с Сяндебским озером, на мысу – маленький деревянный во имя святой Троицы, почти посередине - каменный, более вместительный – Успенский, где вскоре начнется Пасхальная служба.

Рядом с кромкой леса бесформенной громадой высится недостроенная трапезная. Здесь же и звонница под куполом, колокола которой, только и ждут момента, как к ним прикоснется чья-то рука и малиновый звон известит окрестности о Воскресении Христовом.

Зажглись фонари. Вся монастырская территория враз покрылась огоньками, перекликающимися со свечением крестов на маковках Успенской церкви. Все это напоминает ночной крестный ход, когда каждый богомолец держит у груди свечу.

В Успенском храме началось чтение Деяний Апостолов, предваряющее Полунощницу.

Надо идти в теплое чрево церкви, найти себе место, но как же хочется броситься на холодную землю и обнимать ее в порыве любви ко всему сущему и в благодарность тем, кто решил вновь воссоздать эту блистающую и одновременно ускользающую красоту. 

Непроста история этого монастыря, ой, не проста. Обитель словно птица Феникс несколько раз восставала из пепла. И не знаешь, что более трагично - начало этой истории, или события века XX.

Обитель преподобного Александра

Доподлинно известно лишь одно – Сяндемская пустынь, возникла в конце XVI века и была напрямую связана с нашей Северной Лаврой, детищем преподобного Александра Свирского. Здесь следует учитывать один немаловажный факт: прославление преподобного  произошло очень быстро. Судите сами, 30 августа 1533 года игумен Александр отошел ко Господу, а уже в 1545 году его ученик Иродион по указанию архиепископа Новгородского Феодосия составил житие, в 1547 году началось общероссийское почитание святого, вероятно по инициативе лично его знавшего митрополита Макария.

Так, преподобный Александр стал одним из сонма святых, канонизированных во времена Иоанна Грозного. Объяснить подобную скорость можно лишь неординарными событиями, связанными со святым, и небывалой духовной высотой внутреннего делания.

В довершении ко всему, Иоанн Грозный лично распорядился о почитании родителей святого – Стефана и Вассы (во иночестве Сергия и Варвары), похороненными во Введенском Островском мужском монастыре (ныне, Введено-Оятская женская обитель).

Житийная литература – особый жанр, изобилующий символами, тайными смыслами, иносказаниями, поэтому житие, написанное даже по горячим следам, оперирует лишь общими сведениями. Мирское имя преподобного Александра – Амос, он уроженец деревни Мандера Сермакского (Введенского) погоста Обонежской пятины Великого Новгорода.

Поселение стояло на берегу реки Ояти напротив Введенского Островского монастыря. Амос был единственным и вымоленным матерью ребенком, но в 19 лет он оставил родительский кров и ушел на Валаам, где принял постриг с именем Александр.

В 1485 году по благословению игумена он ушел в родные края на Рощинское озеро, расположенное неподалеку от Олонца и реки Свирь. Здесь и появилась обитель, стяжавшая бессмертную славу – Александро-Свирский монастырь. С самого начала она состояла из соединенных дорогой двух комплексов - Троицкого с братскими кельями и Преображенского — рядом с кладбищем.

Сподвижники Александра Свирского основали монастыри поблизости, среди них и был Афанасий Сяндемский, положивший начало Сяндемской пустыни. Предание сохранило о его личности скупые сведения. Был он одним из любимых учеников преподобного Александра, познакомился с ним еще на Валааме и присутствовал при явлении Святой Троицы своему учителю.

Дело государево

Если немного отвлечься от агиографии и перейти к истории, то становится понятным, почему приграничные земли Новгорода Великого стали объектом пристального внимания московских государей и почему там обильно начали возникать православные обители.

В 1478 году Новгородская республика присоединена к Московскому княжеству. Формировалось единое государство, и мерило оно ранее необжитые просторы, обозначая свои пределы строительством связанных между собой монастырей и пустыней, служивших в некоторых случаях еще и форпостами на пути неприятеля.  Дикие места Олонецкого края внезапно стали стратегическим районом.

Это прекрасно понимал московский Великий князь Василий III. Не случайно самые древние постройки Северной Лавры были возведены на его пожертвования. Правда до наших дней дожила лишь Покровская церковь, находящаяся в Троицкой части (дата первоначальной постройки 1533 год).

Монастыри в таких местах стали и местом молитвы, и проводниками государственной идеологии, к тому же некоторые из них могли выдерживать многодневную осаду. Так, с самого начала Россия обретала свой облик, краеугольным камнем которого служило православие. Вера, спаянная со служением государству, стали стержнем, вокруг которого вращалась вся остальная жизнь.

У Александра Свирского

Ехать в Карелию и не посетить обитель преподобного Александра, наверное, невозможно. Правда, следуя в Сяндемский монастырь, наша паломническая группа приехала сюда перед самым закрытием Преображенского собора, ко всему прочему Троицкая часть оказалась на реставрации.

Солнце садилось, окрашивая золотом небо с его редкими облаками. Сколько раз я бывала в этих местах, и всегда чувства были настолько разными, что сравнить их можно с музыкальными произведениями – от патетики симфоний до лирики романса.

Иногда мне удавалось прикладываться к открытым мощам преподобного Александра и целовать его руку. Скажу сразу, я не знаю, его ли это мощи, переданные верующим музеем Военно-Медицинской академии, или нет, но по большому счету оно и не столь важно, когда в душе открывается неиссякаемый источник раскаяния.

Иногда входишь в храм, как сухарь, а выходишь наполненный странным и неописуемым чувством, о котором и говорить-то трудно. Так случилось и сейчас. Я стояла, смотрела на икону и вспоминала пережитый год, свои грехи, беды и вину… И что-то будто погладило по сердцу, стукнуло, и полились из глаз слезы. 

Поймала я маковое зернышко благодати, и было это столь драгоценным даром, как найденный адамант среди хлама ненужных вещей.

Потом я вышла, и долго вглядываясь вдаль Рощинского озера, и искала в играющем красками закате созвучие своей внутренней мелодии. Что и говорить, вера моя шла «от ума», увлекающаяся историей и древнерусским искусством, пришла я в Церковь в начале 90-х, дабы не утерять связь с Родиной, тогда разваливающейся на глазах, теряющей территории.

Единства искала, а нашла нечто совсем другое... Вероятно, что-то похожее происходило и с обитателями дикой карельской глубинки, куда пришли праведники земли Русской.

(продолжение следует)

Лидия Шундалова

Фото автора



Другие новости


Лидия Шундалова: Пасхальная ночь в Сяндемском монастыре. Окончание
Лидия Шундалова: Подношение Рафаэлю
Лидия Шундалова: Борис Вильде. Русская легенда французского Сопротивления. Окончание

Новости портала Я РУССКИЙ